Меч эльфов

Воронья башня

Гисхильда стояла на корме клипера. Доски были скользкими от крови. Воняло на маленьком кораблике ужасно. Вообще-то у нее не случалось морской болезни, но здесь ее то и дело тошнило. Может быть, дело было в ране, все еще мучившей ее. Она чувствовала себя слабой и растерянной. Никто не сказал ей, куда плывет клипер.

Девочка в отчаянии поглядела на горизонт. Стоял туман. Все утро шел дождь. Одежда затвердела от холода и влаги. В открытой лодке не было места, где можно было бы спрятаться от дождя и высушить намокшую одежду.

Гисхильда растирала руки. Мерзла даже голова. Лысина постепенно покрывалась золотисто-рыжеватой щетиной. Но пройдет еще много лун, прежде чем волосы станут такими же длинными, как прежде.

Она бросила на Лилианну полный ненависти взгляд. Бывшая комтурша стояла на корме лодки и направляла ее навстречу свету, показавшемуся в серой мгле. Одну ногу она поставила на большой покрытый слоем свинца сундук, на котором спала ночью. Женщина-рыцарь никогда не спускала с сундука глаз. Иногда Гисхильде казалось, что из него доносятся шорохи. Ее мучило любопытство, но она была слишком горда, чтобы спрашивать Лилианну о сундуке.

Комтурша заметила ее взгляд. Махнула Альварезу, и тот стал за штурвал. Капитан галеры сбрил усы, а волнистые волосы спрятал под широкополой шляпой. С серебряным кольцом в ухе и ослепительной улыбкой он был похож на пирата или контрабандиста. Похоже, у него всегда хорошее настроение.

Лилианна подошла к девочке вдоль борта. Несмотря на качку, походка у нее была уверенная. Это сердило Гисхильду. Чего бы только она не дала, чтобы увидеть, как эта наглая баба споткнется. Лучше всего, если при этом она плюхнется лицом в одну из плетеных корзин, полную угрей!

Женщина-рыцарь стала рядом с ней.

— Там, где горит свет, есть огонь и теплая постель для тебя. Ты будешь в безопасности первое время.

— Я была в безопасности у своего отца!

Комтурша не глядела на нее, продолжая смотреть на свет.

— В таком случае надо было там и оставаться. Если я правильно помню, вовсе не я вытащила тебя из палатки.

Гисхильда сердито поджала губы.

— Отец и Другие найдут меня! И тогда тебе захочется, чтобы мы никогда не встречались.

— Думаешь? — спокойно спросила женщина.

Ее спокойствие могло кого угодно вывести из себя. Гисхильде хотелось накричать на нее. А еще лучше — побить. Вместо этого она вцепилась руками в поручни. Она тоже умеет быть такой спокойной и снисходительной, как Лилианна. Перед ней она не обнаружит своих слабостей! Она…

Вдруг девочка поняла, почему комтурша так спокойна. Гисхильда видела девочку на корабле эрцрегента, хотя и недолго. Альварез приподнял парусину, под которой она лежала, как раз настолько, чтобы между двумя корзинами она могла видеть ют галеасы. Любой подумает, что она у эрцрегента. Никто не станет искать маленький клипер, вышедший из гавани Паульсбурга получасом раньше. Гисхильда судорожно сглотнула, медленно постигая всю глубину интриги Лилианны.

— У меня никогда не было вшей, правда?

Комтурша промолчала, но на губах ее играла ухмылка.

— И парикмахер порезал меня не случайно. Он специально сделал это, чтобы другая лысая девочка была еще больше похожа на меня.

— Совсем неплохо для варварки-принцессы.

Гисхильда снова вцепилась в поручни. На это оскорбление она реагировать не будет. Злая баба только этого и добивается! Принцесса глубоко вздохнула и поглядела на свет.

— И ты думаешь, этого достаточно, чтобы одурачить эльфов?

— На воде следов не бывает.

Ей послышалось или в голосе комтурши прозвучали взволнованные нотки?

— Не бывает для человеческих глаз.

Вот теперь Лилианна посмотрела на нее.

— Неплохо, принцесса. Действительно, неплохо. Сколько тебе сейчас лет? Десять? Одиннадцать? Ты далеко пойдешь.

— Одиннадцать!

Не следовало этого говорить. Вообще не нужно ничего говорить о себе. Чем меньше эта женщина о ней знает, тем лучше.

— Не уверена, что ты понимаешь одну вещь, принцесса. Со мной тебе будет лучше, чем с братом Шарлем. Он хотел заполучить тебя, чтобы улучшить свою жизнь. Неважно, что он тебе говорил, для него речь идет только о том, чтобы подняться до наивысшей церковной должности. Ты для него была вроде бычка на рынке. А когда он получил бы свое, то, не колеблясь, избавился бы от тебя. Это правда.

Гисхильда приложила руку к груди, туда, куда ее ударили кинжалом. Что ответил бы на это умелый придворный? Или мрачный, но привлекательный эльфийский князь Тирану?

— У тебя тоже незабываемый способ показывать свою привязанность.

Да, вот это хорошо! По лицу Лилианны было видно, что ответ впечатлил ее.

— Заметно, что ты выросла не в крестьянской семье. Конечно, у тебя есть причины сомневаться в моих словах. Но помни об одном: я была комтуршей Друсны, когда встретилась с тобой. — Она одернула платье. — А теперь я — грязная рыбачка, потому что спасла тебя от брата Шарля.

— И что ты собираешься со мной делать? Зачем ты увезла меня? Что…

Ее перебил протяжный звук рога. Альварез подал сигнал. Там, где был свет, Гисхильда увидела неясные очертания башни.

— Я… — начала Лилианна, и опять впереди раздался сигнал.

— Мы слишком близко, — крикнул Альварез.

Женщина-рыцарь перегнулась через поручни. Гисхильда увидела возвышавшиеся перед ними скалы, омываемые пенными волнами.

— Два румба по правому борту!

Маленькая лодка немного наклонилась набок. Гисхильда напряженно вглядывалась в туман. Свет, который они видели, шел от сигнального огня, горевшего в железной корзине на вершине башни. Перед ними показался длинный деревянный причал. Альварез повернул парус против ветра, и лодка быстро сбавила ход в прибрежной зыби.

На пристани показалась женщина в сером платье и вязаной кофте. Лилианна бросила ей канат. Катерок пришвартовали. Все происходило без единого слова, но молчание это не было неприветливым.

Женщина-рыцарь выбралась на мостки, и Альварез бросил ей с кормы второй канат. Когда клипер был надежно закреплен, Лилианна обняла стоявшую на мостках женщину — самый приветливый жест комтурши, когда-либо виденный Гисхильдой. Может быть, она все-таки другая? Может быть, то, что она рассказывала о Шарле, правда?

Женщины негромко переговаривались. Внезапно женщина-рыцарь обернулась.

— Извини, это было невежливо. — Прозвучало это так, как будто она говорила серьезно. — Разреши представить, Гисхильда. Это Жюстина.

Лилианна снова удивила Гисхильду. Комтурша владела языком Друсны!

Принцесса нерешительно сошла на пристань.

— Где мы?

— Это Воронья башня, Гисхильда. Твой новый дом, — ответила Жюстина.

Стройная, едва ли не худощавая женщина с печальными глазами, загорелой кожей и пепельными волосами, обрамлявшими узкое лицо, сразу же понравилась Гисхильде.