Мендельсон Роберт С.
Шрифт:
Я также признателен многим врачам и медсестрам, признававшимся в письмах, что ранее были «тайными медицинскими еретиками», но теперь намерены взять на себя более активную роль. Благодаря им моя работа над статьями и книгами, которая изначально служила средством очищения, переросла в крестовый поход. Благодарен за солидарность также студентам-медикам и их организациям по всей стране, ставшим восприимчивой аудиторией для моих еретических идей.
Не могу обойти своим вниманием и высокопоставленных медиков, которые дискутировали со мной в региональной и общенациональной прессе и на других общественных трибунах. Это исполнительный вице-президент Американской медицинской ассоциации, президент Американского колледжа акушерства и гинекологии, преподаватели Гарварда и других престижных медицинских факультетов, президенты и члены многих других региональных медицинских обществ. Их
Я также благодарен Филу Дротнингу, привнесшему в эту книгу как свою искренность, так и выдающийся литературный талант; своим дочерям, Руфи и Сэлли, их мужьям, Марти и Дэвиду, и моим внукам, Чанне и Ионе, чьему примеру в вопросах здоровья я стараюсь следовать. И более всего – моей жене, чьи мудрость, беззаветная преданность и любовь дают мне прекрасную возможность спокойно размышлять и писать.
Роберт С. Мендельсон,
доктор медицины
Введение
Если вы читали «Исповедь еретика от медицины», то знаете, что я с презрением отношусь к институту Современной Медицины и тайно сражаюсь с ним уже около тридцати лет. В той книге я постарался разоблачить коварные и часто смертельно опасные медицинские ритуалы, принятые в Соединенных Штатах, обратить внимание читателей на методы, с помощью которых современные врачи злоупотребляют доверием своих пациентов и теряют их. Закончив писать, я подумал: «Ну что ж, вот я и излил свою душу, больше писать книг мне не придется».
После издания «Исповеди…» обнаружился один из побочных эффектов писательского труда – поток приглашений выступить с лекциями и принять участие в радио- и телепередачах. Я неделями ездил по стране, давая интервью и отвечая на вопросы зрителей, а иногда превращаясь в потрясенного и сочувствующего слушателя, когда эти люди рассказывали о том, как они пострадали от рук врачей, которым, по их мнению, можно было доверять. Уже после нескольких выступлений у Фила Донахью и других ведущих ток-шоу я осознал, что в «Исповеди…» показана лишь верхушка айсберга, состоящего из произвола, некомпетентности и злоупотреблений в медицинской сфере.
Многие передачи, в которых я принимал участие, были предназначены специально для женщин. Зрительницы, собиравшиеся в студиях, подтвердили с резкой и шокирующей ясностью то, что я давно подозревал, но чему не уделял достаточно внимания:
Лекарства и хирургия являются орудиями избыточной мощности и наносят вред всем американцам; но в основном их жертвами становятся женщины.
Я заметил сильную тенденцию к этому неравенству, собирая статистику для «Исповеди…», но за цифрами не была видна человеческая составляющая каждой трагедии. На встречах в прямом эфире правда о жестоком обращении медиков с женщинами излилась на меня бесконечным потоком душераздирающих реальных историй. Во время этих ток-шоу я услышал рассказы от первого лица о ненадлежащем лечении, врачебных ошибках, смертях и увечьях. После этого скелет моей статистики оброс живой плотью. Чаще всего мои собеседницы сами были жертвами. В других случаях их жизни были разрушены или искалечены напрасными смертями или страданиями мужей и других любимых людей.
Эти опечаленные, зачастую озлобленные и отчаявшиеся женщины выражали мнение огромного количества их подруг по несчастью, психически, эмоционально и физически покалеченных теми самыми врачами, которых они считали своими сторонниками. Вряд ли я чем-то им помогу, но, возможно, в моих силах помочь другим женщинам избежать подобной судьбы. Вот почему я должен был написать эту книгу.
