Мечта

Фэй все еще мирно спала, когда в палату зашел ее бывший муж. Лайт встретила его и вопреки опасениям была очень мила. Это было неожиданно, потому что он знал, что подруга жены всегда его недолюбливала. А когда она рассказала ему, что он должен изображать любящего супруга, то в его сердце загорелась надежда. Он рассчитывал на то, что придется уговаривать Фэй, просить прощения, начинать ухаживания сначала. Он был к этому готов и готовил речи, ведя сам с собой непрерывный диалог. А тут такая удача! Фэй сама хочет этого.

В холле больницы он встретился с Сетом. Не узнать его он не мог. Это лицо и так постоянно появлялось в газетах, а после случившегося не знали его, может только младенцы. Остин порыскал глазами, но Селби не было видно. Сет равнодушно окинул его взглядом и отвернулся. Он не знал Остина, и его никто не интересовал. Ну и ладно, думал Остин, так даже лучше. Пусть Фэй сама нас представит.

Объяснив персоналу больницы, что он муж Фэй Эппл, он беспрепятственно прошел к ней в палату. Какая же она милая! Остин настолько убедил себя, что его любовь к Фэй не ушла, что его захлестнула волна эмоций, когда он смотрел на нее. Его разноречивые чувства были неотделимы одно от другого: привязанность, надежда, горячие воспоминания о сексе с ней. Все это порождало глубокое эмоциональное потрясение, объяснить которое, он был не в состоянии. Но доминирующим было чувство ревности. Если бы Фэй связалась с простым менеджером то, пожалуй, это не вызвало бы ничего, кроме досады. Но когда твоя жена оказалась нужна таким людям, как Морган и Селби, то волей-неволей задумаешься: а не сглупил ли ты? Не просмотрел ли что-то? Ему, как политику, это было непростительно.

Вот почему, когда Фэй открыла глаза, он чуть не разрыдался у нее на груди. Влюбленный Остин целовал ошеломленную Фэй, гладил по волосам и шептал слова любви. Она была так удивлена, что просто не могла вымолвить и слова. Она собиралась сразу расставить все точки над i , а потом дать понять, что между ними ничего не может быть. А при таком раскладе просто язык не поворачивался.

Фэй ничего не оставалось, как обнять Остина.

2. Пит

У Питера всегда была способность попадать в неловкие ситуации, оказываться в ненужном месте и в ненужное время.

Конечно, именно в трогательный момент воссоединения Фэй с мужем, он нетерпеливо заглянул в палату. Увидев ее в объятиях Остина, Питу ничего не оставалось, как решительно зайти внутрь. Питер Селби не страдал излишним тактом, поэтому всегда действовал от души, а уж перед неловкими ситуациями не пасовал вовсе.

– Здравствуйте, Питер Селби, - он протянул руку Остину.

– Добрый день, очень рад. Слышал о Вас много хорошего.

Питер внимательно разглядывал Остина. Заплаканное лицо, пожалуй, красивое, стройный, подтянутый. Как ни странно он хорошо смотрелся рядом с Фэй, Пит должен был это признать. Почему-то в его представлении Остин рисовался эдаким деревенским увальнем, туповатым весельчаком. Конечно, раз он политик он не мог таким быть, и теперь Пит это понял. Да и с чего бы Фэй вышла за такого? Если ее выбор пал на него, значит, он был достоин. Интеллект озарял живое лицо, искренность в жестах и словах выработалась с годами. Пит живо видел его сопереживающее лицо в каком-нибудь доме для престарелых, когда он совместно с другими сотрудниками его предвыборной кампании выносит ночные горшки избирателей.

Да уж, Сет его возненавидит с первого взгляда. В его силах сделать так, чтобы этого Остина больше не было на горизонте. Пит не считал это правильным, но не собирался мешать Сету. Слишком одинок тот был.

– Я пойду, - сказал Пит. Он подождал мгновение, в надежде, что Фэй его не отпустит, но она лишь кивнула.

Пит умел ставить интересы других выше своих. Такой уж он был. И от этого он получал не меньшее удовольствие. Он сам так думал: если бы это не приносило ему удовольствия, он бы этого не делал. В конце концов, человек всегда делает только то, что хочет. Даже когда кажется, что нет другого выхода. Выбор всегда за тобой.

Он нашел Сета в кафе. Тот выглядел каким-то потерянным, словно впервые в жизни не знал, что делать. Или чувствовал себя не в своей тарелке.

– Я видел ее мужа.

– Я тоже, - ответил Сет. – В холле.

– Ты знал, как он выглядит?

– Попросил прислать на него досье. Вчера изучал.

– Понятно. И что? – не вытерпел Пит.

Сет угрюмо молчал. Потом сказал:

– Я все думаю, что ты мне сказал тогда в лесу. Что ты можешь оставить выбор ей. Сделать так, как для нее лучше. И что ты думаешь для нее лучше?

– То, что думаю я, может не совпадать с действительностью.

– Пит, не надо. Ты же не политик.

– Я не могу объективно все оценить. Ты мой друг, а он почти враг. Но, когда я зашел в палату, они обнимались.

– Понятно.

Когда они встали из-за стола Пит заметил, что Сет сжимает что-то в руках. Потом он бросил бумагу на стол и решительно направился к выходу. Пит задержался, чтобы посмотреть. На столе лежал рекламный проспект какого-то удаленного уголка Индии.

3. Фэй

Прикованная к больничной кровати, Фэй вся извелась. Ей необходимо было принять решение, но сделать этого в одиночку она не могла. Самое сложное решение в ее жизни и почему она должна решать одна? В конце концов, все они взрослые люди и если сеть всем вместе и поговорить, то они найдут решение. Смогут посмотреть друг другу в глаза и в сердца. Ее сердце открыто для них, они так много пережили вместе, что теперь точно что-то придумают. В ее планы на этот раз не входило исчезать. Она была не в состоянии на этот раз. Тем более, что ребенок менял всё.

Фэй никак не могла отделаться от Остина, она оттягивала разговор с ним. В конце концов она была не права, ведь дала ему ложную надежду, использовала его, а теперь передумала и он оказался не нужен. Получалось некрасиво. А ее еще и постоянно донимали врачи, медсестры и журналисты. Остин настаивал на том, чтобы она приняла прессу, но Фэй претила эта мысль.

– Что я им скажу?

– Мы можем придумать речь…

Фэй фыркнула:

– Остин, ты неисправим. Какую речь? Я только что из леса, где меня чуть не разорвал медведь, а ты толкуешь о светской речи?

– Но это может поднять твою популярность. Как только ты расскажешь, как самозабвенно ринулась спасать человека…

– Отстань Остин, я не буду ничего и никому рассказывать. И насколько мне рассказала Лайт, то я и так на пике популярности. Звонил мой издатель – требуют дополнительный тираж.

Остин скрипел зубами, но пока что решил помалкивать. А Фэй пыталась выпроводить его из палаты. Бывший муж, как и во времена их совместной жизни, не давал думать и сосредоточиться. Не давал дышать. Она принимала какие-то лекарства и много спала, поэтому почти не видела Пита и Сета. Да и вообще с появлением Остина произошло отчуждение между ними. Может, стоит поговорить только с Сетом? Фэй боялась, что он посчитает себя обязанным, привязанным. Сет был недоступен ее пониманию, да и Питер не мог пролить свет на его поведение, потому что и сам его толком не понимал. Фэй боялась разорвать тоненькие связывающие их нити. Она и не мечтала о совместной жизни, в ее голове не вставало подобного образа, но ведь она же обязана поставить его в известность? А может наоборот, сказать Питеру и посоветоваться?