Мендельсон Роберт С.
Шрифт:
Вам решать – должны ли вы ему это позволить.
Глава 9
И вообще – зачем вам эта матка?
Страшно подумать, но если Современная Медицина продолжит двигаться своим нынешним курсом, каждая вторая женщина в нашей стране расстанется со своей маткой к 65 годам.
В 1979 году американские хирурги провели около 690 000 операций гистерэктомии. Есть опасение, что лишь каждая пятая из них может считаться клинически необходимой и иметь жизненные показания. Это означает, что больше полумиллиона женщин перенесли операцию, которая была в худшем случае явно необоснованной, в лучшем – слабо обоснованной.
Опасности этой неразборчивой хирургии вызывают такую тревогу, что в 1977 году они стали причиной расследования конгресса. Как и следовало предполагать, основной представитель Американской
Д-р Джеймс Г. Сэммонз, исполнительный вице-президент АМА, прибегнул к стандартной стратегии Современной Медицины – «свали все на жертву». По его словам, рост количества операций гистерэктомии объясняется тем, что их выбирают как «удобный способ стерилизации», а также как профилактическую меру для исключения возможности развития рака матки в будущем. По его утверждению, в тех случаях, когда операция по ряду причин не может рассматриваться как «клинически необходимая», она может быть полезна женщинам с повышенной тревожностью «и, следовательно, является необходимой».
В качестве решающего довода д-р Сэммонз привел тот факт, что количество гистерэктомий, проведенных женам врачей, больше количества этих операций, проведенных другим женщинам, что предположительно оправдывает существующие высокие показатели. Прискорбно, но ни один из членов комитета не догадался спросить его, проводились ли какие-нибудь исследования о том, что врачи думают о состоянии своих жен!
Насколько я себе представляю, приверженность д-ра Сэммонза к гистерэктомии как способу снижения тревожности не отличается от архаичного представления медицины о том, что матка является источником истерии. Чтобы представить сексизм этого аргумента в перспективе, нужно всего лишь применить тот же принцип к пациенту-мужчине, которого беспокоит болезненный страх, что у него может развиться рак пениса. Сколько хирургов станут «лечить» этот страх при помощи скальпеля?
Делать гистерэктомию в профилактических целях – все равно что поджечь дом, чтобы избавиться от мышей. Есть менее опасные способы для предупреждения зачатия, а удаление матки для предупреждения рака вообще не имеет смысла. Вероятность умереть от рака матки ниже, чем вероятность умереть из-за операции гистерэктомии. И снова налицо ситуация, когда болезнь менее опасна для жизни, чем метод лечения Современной Медицины.
Когда я сталкиваюсь с гинекологами, у которых ужасающе растет количество гистерэктомий, они почти всегда прибегают к способу оправдания «свали все на жертву». Поразительно, насколько врачи склонны заявлять, что находятся в руках своих пациенток, когда результатом является доход от псевдоболезней, которые они могут излечить. Послушать их – так они просто не могут устоять, когда пациентки умоляют их об операциях, им не нужных. Кроме того, врачи заявляют, что не имеет смысла отказывать таким пациенткам, потому что они побегут к другому хирургу, который с радостью сделает эту работу.
Это удобный аргумент, но его проглотить труднее, чем горсть таблеток. Если женщина и прибегает к помощи гистерэктомии, и уж вряд ли – бегает за ней, то только потому, что ее не в достаточной мере проинформировали об опасностях и последствиях операции. Я не верю, что «высокий спрос» сможет объяснить тот факт, что в Соединенных Штатах проводится самое большое в мире количество операций гистерэктомии – в два с половиной раза больше, чем в Англии, и в четыре раза больше, чем в Швеции и некоторых других европейских странах. Более разумное объяснение состоит в том, что в этих странах действуют государственные медицинские страховые планы, что исключает экономическую заинтересованность в проведении большего количества операций.
Когда-то гистерэктомия проводилась в основном, когда у пациентки уже был рак – то есть в опасной для жизни ситуации. В наши дни только 20 процентов таких операций проводится при наличии симптомов рака. Одна треть из них делается при доброкачественных фиброзных опухолях на внутренних стенках матки. Такие опухоли есть у каждой четвертой женщины старше двадцати пяти лет, но по большей части они не причиняют беспокойства и исчезают с наступлением менопаузы. До тех пор пока нет симптоматических проблем, вызванных этими опухолями, – например, сильных болей или кровотечения, – нет и медицинских оснований для удаления матки.