И последнее. Я назвал эту книгу «Мужская медицина» и говорю о медиках в мужском роде, потому что большинство американских врачей – мужчины. Тем не менее это не означает, что врачи-женщины лишены тех грехов, о которых я буду говорить. Конечно, им лучше удается общение с женщинами-пациентками, и они свободны от шовинистического мусора, привносимого мужчинами. Но женщины-врачи учились на тех же медицинских факультетах, что и мужчины-врачи. Им приходится использовать те же уловки и приемы, чтобы выдержать конкуренцию и выжить. Они находятся под влиянием того же нелепого и опасного вероучения. Следовательно, большинство из них, пройдя через «промывание мозгов» на медицинском факультете и в ординатуре, оказываются
готовыми к тому, чтобы заниматься медициной так же, как если бы они были мужчинами.Глава 1
Поверьте мне, дорогие мои
Американская медицина пропитана мужским шовинизмом от дверей медицинского факультета до стола больничного морга. Несомненно, женоненавистничество является сердцевиной медицинских злоупотреблений, от которых страдают женщины. Это дополняется еще и тем, что женщины обращаются к врачам в 7 раз чаще, чем мужчины, – соответственно растут и риски.
Это утверждение может показаться противоречивым, если Современная Медицина убедила вас в том, что регулярные посещения врача являются жизненно важными остановками на пути к долгой и счастливой жизни. Поверьте, это не так. На двери медицинского кабинета хорошо бы повесить табличку с предупреждением от главного врача, что профилактический медосмотр опасен для здоровья. Почему? Потому что врачи не представляют себя в роли хранителей здоровья, так как мало что знают о том, как его обеспечить. Вместо этого они играют роль Дон-Кихотов нашего времени, сражаясь иногда с действительными, но чаще – с вымышленными болезнями. Уж лучше бы врачи бились с ветряными мельницами. Тогда от их упорного поиска несуществующих болезней, которые можно победить, не страдали бы люди.
В деле диагностики существующих – и несуществующих – заболеваний изобретательности Современной Медицины нет предела. Врачей учат искать, находить и лечить болезни, а не помогать пациенту поддерживать крепкое здоровье. Поэтому, когда вы входите в медицинский кабинет для обычного профилактического осмотра, ваше здоровье и хорошее самочувствие перестают иметь значение. Само ваше присутствие здесь, раздетого и беззащитного, является прямым предложением врачу объявить вас больным. К тому моменту, когда вы будете психологически травмированы его вопросами, ощупыванием, тычками и прочими процедурами, примете несколько лекарств, которые он выпишет из-за незначительных отклонений от нормы, вы ощутите столько побочных эффектов, что действительно станете больным.
Давайте построим гипотетический сюжет, чтобы понять, что же может произойти.
Мэри недавно вышла замуж. Она превосходно себя чувствует. Вот она забеременела и, как большинство женщин, убеждена, что и она сама, и ее ребенок будут более здоровыми, если она станет ежемесячно посещать акушера в течение беременности. Акушер тут же начинает относиться к ней так, как будто беременность – это болезнь, требующая серьезного медицинского вмешательства, а не радостное, абсолютно нормальное физиологическое явление. В конце концов, после серии необычных магических действий акушера, которые делают беременность настолько трудным, опасным и печальным процессом, насколько это возможно, врач – а не мать – выводит ребенка на свет. Посредством кесарева сечения, а как же иначе – ведь акушер уже опаздывает на партию в гольф.
Если ребенок Мэри выживет, несмотря на опасные лекарства и диеты, назначавшиеся матери во время беременности, невзирая на амниоцентез, анестезию, стимулированные роды и инфекции, пышно процветающие в детском отделении больницы, то счастливая мать заберет его домой. Если ей повезет, она сможет даже уйти домой именно со своим ребенком. Однако сделать это будет трудно, потому что ей практически не давали видеться с ним во время пребывания в больнице. В любом случае – ее это ребенок или нет – Современная Медицина получила нового желанного клиента для своих товаров и услуг.
Теперь Мэри и ее ребенок начинают проходить длинную череду ритуальных посещений педиатра. Тот посоветует им нездоровую диету вместо грудного вскармливания, назначит опасные прививки и станет торжественно вести статистику роста и веса малыша, записывать, когда он начнет переворачиваться, сидеть, ходить, говорить и перестанет мочиться в постель. Все это будет записано в прелестную маленькую книжечку, которую мать сохранит на память. Эти данные будут сравниваться с огромным количеством нормативов развития детей, которые указаны в бессмысленных графиках, имеющихся у врача, – и от них будут одни неприятности. Если рост и вес ребенка Мэри не будут соответствовать среднестатистическим, врач тут же ухватится за возможность отправить его на пожизненную каторгу медицинских вмешательств. И можете быть уверены: он не расскажет Мэри о том, что таблица стандартов веса, которой пользуется большинство педиатров, была составлена несколько десятков лет назад на основании выборки из 200 ирландских детей, проживавших в Бостоне, и имеет слабое отношение к ее ребенку – или вовсе к нему не относится.