Меченые
Шрифт:
– Я не понимаю, что вы имеете в виду. – Назар чувствовал, как земля уходит у него из-под ног.
– Он не понимает. – Старуха злобно усмехнулась. – Ты – сын своего отца. Своим поступком ты опозорил его доброе имя, ты опозорил весь свой род, ты поставил под удар то, за что твои предки из поколения в поколение готовы были отдать жизнь. То, что я сейчас скажу тебе, в скором времени погубит меня, но я уже слишком стара, чтобы прятаться и бояться их. Видимо, Господь решил, что настала пора мне отомстить за свою семью. – Старуха резко открыла дверь дома, ещё раз окинув Назара презрительным взглядом, и грубо произнесла: «Заходи».
И дверь захлопнулась.
– Никуда не садись и ничего здесь не трогай. Итак, ты пришёл
Услышав эти слова, Назар побледнел как полотно. От каждого слова Ханны его бросало попеременно то в жар, то в холод.
– Род Мавры – очень древний. Они рождены, чтобы уничтожать таких, как ты, твой отец, как я. На тебе любовный приворот. Они ослабили твою защиту с помощью Мавры, тем самым добрались до твоего отца. Раньше никто не мог этого сделать. Все мы в какой-то степени связаны друг с другом, а вы с отцом особенно. Если они занялись твоей женой, значит следующим будешь ты или твой сын.
– Я не верю в весь этот бред. То, что было между мной и этой девушкой, всего лишь временное помутнение рассудка. Это больше никогда не повторится. Единственная цель, которая стоит сейчас передо мной, – это спасти свою жену.
– Её уже не спасти. Этот заговор на смерть очень сильный. Даже я не смогу его снять. Единственное, что ты сейчас можешь сделать – так это взять Глеба и уехать отсюда как можно дальше. – Ханна подошла к нему вплотную и заглянула прямо в глаза. – Но ты ведь этого не сделаешь, не так ли? Впустишь её в свою жизнь. Но только помни, что, как бы человек ни пытался изменить свою сущность, а тем более такую тёмную и древнюю, в конечном итоге она возьмёт верх над человеком. Мавра будет стараться стать другой для тебя. Но в итоге это приведёт к трагедии. Она погубит тебя, Назар.
Назар смотрел на неё стеклянными глазами, не зная, что сказать.
– У тебя редкий дар, Назар, как и у твоего сына. Ты будешь стараться заглушить его, но в конечном итоге он всё равно проявится у Глеба, даже без твоего участия или вмешательства. А теперь убирайся! Я очень устала! Ты отнял у меня слишком много сил.
И Назар опрометью выскочил из её дома навстречу своей новой жизни.
Когда Назар вернулся, Инга была уже мертва. А он даже не успел с ней проститься и в последний раз заглянуть в эти чистые глаза, полные жизни. После смерти Инги Назар был убит горем. Сперва он хотел удариться головой в работу, но, поскольку некому было заниматься Глебом, он не мог себе такого позволить. Назар понимал, что, кроме него, у Глеба больше никого нет, и именно сейчас сын как никогда в нём нуждается.
Поначалу Глеб не хотел принимать отца, но постепенно созданный необыкновенным ребёнком барьер становилось преодолеть всё легче и легче. А вскоре барьер и вовсе исчез.
После произошедших с Назаром трагических событий Мавра не упускала его из виду. Она караулила Назара буквально везде: на работе, около дома, у входа в магазин. Каждый раз, когда она пыталась с ним заговорить, Назар молча отталкивал её, качая при этом головой, и уходил прочь быстрыми нервными шагами.
Но в глубине души Назар понимал, что его притяжение к Мавре ничуть не ослабло, а как раз наоборот, усиливалось с каждым днём. И это не просто тревожило его, это его пугало. Но новая жизнь не заставила себя долго ждать. Их разговор с Маврой всё же состоялся.
