Мемуары
Шрифт:
Прошла неделя, прежде чем я смогла выходить на прогулки, и еще две недели, до того как встала на лыжи. Лишь спустя месяц я смогла совершать длинные лыжные прогулки.
Кажется, был конец апреля, когда ко мне подошла молодая, незнакомая мне девушка. Со слезами на глазах она сказала: «Простите, меня зовут Эвелин Кюннеке — умоляю, помогите мне и моему отцу». Я попыталась успокоить взволнованную девушку. Она рассказала, что продала свои драгоценности, чтобы собрать денег на билет в Давос.
— Чем я могу вам помочь?
— Мой отец, — всхлипывая, проговорила она, — хочет покончить жизнь самоубийством. У него больше нет работы — его исключили из Государственной палаты кинематографии. [229]
Кюннеке, [230]
— Его исключили по расовым соображениям?
Она кивнула головой и в отчаянии воскликнула:
— Только вы можете спасти нас, вы же знаете доктора Геббельса!
229
Государственная (Имперская) палата кинематографии — создана, наряду с другими подпалатами Имперской палаты культуры, в сентябре 1933 г. Членство в любой из семи подпалат было обязательным для всех творческих деятелей, на не состоящих в Имперской палате распространялся запрет на профессию.
230
Кюннеке Эдуард (1885–1953) — немецкий композитор, автор популярных оперетт. Его наиболее известная оперетта — «Племянник из того, как бишь его, города».
— Сомневаюсь, — ответила я, — доктор Геббельс не благоволит мне. Тем не менее я попытаюсь.
Я заказала порцию граубюнденского мяса и кружку вина и постаралась приободрить девушку, затем написала Геббельсу письмо. В нем я попросила отменить запрет, который, стань это известным за границей, вызовет международный скандал.
У меня было мало надежды на то, что просьба возымеет успех, но фройляйн Кюннеке я этого не сказала. Она хотела лично доставить письмо в Министерство пропаганды. Я попросила известить меня о результате и сказала при прощании, что обращусь к Гитлеру, только если эта попытка окажется безуспешной. Но уже через несколько дней я получила от Эвелин письмо с бурным выражением благодарности. По распоряжению Геббельса увольнение ее отца было отменено.
Первого мая мне пришло множество поздравительных телеграмм. «Триумф воли» получил Национальную премию по кинематографии. Прислал телеграмму и Гитлер. Радость по поводу получения этой награды даже приблизительно не могла компенсировать чрезмерные нагрузки на мое здоровье.
Лишь когда я начала бегать на лыжах, ко мне постепенно стали возвращаться силы. Уже все трассы и канатные подъемники перестали работать, я вместе с некоторыми моими сотрудниками и давосскими горнолыжниками поднималась на гору пешком — хорошая тренировка.
В течение первой половины дня мы, неся на плечах лыжи, дважды поднимались наверх по ступенькам парсеннской трассы до самой вершины горы Вайсфлу — перепад высот составлял 1300 метров. Чтобы при втором спуске еще застать хороший снег, нам уже в десять часов нужно было быть снова на вершине горы. Теперь мы еще раз — до того как начать проваливаться в снегу — могли совершить чудесный спуск в долину. Однажды, съезжая вниз по крутой трассе, я зацепилась ногой за едва припорошенный снегом камень, сделала в воздухе несколько сальто и почувствовала при приземлении сильную боль: правая рука оказалась вывихнутой. Тем не менее, после того как ее вправили в давосской больнице, я, держа руку на перевязи, могла еще ходить на лыжах, до тех пор пока снег в мае не стал совсем рыхлым. Я поехала в Хоэнлихен, в специальную клинику, где лечили переломы. Через четыре недели меня выписали вполне здоровой.
В Берлинской опере
К моему великому удивлению, я нашла дома личное приглашение Геббельса на праздничную премьеру в Городской опере Берлина. Кажется, тогда давали «Мадам Баттерфляй». Вероятно, министр хотел показаться на публике со мной как с «лауреатом Национальной премии», чтобы опровергнуть слухи о существующей между нами вражде. Возможно, ему велел это сделать Гитлер.