Много операций гистерэктомии было проведено для исправления растяжения связок таза – состояния, известного также как выпадение матки. Интересно, сколько женщин согласилось бы на операцию по поводу этой проблемы, если бы им сказали, что зачастую адекватной альтернативой был хороший бандаж? Еще более немыслимыми являются гистерэктомии, которые проводятся в качестве лечения мигреневых
головных болей, что, возможно, также восходит к средневековым представлениям о женских эмоциях. Не кто иной, как сам д-р Вальтер Альварес с медицинского факультета Майо, однажды рассказал, что знает по меньшей мере о 100 таких случаях, ни один из которых не может быть обоснован никакими научными доказательствами того, что операция могла бы принести какую-нибудь пользу.Существует только одно рациональное объяснение всех этих ненужных гистерэктомий. Врачи, будучи преданными самым экстремальным формам вмешательства и желая получить доход от них, страшно вредят своим пациенткам, не предоставляя им данных, необходимых для того, чтобы сделать информированный выбор.
Многие ли женщины позволили бы, и уж тем более – сами захотели, подвергнуть себя гистерэктомии по причине, не связанной с угрозой жизни, если бы знали, что в 1975 году от этой операции умерло 1100 пациенток? Многие ли согласились бы разделить страдания 30 процентов несчастных, у которых в результате этой операции возникли разные виды инфекции, или каждой шестой женщины, которой понадобилось переливание крови? Многие ли согласились бы на удовольствие подвергнуться дополнительной опасности инфекционного гепатита из-за переливания крови или из-за оборудования, применяемого для введения внутривенных жидкостей?
Стали бы женщины сознательно выбирать гистерэктомию как способ стерилизации, если бы им сообщили, что вероятность умереть от этой процедуры в 20 раз выше, чем от перевязки маточных труб? Согласились бы они на гистерэктомию как меру профилактики рака, если бы им подсказали, что это также является хорошей причиной для удаления обеих грудей?
Позволили бы женщины удалять им яичники и трубы, если бы на то не было веских клинических оснований? Многие гинекологи делают это обыденно во время операции гистерэктомии, явно не задумываясь о том, что пациентки после этого будут страдать от трудностей преждевременной менопаузы. Они объясняют эту беспорядочную мясорубку профилактикой рака, несмотря на научные доказательства того, что это не приносит никакой пользы для его предупреждения. Исследование, опубликованное в 1977 году, охватило 2000 пациенток, которым была сделана гистерэктомия между 1948 и 1975 годами. Более чем половине из них были сохранены яичники, и они выиграли от этого, потому что функция яичников сохранилась до наступления естественной менопаузы. Только 14-ти из этих пациенток впоследствии потребовалось дополнительное хирургическое лечение в области гинекологии. Лишь 2 из них умерли от рака, и анализ их случаев показал, что они бы тоже выжили, если бы являлись на регулярные послеоперационные обследования. Коротко говоря, никто из пациенток, которым сохранили яичники и трубы, не выиграл бы от их удаления.
У скольких женщин, которых гистерэктомия привлекла как альтернативная форма контроля рождаемости или как способ избавиться от неприятностей менструации, сложилось мнение, что это безопасная и несложная процедура? Хотя гистерэктомия и не входит в число самых опасных операций, она все еще представляет значительный риск. Даже хорошие хирурги иногда допускают просчеты и делают ошибки. Когда это происходит, возникают нежелательные последствия, конечным итогом которых является смерть.
Д-р Лерой Р. Викс, преподаватель акушерства и гинекологии медицинской школы Южно-Калифорнийского университета, опубликовал результаты исследования, проведенного в 1977 году, в газете Американской медицинской ассоциации: «Осложнения в процессе гинекологических операций значительны и при детальном рассмотрении – почти ужасающи…» Затем он привел десять самых распространенных ошибок, допускаемых хирургами при проведении абдоминальной гистерэктомии, и заключил:
«У каждого хирурга есть своя любимая операция, излюбленная техника, любимые принципы и суеверия, и пока они применяются в интересах пациента – все идет хорошо. Опасность состоит в том, что он может потерять гибкость, принять позу Господа Бога и перестать заботиться о прилежании в своей работе» (курсив мой. – Р. М.).
Озабоченность д-ра Викса касается, конечно же, всех видов хирургии, но женщинам следует знать, что в одном из аспектов опасности гистерэктомии могут быть значительнее. Во многих случаях эти операции делаются гинекологами менее высокой квалификации, чем та, о какой может думать и на какую имеет право рассчитывать пациентка. В 1975 году только 16 000 из 22 500 врачей, имевших гинекологическую практику, оказались сертифицированными хирургами. Несертифицированные врачи – а они, возможно, наименее квалифицированные хирурги – делали гистерэктомию в три раза чаще, чем сертифицированные!