Менялы
Шрифт:
Она начала читать молитву. Давно забытые слова всплыли в памяти…
Санитар что-то сказал — она не сразу среагировала. Глаза Майлза. Они обгорели, как и все лицо.
— Он ослепнет? — Голос её дрожал.
— На этот вопрос вам ответят специалисты. Как только мы доставим его в больницу, ему сразу же будет оказана самая квалифицированная помощь. А пока я сделал все, что в моих силах.
«Я тоже», — подумала Хуанита. Все, что она может для него сделать, — это быть с ним, любить его и заботиться о нем; она не оставит его, не оставит до тех пор, пока будет ему нужна.
За
— Мы почти приехали, — сказал санитар. Он держал руку на пульсе Майлза. — Жив еще…
Глава 24
В начале ноября корпорация «Супранэшнл» была объявлена банкротом согласно статье 77 Законодательного акта о банкротстве. И хотя это событие не застало мировую экономику врасплох, его последствия оказались губительными для многих компаний. Банкротство «СуНатКо» грозило разорением крупным кредиторам, фирмам-партнерам и множеству частных лиц. Постигнет ли та же участь «Ферст меркантайл Америкен» или банку все же удастся выбраться из кризиса, пока оставалось неясным.
Зато Хейворд не сомневался — его собственная карьера закончена. Закончена в буквальном смысле слова, так как по его, Хейворда, вине банк постигло величайшее бедствие — впервые за всю его столетнюю историю.
Утром Хейворд сидел у себя в кабинете и, держа трясущимися руками «Уолл-стрит джорнэл», читал заявление о банкротстве «Супранэшнл». Его чтение прервала старшая секретарша миссис Каллаган.
— Мистер Хейворд, к вам мистер Остин.
Не дожидаясь приглашения, Остин влетел в кабинет. Из элегантного плейбоя в летах он вдруг превратился в разодетого в пух и прах старикашку. Не теряя времени на приветствия, он выпалил:
— Есть какие-нибудь известия от Куотермейна?
Хейворд указал на журнал:
— Я черпаю новости только из прессы.
За последние две недели он безуспешно пытался связаться по телефону с Большим Джорджем в Коста-Рике.
— Дела — хуже некуда, — заговорил достопочтенный Харольд срывающимся голосом. — Я вложил в «СуНатКо» почти все вверенное мне семейное состояние и сам тоже остался без штанов — ухнул кучу денег на акции «Кью-Инвестментс».
— А что случилось с «Кью-Инвестментс»?
Хейворд уже пытался навести справки о состоянии дел группы частных лиц во главе с Куотермейном, получивших кредит от «ФМА» в размере двух миллионов долларов — помимо пятидесяти миллионов, предоставленных «Супранэшнл».
— Хочешь сказать, что ничего не знаешь?
— Если б знал, то неужели стал бы спрашивать?! — вспылил Хейворд.
— Этот сукин сын Куотермейн продал акции «Кью», принадлежавшие главным образом дочерним компаниям, когда их цена на бирже была максимальной. Представляешь, какой был океан наличных.
«Включая два миллиона „ФМА“, — подумал Хейворд. Вслух он спросил:
— Ну и дальше что?
— А дальше этот ублюдок перекачал все деньги через свои компании на личные счета. — Хейворд с отвращением наблюдал, как Остин разрыдался. — Деньги… мои деньги… они могли бы быть в Коста-Рике, на Багамах, в Швейцарии… Роско, ты должен помочь мне их вернуть… Иначе со мной все кончено… я разорен.
— Это невозможно, Харольд, — отрезал
Хейворд. У него и без Остина голова шла кругом — он не знал, как спасти собственные акции «Кью-Инвестментс».Хейворд постарался побыстрее выпроводить Остина. Не успел тот уйти, как в селекторе раздался голос миссис Каллаган:
— Звонит корреспондент газеты «Ньюсдей». Некто Эндикотт. По поводу «Супранэшнл»: говорит, что это очень важно и ему нужны лично вы.
— Передайте, что мне нечего сказать, — пусть звонит в отдел связи с общественностью.
Минуту спустя вновь прозвучал голос миссис Каллаган:
— Простите, мистер Хейворд.
— Что еще?
— Мистер Эндикотт по-прежнему у телефона. Он спрашивает: вы хотите, чтобы он разговаривал о мисс Эйврил Деверо в отделе связи с общественностью или предпочитаете взять трубку сами?
Хейворд схватил трубку:
— Что все это значит?
— Доброе утро, сэр, — спокойно отозвался голос. — Извините за беспокойство. Это Брюс Эндикотт из «Ньюсдей».
— Вы сказали моей секретарше…
— Я сказал ей, сэр, что, по-моему, существует ряд деликатных вопросов, на которые вы бы предпочли ответить лично, а не перепоручать это Дику Френчу.
— Я очень занят, — сказал Хейворд. — Могу уделить вам всего лишь несколько минут.
— Благодарю, мистер Хейворд. Буду предельно краток. Наша газета занимается расследованием деятельности корпорации «Супранэшнл». Завтра мы даем о ней материал на первой полосе. Нам стало известно, что ваш банк предоставил «СуНатКо» крупный кредит. Я беседовал на эту тему с Диком Френчем.
— В таком случае вы располагаете всей необходимой информацией.
— Не совсем, сэр. Из других источников мы также знаем, что переговоры с «Супранэшнл» вели непосредственно вы. Нас интересует вопрос: когда впервые зашел этот разговор? Другими словами, когда «СуНатКо» впервые обратилась к вам с такой просьбой? Не припоминаете?
— Боюсь, что нет. Мне слишком часто приходится вести переговоры о крупных кредитах.
— Но наверняка не так часто о кредитах размером в пятьдесят миллионов долларов.
— Полагаю, я уже ответил на ваш вопрос.
— Может быть, я попытаюсь помочь вам вспомнить, сэр. Это не могло произойти в марте, во время поездки на Багамы? С мистером Куотермейном, вице-президентом Стоунбриджем и другими?
Хейворд колебался.
— Да, возможно.
— Вы не могли бы ответить более точно? — Несмотря на почтительный тон, было ясно, что газетчик так просто не отстанет.
— Да, сейчас я вспомнил. Верно.
— Спасибо, сэр. Если не ошибаюсь, вы летели на частном самолете мистера Куотермейна, «Боинге-707»?
— Да.
— В качестве сопровождающих лиц с вами было несколько девушек?
— Я бы не назвал их сопровождающими лицами. Кажется, на борту были две-три стюардессы.
— Среди них была Эйврил Деверо? Ведь вы с ней именно тогда познакомились, а потом виделись в течение нескольких дней на Багамах?
— Вероятно. Во всяком случае, имя мне знакомо.
— Мистер Хейворд, простите за бестактность, но не была ли мисс Деверо предложена вам в качестве вознаграждения за то, что вы выступите в банке в роли ходатая?