В центральной ложе театра меня приветствовали супруги Геббельс. Министр предложил мне место справа от себя. Его жена Магда с итальянским послом Черрутти сидели за нами. Слева от министра — его адъютант, принц Шаумбург-Липпе. [231] Я потому
столь точно помню, как мы разместились в ложе, что нас фотографировали, и снимок появился во многих газетах.231
Шаумбург-Липпе Фридрих Христиан фон (1906–1983) — принц, происходил из старинного рода Шаумбургов в Нижней Саксонии. Еще в молодые годы вступил в НСДАП, руководил международным отделом Минпропа, являлся личным адъютантом Геббельса. После войны написал книгу «Портрет министра пропаганды» (1964).
Когда в театре стал медленно гаснуть свет и заиграл оркестр, я с испугом почувствовала, как рука Геббельса оказалась у меня под платьем, коснулась колена. Я вцепилась в нее и пожалела, что ткань мешает ее расцарапать. Что за пошляк этот тип!
Я с удовольствием ушла бы в антракте, но боялась скандала. Поэтому и осталась рядом с Магдой, которая, кстати, снова ждала ребенка. Стараясь казаться наивной, она без умолку тараторила о тех ухищрениях, на которые ей приходится идти, чтобы не выглядеть Золушкой рядом с красивыми актрисами, увивающимися возле ее мужа, чьи любовные похождения были притчей во языцех во всей Германии.
«Бедная женщина, — подумала я, — она не знает, что сочеталась узами брака с дьяволом».
«Олимпия»
Мои мысли целиком занимала «Пентесилея», но я чувствовала себя недостаточно подготовленной для столь гигантского проекта. И пока занималась другими сценарными разработками, такими как «Паж Густава Адольфа» по Конраду Фердинанду Мейеру, [232] «Михаэль Кольхаас» — самой впечатляющей из новелл Клейста и «Жизнь друзов» Рейнхардта. [233]
232
Мейер Конрад Фердинанд (1825–1898) — швейцарский новеллист и поэт маньеристского направления, современник Готфрида Келлера. Новелла Мейера «Паж» написана в 1882 г.
233
Рейнхардт Е. Л. — немецкий писатель, помимо романа «Жизнь друзов» написал книгу «Жизнь Элеоноры Дузе» (1929), издал «Дневник 1941–1944 it.».
Чтобы не терять физическую форму, я через день ходила на стадион в Груневальде, где готовилась к соревнованиям на получение спортивного серебряного значка.
Когда я отрабатывала технику прыжков в высоту, ко мне подошел мужчина средних лет и представился: «Дим».
Это был профессор Карл Дим, [234] генеральный секретарь Организационного комитета XI Олимпийских игр, которые должны были состояться через год на этом стадионе.
— Фройляйн Рифеншталь, я собираюсь совершить на вас покушение! — произнес он с любезной улыбкой.
234
Дим Карл (1882–1962) — немецкий спортивный функционер, после войны — ректор организованной им в Кельне Высшей школы спортивного мастерства.
Я стряхнула с ног песок, оставшийся после приземления в яму, и спросила:
— Покушение? Что вы этим хотите сказать?
— У меня есть идея, — пояснил Дим, — в мои задачи входит подготовка Олимпийских игр в Берлине. Хотелось бы начать их большой эстафетой олимпийского огня через всю Европу — от старой Олимпии в Греции до новой в Берлине. Это будет впечатляющее зрелище и очень жаль, если оно не будет зафиксировано на кинопленке. Вы большой художник, создали такой шедевр, как «Триумф воли», вы должны снять и Олимпиаду!
Однако, я зареклась впредь снимать документальные фильмы и поклялась себе в этом.
— Это невозможно, — ответила я.
Но Дим не сдавался. В качестве организатора и председателя Германского управления по легкой атлетике он был настойчив. Он объяснил, насколько это важно — экранизировать олимпийскую идею. Но в первый момент я едва могла себе представить, как можно сделать фильм из более чем ста соревнований.
— Конечно, показывать нужно не все, важнее выразить саму олимпийскую идею, — объяснил Дим.