Медвежатник

— Прошу, сударь!

Григорий Васильевич заглянул в шкаф, озадаченно почесал пятерней багровую шею и сдержанно поинтересовался:

— Чьи это вещички, любезнейший?

Банщик согнулся в вопросительный знак, хмурым взглядом осмотрел рыхловатую фигуру посетителя и, осознав, что перед ним заурядный мещанин, попытался напустить страху:

— Ваши! Чьи же еще?! Или вы думаете, что в баню в соболях явились?! Одевайтесь!

Клиент не выглядел обескураженным, он весело посмотрел на банщика и восхищенно произнес:

— Вот дает! Я в брюках пришел, каждая штанина которых по сто рублей стоит. А он ведь рвань подсовывает. Вот признайся, любезнейший, и не стыдно тебе честной народ дурить?

— Какие штаны?! Какие сто рублей?! — грозно рычал банщик. Казалось, еще немного, и он наконец распрямится в восклицательный знак. Но плечи по-прежнему оставались сутулыми, а следовательно, на банщика продолжал давить груз ответственности.

— Голубчик, а те самые, в которых я пришел. Не надевать же мне эти завшивленные портки! Неприятно-с, смею вас уверить. Как-никак после бани иду, — миролюбиво настаивал Григорий Васильевич.

— Послушай, сударь, в мое дежурство воровства не случается. Я за всем этим делом лично присматриваю. Если ты будешь такой настойчивый, так полотеры тебя взашей нагишом вытолкают.

— Эко дает! — беззаботно удивился Григорий Васильевич. — А ты хоть знаешь-то, с кем разговариваешь?

— И с кем же? — презрительно сощурился банщик.

— С генералом!

Банщик, прищурившись, посмотрел на бородатого мужчину, для которого больше подошел бы сюртук с заляпанными чернилами рукавами, нежели генеральские лампасы, и, не скрывая ехидства, произнес:

— Виданное ли дело… генерал! Да через меня за день не одна дюжина таких генералов пробегает, а один, ваше высокоблагородие, у самого входа нагишом торчит, — показал он взглядом на привязанного к колонне банного вора.

— А ты, голубчик, не без юмора, — расхохотался Григорий Васильевич. — А я ведь не просто генерал, разлюбезнейший. Я ведь генерал Аристов. Слыхал о таком?.. Что с тобой, милок, да ты, никак, посерел? Уж не заболел ли ты, часом? — участливо поинтересовался его сиятельство, заглядывая банщику в лицо. — Если приболел малость, так ты в баньку непременно сходи. Очень полезная вещь, рекомендую.

— Ваше высокоблагородие… извините… не признал. Как же вы здесь-то оказались?

— А ты думаешь, генералы только в номера ходят? — добродушно поинтересовался Григорий Васильевич. — Меня, братец, тоже к народу тянет. А потом я чистоту очень люблю.

— Что же вы, господин Аристов, не предупредили нас! Мы бы вас встретили так, как подобает вашему чину. А потом у нас ведь еще и отдельные номера имеются.

— Ну что ты, что ты, голубчик! — отмахнулся обеими руками Григорий Васильевич. — Не стоит труда. Мне бы свои штаны отыскать. — Генерал заглянул в распахнутый шкафчик и добавил: — Да вот еще ботинки не помешало бы. Они хоть и не особенно новые, но ведь я к ним привык. А то придется покупать другие, а ведь это определенные денежные издержки. А сами понимаете, я человек государственный и лишних денег у меня просто не бывает.

— Если позволите, — сунул руку в карман банщик.

Григорий Васильевич сделал обиженное лицо:

— Ну что ты! Как ты только мог подумать такое. Я к тому, что новые ботиночки мне натрут мозоли. А в этом случае мне бегать будет трудновато. А в нашем сыскном деле прыть просто необходима. Ноги не только волка кормят, нам, сыщикам, без них тоже не обойтись… А потом я ведь в вашу баньку заявился еще по одному делу, работа, знаешь ли.

— Как так?! — ахнул с перепугу банщик.

— Сигнальчики неприятные получал. Вот решил сам все проверить.

Банщик хлопал глазами, согнувшись при этом еще ниже.

— Может, хозяина привести?

— Знаешь, милейший, — согласился Аристов воркующим голосом, — а ведь это идея!

— Сей момент! — Банщик распахнул соседнюю дверь и уже через минуту вернулся с Еникеем Охабенем.

Лицо хозяина приобрело заискивающее выражение, на котором крупными буквами было написано, что генерал с сегодняшнего дня посещать баню может бесплатно.

— Чем могу служить? — любезно поинтересовался Еникей. Глаза его смотрели виновато, он стал напоминать пса, который по недоразумению цапнул собственного хозяина.

— Смею доложить, вы, батенька, вор! — проговорил Григорий Васильевич, не отрывая взгляда от темно-коричневых крысячьих глаз хозяина.

— Помилуйте!

Присутствующие с интересом наблюдали за Еникеем. Даже привязанный воришка перестал постанывать и с любопытством подглядывал из-под темных косматых бровей за странным незнакомцем.

И уже тише, стараясь не привлекать к себе общего внимания, добавил:

— Бога ради, откуда такие обвинения. Ведь клиентура же…

— Вам бы, батенька, следовало раньше о репутации думать, — укорил Аристов и рукой поманил к себе молодого узкоплечего мужчину лет сорока.

По всему было видно, что тот явился из парной. Лицо красное, словно у нарумяненной девицы, в глазах услужливость, какую можно встретить только у адъютантов, безмерно обожающих своего шефа. На нем были легкие брюки и фланелевая рубаха, у самого ворота торчал неприкрытый пучок редких светло-рыжих волос.

— Расскажите, Вольдемар! — любезно улыбнулся Аристов.

— С удовольствием, — кашлянул Вольдемар в кулак и, повернувшись к Еникею, заговорил: — В недалеком прошлом вы известный банный вор. Нами было установлено, что вы не бросили своего преступного ремесла и продолжаете промышлять им до сих пор.

— Позвольте!..

— Вы возглавляете преступную шайку банных воров, с которыми не только делите кров, но еще и выступаете в роли скупщика краденого.

Аристов покачал головой:

— Ай-ай-ай! Как же неосторожно с вашей стороны, уважаемый Еникей. Человек с вашим масштабом мог позариться на какие-то банные тряпки. От них ведь доход невелик, а только морока одна. Видно, привычка, а она, как известно, вторая натура. — Аристов печально посмотрел на побелевшего Еникея и добавил: — Думаю, что у нас еще будет с вами время побеседовать. — И, повернувшись к Вольдемару, поинтересовался: — Все готово?

— Так точно, ваше сиятельство, тех, что в парной были, мы у входа повязали. А припрятанные вещички уже извлекли. Хозяевами они уже опознаны.

В дверь вошли трое городовых.

— Вот и хорошо, а теперь отведите хозяина бани в участок.

— Пожалте, — произнес один из городовых и легонько тронул за плечо хозяина. — После баньки в холодную самое то будет. Уж вы не тревожьтесь, — посмотрел он на Аристова, — сделаем все в лучшем виде, — и широкой ладонью подтолкнул Еникея к выходу.