Меченая: Крест
Шрифт:
Молодец Джей. Ты в клетке.
Нашла Крест? Поздравляю!
Нашла Чейза? Поздравляю!
Нашла Кристину? Нет, и никогда не найдёшь!
Ты в клетке! Дверка захлопнулась!
— Мне жаль, — искренне произнёс Дакир. — Таковы правила.
— Точно. И ты бы не был членом Совета, если бы их не соблюдал, — тихо ответила я. — Я пошла.
Я двинулась к двери.
— У тебя две недели, Джей, — бросил в спину Дакир. — Я верю в то, что ты не самоубийца.
— А я уже ни во что не верю, — сказала я и повернула к нему голову. — Чейз знает?
Не поэтому ли он меня так ненавидит?
— Нет. И никто не узнает, — ответил Дакир и на этом наш разговор был закончен.
Представьте себе, что по дороге в свою новую камеру (теперь это слово для определения моей комнаты, просто идеально подходило), я не перебросилась с Чейзом ни одной гадостью!
Местными казармами стало большое пятиэтажное здание, даже не знаю, чем оно являлось раньше. Здание было очень старым и явно трещало по швам. Оно было сконструировано в виде буквы П, и внутри этой «буквы» располагался самый настоящий тренировочный корт.
Чейз вёл меня по лестнице на пятый этаж и, остановившись перед старой деревянной дверью, почему то помедлил.
— Это этаж пятого отряда, — сказал он, не оборачиваясь. — Главный здесь я. И имею полное право наказывать любого, кто не выполняет правила, живя на этом этаже. Так что веди себя тихо и не высовывайся… Тьфу. О чём я говорю?! — Он резко повернулся ко мне. — Ты и тихо? Бред!
Он с силой толкнул дверь и впустил меня внутрь.
Маленькая комнатка, небольшое окошко, деревянная кровать с матрасом, тумбочка с керосиновой лампой, табурет, стены тёмно-коричневого цвета, старый паркетный пол и… и всё.
— Мило, — хмыкнула я, оценивая обстановочку. — Признайся, это ты выбирал мне камеру!
Чейз по-прежнему стоял в дверях:
— Я старался.
— Уверена, твоя раз в пять больше.
— Уверен, тебе этого никогда не узнать.
— Конечно-конечно! — Я медленно обвела комнату взглядом. — Я ведь не блондинка под метр восемьдесят, и сексуального кожаного костюмчика у меня нет.
— Лучше бы тебе закрыть рот.
Мои глаза наигранно округлились:
— Я ведь даже её не оскорбила!
Я бросила рюкзак на пол, опустилась на прилично мягкий матрас и уставилась на Чейза.
— И долго ты там собираешься стоять?
— Постельное бельё и полотенце получишь у дежурного. Ужин через час.
— У меня нет часов.
— Твои проблемы.
— И как мне найти столовую? — фыркнула я. От тюремной еды я отказываться не собиралась.
— Это. Тоже. Твои. Проблемы.
И он хлопнул дверью, донеся до моего лица поток холодно воздуха, который слегка пах дождём.
И за что он меня так ненавидит? В прочем, плевать. Взаимно! Я больше не его больная фанатка!
Найти столовую оказалось просто. Стадный инстинкт голодной толпы голодных мужиков оказался отличным проводником. Вслед за ними я спустилась на первый этаж и оказалась в огромном светлом помещении, с выкрашенными в грязно-оранжевый цвет стенами, впитавшими в себя последние лучи заходящего солнца.
Длинные ряды металлических столов тянулись с одного конца столовой в другой. Стулья и табуреты явно не входили в один мебельный
комплект. Кажется, их натаскали сюда изо всех концов света.Ладно, надо срочно ориентироваться.
Следуя всеобщему примеру, я заняла очередь за очень высоким и очень массивным мужчиной в потрёпанной военной форме. Судя по длине очереди, к еде я приступлю не раньше чем часа через полтора. А Кира ещё запрещала мне переутомляться! Разве здесь это возможно?
— Эй, чего тут встала?! — Как говорится, вспомнишь… В общем, это была Кира. — Тебе вообще плевать на указания доктора?!
Она схватила мена за локоть и поволокла к раздаточному окошку.
— Подошла бы сюда и сказала, что я запретила тебе физ. нагрузки! Тебя должны обслуживать без очереди!
— Ага, и толпе сзади я бы это тоже объяснила, а они бы все дружно закивали и ответили: «Без проблем, крошка! Всё, что захочешь».
Кира натянуто улыбнулась:
— Я выпишу тебе удостоверение.
— Об инвалидности?
— Да хоть такое! Я больше переводить лекарство на твою спину не стану.
Ужин был скудным. Рисовая, почти безвкусная каша, кусок хлеба и компот сомнительного происхождения.
— И за это скажи спасибо! — фыркнула Кира, заметив моё кислое лицо.
Нет, вы поймите, Конец света Концом света, но всё это время меня либо кормили повара Завира, либо я сама зарабатывала себе на еду. Вяленое мясо, жареная картошка, рыбные консервы, мясо тушеное в горшочке, сухофрукты — это то, чем мне платил зарплату Дориан. А, как известно, к хорошему быстро привыкаешь. Встаньте на моё место: вы бы с радостью отведали безвкусной, жидкой, похожей на сопли, рисовой каши, если скажем, всего пару дней назад, ужинали ароматным пловом с мясом кролика и заедали всё это сладкой булочкой с яблочным повидлом? А именно так кормила меня Кира, когда я отлёживалась в больничной палате! Не всегда конечно, но довольно часто. Больных здесь кормят просто божественно! Ну, или сегодня в этой столовой просто плохой день.
— Не будешь есть, я больше не одной капли этой вонючей мази на твою спину не потрачу, ясно тебе, девчонка?! — яростно прошипела Кира.
Я кинула ложку в тарелку и впилась в неё взглядом:
— У тебя что, месячные начались?
— Нет! — зарычала она. — У меня началась эпидемия гриппа и преимущественно у детей!
Она буквально всосала в себя весь ужин одним махом и умчалась прочь из столовой, оставив меня наедине с кашей и многочисленными взглядами окружающих, которые в наглую на меня таращились.
Моя слава бежит впереди меня! Может пора привыкнуть?
Я нашла глазами Чейза, он сидел за соседним столом и поглощал ужин, казалось, не замечая ничего вокруг, полностью утонув в собственных мыслях.
И тут, я подпрыгнула на месте, от того, как резко на моё плечо опустилась чья-то тяжёлая рука и, надо сказать, это было довольно больно! Моя реакция оказалась быстрее здравого смысла: я схватила руку за запястье и с силой выкрутила назад, прижав к спине «оборзевшей рожи», кому бы эта рожа не принадлежала. Мужчина оказался не менее подготовленным и, тут же, выкрутив руку обратно, применил тот же приём ко мне, стукнув моей же рукой мне по спине. От боли я тихонько заскулила.