Мент

Привал, десять минут на отдых и вперед. Не расслышал хруста сломанной ветки, крадущихся шагов в ночи, слегка расслабился – и ты мертвец. Тот, кто засыпал по-настоящему, как правило, становился легкой добычей охотников. В таком ритме удавалось продержаться неделю. На девятый-десятый день даже самые стойкие валились с ног. А потом наступал жесточайший кризис. Подобная перспектива не прельщала Андрея. Что же было на другой чаше весов? Сдаться и всю оставшуюся жизнь презирать себя?

«Буду стоять до конца!» – решил он и грустно улыбнулся: более дурацкого финала и не придумать.

Звук проворачивающегося в замке ключа в мгновение ока разогнал мрачные мысли.

«Что это? Завтрак или утренняя прогулка?» Дверь распахнулась, однако порога никто не переступил. Вместо этого послышался громкий окрик:

– Корнилов, на выход!

Андрей встал и не спеша направился к двери.

– Руки за спину! – вновь напомнил о себе охранник.

Пришлось выполнить и этот приказ.

– Три шага вперед и лицом к стене! Теперь Андрей уже видел плечистого светловолосого парня.

– Налево, прямо по коридору! – скомандовал тот, заперев дверь.

Андрей повернул влево и. пошел вперед. Опять же по команде спустился этажом ниже. Затем последовал еще один коридор, двери, потом опять коридор, поворот направо, коридор, двери… Неприглядная серая стена сменилась аккуратной желтой побелкой. А это скорее всего означало, что его привели в административный корпус.

– Стоять! – скомандовал охранник и, толкнув дверь, доложил:

– Андрей Корнилов!

– Пусть войдет, – донеслось из глубины комнаты.

«Голос не Астраханского, – констатировал Андрей. – Уже неплохо…»

– Три шага вперед!

Андрей послушно ступил за порог и застыл в изумлении, увидев перед собой полковника Бухвостова. Тот стоял у зарешеченного окна, а в центре кабинета за столом сидел начальник сизо Коновалов.

– Я сказал три шага! – грозно повторил охранник.

– Все нормально, – успокоил его Коновалов. – Подожди за дверью.

Охранник вышел. А в кабинете повисла гробовая тишина.

– Ну вот, а вы, Андреич, боялись, – произнес Коновалов, продолжая прерванный разговор. – Здоровый и невредимый. Ни одной царапинки. Недоспал немного, да кому на новом месте спится хорошо?

Бухвостов нервно кивнул.

«Уж он-то наверняка понимает, чего мне это стоило», – подумал Андрей, слегка задетый шутливым тоном начальника сизо.

– Досадное недоразумение. – На этот раз начальник обращался уже к нему. – Я бы такого не допустил. Да вот меня вчера не было. А зам из кожи вон лезет, чтобы подсидеть. Он и постарался.

В его искренность верилось с трудом, но спорить Андрей не стал.

– Ну что, майор, – благожелательно продолжал Коновалов, – сейчас поедешь домой, выспишься как следует, водочки выпьешь…

Андрей недоуменно посмотрел на Бухвостова.

– Значит, подозрения с меня сняты?

– Поговорим об этом после, – холодно ответил тот.

– Ты переведен под домашний арест, – пояснил вместо него Коновалов. – И знаешь почему? Потому, что у тебя отличный командир. Если бы не Семен Андреевич… – Он махнул рукой. – Ну да ладно. Тебе, наверное, осточертели эти стены и хочется поскорее вырваться отсюда?

– Хочется, – подтвердил Андрей.

– Перехочется, – буркнул Бухвостов, указав на дверь. – Пошли.

Андрей вышел, а полковник, задержавшись на минутку, принялся жать руку Коновалова, повторяя слезное «спасибо».

Во дворе их ждал знакомый «уазик», за рулем которого сидел Славик. Увидев Корнилова, он радостно заулыбался и бросился навстречу. Бухвостов жестом остановил его.

– Быстро на место!

Славик недоуменно пожал плечами и, подмигнув Андрею, мол, все о'кей, попятился к машине.

– Я могу идти? – вытянулся сопровождавший их охранник.

– Свободен, – небрежно бросил полковник.

Видя, что они остались вдвоем, Андрей решился задать Бухвостову вопрос, который мучил его с того самого момента, как он увидел полковника в кабинете начальника сизо.

– Как вам это удалось?

– Что удалось? – не понял тот.

– Вытащить меня отсюда. Я отпущен под залог?

– В каком-то смысле да, – мрачно подтвердил полковник. – Пришлось заложить свои погоны. – Он открыл заднюю дверцу «уазика». – Залазь. У меня и без тебя масса дел.

В машине Андрея ждали двое парней в форме. Одного из них он узнал сразу, это был прапорщик Ануприенко из родного сто тридцать шестого отделения. Второго видел впервые.

– Знакомься, – представил незнакомца Бухвостов. – Лейтенант Коростылев с Петровки. Отныне твой личный телохранитель. Шаг в сторону – стреляет… Понимаю, неприятно. Таковы условия договора.

Несмотря на улыбку, которую Коростылев пытался изобразить, тупой бы понял, что порученное задание ему совсем не по душе…

Перехватив взгляд лейтенанта, Андрей усмехнулся:

– Неужели выстрелишь?

– Выстрелит, не сомневайся, – ответил Бухвостов за лейтенанта и втолкнул Андрея в машину.

* * *

Андрей нисколько не удивился, оказавшись перед дверью собственной квартиры, – это и есть домашний арест, зато был немало смущен, увидев, как лейтенант Коростылев достал из кармана ключ и сунул его в замочную скважину. Попробовав провернуть ключ, лейтенант занервничал.

– Еще у кого-нибудь есть ключ? – настороженно спросил он.

– До того, как я попал к вам, не было, – ответил Андрей.

Вытащив из кобуры пистолет, Коростылев легонько толкнул дверь. Она отворилась. Лейтенант, сделав несколько шагов, затаил дыхание. Андрей держался за ним. В нос ударил запах жареного мяса, а чуть погодя на кухне прогрохотала упавшая кастрюля. Только теперь Андрей начал догадываться.

– Оружие на пол, руки за голову и ко мне по одному! – проорал Коростылев, принимая боевую позу. Сняв пистолет с предохранителя, направил дуло на дверь, ведущую в кухню.

В ответ оттуда донесся отборный мат в исполнении Дорофеева. Андрей и вошедший вслед за ним прапорщик Ануприенко понимающе переглянулись, а потом, переведя взгляды на застывшего в боевой позе лейтенанта, залились смехом.

Коростылев растерянно обернулся. В этот момент дверь распахнулась и на пороге кухни показался Дорофеев. На нем был клетчатый фартук, а в руках сковородка с яичницей. Ванино лицо светилось от радости, глаза блестели, словно маслины. Он здорово напоминал персонажа с обложки книги о вкусной и здоровой пище.