Матабар

И впервые за, наверное, всю свою жизнь Арди стало интересно не только, что на следующей странице книги или учебника, но и что там — за холмом. За излучиной тропы. За поворотом реки. За лесом и…

— Надеюсь мое скромное смертное существо не нарушит планов вашей светлости, о великий маг, — совершенно бесшумно и незаметно подкравшийся Йонатан картинно поклонился и широко махнул своей шляпой. — Мы, тут, видите ли, отправляемся в путь, но, разумеется, только в том удивительном случае, если вы нам позволите. Правда, увы, — Плащ отодвинул… плащ и похлопал ладонью по рукояти револьвера. — не думаю, что у вас есть выбор.

Арди повернулся было к Марту, но на месте мага лишь неспешно покачивались шторки вагончика, изнутри которого слышалось вялое копошение.

— Да, кон…

Йонатан разве что не вплотную к Арди подошел из-за чего почти уперся лбом в его подбородок.

— Еще раз попробуешь спорить со мной при моих подчиненных — прострелю колено. Возможно, даже, повыше бедра. Ну, знаешь, там, где у тебя яйца. И видимо очень большие, раз ты такой храбрый.

Арди молча кивнул. Ему не требовалось заглядывать в глаза странного человека, чтобы понять, что тот не шутит.

— Ну и отличненько, — улыбнулся Йонатан и, крутанувшись на пятках, сделал было шаг и замер.

— Девке помог? — спросил он не оборачиваясь.

— Помог.

Плащ надел шляпу и провел пальцами по полам.

— Уважаю, — тихо произнес он и куда громче добавил. — но яйца твои все еще в опасности.

Глава 25

' Здравствуй, матушка.

Пишу тебе из… наверное, глупо так начинать письмо. Но я, пожалуй, именно так и начну.

Пишу из вагончика Марта Борскова. Это хороший человек, пусть и много пьет и еще больше — треплется. В дождь, он разрешает мне переждать непогоду у него под крышей.

Когда ты рассказывала истории про прерии и степи, матушка, я часто сравнивал их со сказками дедушки. Как это может быть — ровная земля от горизонта до горизонта и небо, как единственный спутник. Но сейчас, когда над головой клубами дымов поднимаются грозовые тучи и в раскатках грома я слышу выстрелы старого охотничьего ружья, то понимаю, что ты была права.

Здесь, в глубине степи, у меня даже по первости кружилась голова. Представляешь — на сотни километров вокруг нет ничего, за что цеплялся бы взгляд, а редкий холм служит ориентиром для проводников и…

Ну да, ты, конечно же, знаешь. Как знаешь про местные ветра, несущие с собой ароматы трав и полей. И про то, как широко дышит грудь, а запах безграничной свободны дурманит голову.

Хотя это может быть из-за вина Марта.

Нет, матушка, я воздерживаюсь и не пью. Знаю, что ты бы не одобрила.

Мы в пути вот уже одиннадцатый день.

Все в порядке — не переживай.

Я помню, что ты предупреждала нас с Эрти об опасности прерий и степей, но мы не встретили ни бандитов, ни волшебных монстров. Март часто говорит, что первые опасаются Плащей и маршалов, а вторые, скорее всего, Цасары. Это вампир. И, пусть она все время и говорит, что у неё мертвое сердце, но, порой, мне кажется, что я редко когда встречал тех, у кого оно более живое…

Цасара всегда старается помочь переселенцам и, даже, иногда играет с их детьми. Те её совсем не боятся.

А еще, представляешь, Март рассказывает мне много интересного. Он рассуждает о том, что здесь должны были быть не прерии и степи, а такая же пустыня, как в Священных Эмиратах Ал’Зафиры. Все это из-за того, что Лей-линии на нашем континенте пролегают слишком близко к поверхности и меняют, как сказал Март, магнитные поля. Что это такое, «магнитные поля» — я не знаю. Но, вроде как, из-за их изменения на нашем континенте Север и Юг запутались и переплелись. И зима у нас, поскольку мы в южном полушарии, должна быть летом, а летом — зима. Как на восточном материке. А в Метрополии и вовсе — джунгли, как в Каргааме и ЛанДуоХа.

Представляешь? Зима летом, а летом — зима!

Март порой рассказывает, что бывал на реках этих стран в таких местах, где деревья, непохожие на наши, растут так плотно, что между ними, порой, даже руки не просунуть!

Удивительно, да?

Март рассказывает, что все это связано с Лей-линиями и тем, как они влияют на климат и…

Прости. Повторяюсь.

Меня, немного, занесло.

Со мной все в порядке. Сплю, ем, иногда вместе с Плащами езжу в дозор, но кроме бескрайних просторов степи мы ничего не находим.

Йонатан, так зовут главу Плащей, этому рад.

Я тоже.

А еще небо здесь красивое, матушка. Не такое родное, но красивое. Наверное — так должно выглядеть море?

Я теперь понимаю, почему ты иногда скучала по этим местам…

Тоскую по тебе.

Люблю.

Твой сын,

Арди.

P. S. Скорее всего ты получишь это письмо вместе со всеми остальными, но… не знаю как сказать… пусть их будет много.

P. P. S. Как вы? Добрались до Дельпаса? Как дом? Как здоровье Эрти? С вами все в порядке?

P. P. P. S. Надеюсь, что после Нового Года…'

— Проклятье, — щелкнул зубами Март, слезая с козлов и забираясь внутрь вагончика. — Как из ведра прям.

Арди сложил недописанное письмо и убрал в дорожную сумку к десятку других. Он отодвинул край парусины и посмотрел на небо. Там тучи сражались могучими сине-черными волнами, наползая одна на другую. И яростная буря высекала искры змеистых молний, прибивая траву к земле раскатистым рокотом грома.

Капли не просто мерно барабанили по их нехитрому своду, а, казалось, и вовсе пытались пронзить крышу насквозь.

Март отряхнул кожаный плащ-дождевик и, трясущимися руками, вытащил из своего бездонного чемодана очередную бутылку. Зубами выдернув пробку, маг приложился к горлышку и сделал несколько шумных глотков.