Это произошло ранним воскресным утром, когда неожиданный звонок, сопровождаемый пронзительным плачем маленького Глеба, заставил Назара поспешно открыть дверь. На пороге стояла Мавра с бледным как у призрака лицом и двумя чемоданами в руках. Какое-то время они просто молча стояли и смотрели друг на друга стеклянными глазами. Назар хотел было закрыть перед ней дверь, но Мавра в очередной
раз не дала ему этого сделать.– Назар, выслушай меня. Я скажу то, что должна, а после моих слов ты сам примешь решение, закрывать передо мной дверь либо впустить в свою жизнь.
– У тебя пять минут, – произнёс Назар грубым металлическим голосом, хотя под ритмы его сердца можно было танцевать чечётку.
– Я ушла из семьи. Предала свой род. Отказалась от всего ради тебя. Ради нас.
– Ты виновна в смерти самых дорогих мне на свете людей. Тебе нет прощения. И у тебя ещё хватает наглости стоять на пороге моего дома?
– Я не причастна к их смерти, Назар. Моя вина лишь в том, что я была рождена в семье, чьей целью является искоренение таких людей, как ты и твой отец. С самого рождения, изо дня в день меня заставляли чувствовать себя их частью. Но в глубине души я знала, что я другая, не такая, как они. А по-настоящему я осознала это, когда впервые увидела тебя. Ты излечил меня, Назар.
– Каждое твоё слово пропитано ложью, Мавра. С меня хватит. Я закрываю дверь и иду успокаивать сына.
– Назар, подожди. – Мавра бросила чемоданы и прижалась к нему изо всех сил. – Я же чувствую, что ты ко мне неравнодушен. Ты весь горишь, и я знаю, в чём причина твоего внутреннего пожара.
– Ты приворожила меня. Это всего лишь колдовство. Но вынужден тебя разочаровать – оно больше не имеет силы.
– Ты очень заблуждаешься. Никакого приворота не было. Моей семье не пришлось этого делать. Не было необходимости. Ты сам в меня влюбился. У нас с тобой всё было по-настоящему с самого начала. От таких серьёзных жизненных потерь приворот бы перестал действовать на тебя. Но даже после смерти отца и жены ты по-прежнему трепещешь, когда видишь меня.
– Я больше не желаю это слушать.
– Такого исхода моя семья предвидеть не могла. Они также не могли предвидеть и того, что я влюблюсь в тебя без памяти и оставлю родной дом. Забавно, однако. Они всегда думали, что знают всё на свете. А мы с тобой оказались сильнее, потому что мы – другие.
Мавра заглянула ему в глаза и страстно поцеловала. Назар попытался её оттолкнуть, но был не в силах этого сделать. Он ответил на поцелуй. Он впустил её в свою жизнь. Он позволил ей приблизиться к Глебу и в дальнейшем попытаться заменить ему мать. Вскоре у них родилась девочка по имени Армина. Он взял с Мавры обещание никогда более не прибегать к тёмным практикам и отречься от семьи и, самое главное, от принадлежности к своему роду. В свою очередь, Назар дал и себе определённое обещание: забыть о своём даре и никогда более его не практиковать. Это касалось и Глеба.
Назар и Мавра были счастливы. Казалось, что между ними не было барьеров. Глеб привык к Мавре не сразу, но со временем и этот барьер ей удалось устранить, правда, не до конца. У Глеба была удивительная особенность – улыбаться одними глазами. Он удостаивал этим всех приближённых к нему людей, кроме Мавры. И она это видела. И это её всегда настораживало.
И так шли годы, жизнь текла своим чередом, пока не настал тот самый день…
Глава 4
Домой Назар вернулся лишь под утро. Войдя в комнату, он еле слышно подошёл к кровати, аккуратно снял с себя одежду и, сильно утомлённый собственными думами, уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки.
Тем временем Мавра тоже не спала всю ночь. Она прекрасно знала причину отсутствия мужа в спальне, поминая Глеба недобрым словом. Почти всю ночь Мавра провела у окна, пытаясь разглядеть еле заметный силуэт Назара у берега моря, а как только за дверью послышались знакомые шаги ближе к утру, сердце женщины бешено заколотилось. Она притворилась спящей, дабы отложить их предстоящий разговор на несколько часов и дать возможность Назару хоть немного поспать и тем самым унять процессы его воспалённого мозга.