Меняющие Суть

– Ну, не только как официальное обращение...
– его голос прозвучал совсем близко. Оборотень стоял почти вплотную к ней, но пока лишь его дыхание и сияние силы вокруг него прикасались к ее коже.

– А когда еще?
– Занила опустила руки, протянутые к огню. Может быть, он согрел ее, а может быть, ей совсем по иной причине больше не было холодно.

– Полное имя оборотню дают при рождении, - принялся рассказывать Ледь. Заниле показалось, что он начинает уж как-то слишком издалека, и она хотела обернуться, чтобы сообщить ему об этом. Но сильные пальцы вдруг зарылись в мокрые спутанные пряди волос на ее затылке, отводя их с шеи и одновременно заставляя ее замереть.
– А прозвище - также не спеша продолжил оборотень, - мы получаем уже позднее. Не обязательно за какие-то выдающиеся заслуги или качества, но все равно оно - скорее характеристика, чем просто набор звуков!

– руки перекинули волосы ей через плечо, и кончики пальцев тут же пробежались по ее шее, по чуть выступающим косточкам позвоночника. Занила невольно наклонила голову вперед, подставляясь под эту едва ощутимую ласку, так несочетающуюся со словами, что произносил оборотень, словно слова и прикосновения существовали в двух разных, лишь граничащих друг с другом мирах. Занила заставила себя вновь сосредоточить внимание на том, что говорил Ледь, заставила себя слышать его.
– Поэтому когда один оборотень обращается к другому полным именем в неофициальной обстановке, он, скорее всего, пытается надавить на того своим авторитетом! Что-то вроде: я настолько старше и опытнее, что помню тебя еще несмышленым детенышем, даже не имевшим прозвища!

Занила резко вскинула голову, на этот раз реагируя не на прикосновения - на слова. Глухой раскатистый рык послал волну дрожи по ее телу.

– И ты позволяешь ей так себя называть?!
– с возмущением спросила она. Ледь коротко рассмеялся, даже не подумав убрать руки с ее плеч.

– Ну, она ведь действительно помнит. А значит, вполне имеет на это право!
– его пальцы вдруг вновь скользнули вверх, на ее шею, зарываясь в мокрые пряди ее волос. И его голос, когда он снова заговорил, звучал уже совершенно иначе.
– Как же мне нравится, когда ты вот так рычишь - когда на самом деле совсем никого не собираешься убивать!

– А когда по-настоящему собираюсь?..
– зачем-то вдруг спросила Занила, вновь протягивая руки к огню.

– А это уже никому не должно нравиться.

* * *

Салева, столица Догата.

Туманная дымка, всего секунду назад соткавшаяся посреди залитого жарким салевским солнцем внутреннего дворика, растаяла без следа, оставив вместо себя большую бело-полосатую кошку. Та оскалила клыки в беззвучном, но от того не менее грозном рыке, впившись взглядом серо-зеленых совсем человеческих глаз в магов, замерших на одном из балконов второго этажа. Впрочем, тех было не так-то просто напугать: они слишком хорошо знали, на кого решили напасть! Тетива лука вновь натянулась, готовясь послать в полет длинную, в полтора амма, стрелу. Но на этот раз оборотень оказалась быстрее! Кошка присела на задние лапы и тут же взвилась над плитами двора, распластав свое тело в гигантском прыжке. Двухэцбовые твердые, словно стальные клинки, когти проскрежетали по каменным перилам, за которые зацепилась Натара, а в следующую секунду она всем весом своего сильного тела, всей энергией, оставшейся от мощного прыжка, обрушилась на мужчину-лучника.

Тетива тренькнула в третий раз, но теперь как-то совсем слабо, словно обижено, и стрела круто ушла в ярко-синее догатское небо, совсем не туда, куда метил маг. Удар отбросил его на каменные плиты балкона, сильно приложив о них спиной и затылком. Мужчина глухо застонал от боли, но кошке, рухнувшей на него, этого было мало. Выпущенные когти на передних лапах той впились в незащищенные кирасой предплечья мага, безжалостно полосуя их. Мужчина взвыл в голос, отчаянно пытаясь сбросить с себя тело огромной кошки. А с противоположного края балкона, вскинув над головой странный изогнутый меч, к нему на помощь уже бросился его товарищ.

Натара ощутила приближение второго мага как горячий и словно колючий ветер, взлохмативший ее шерсть, прошедшийся вдоль позвоночника. Она глухо и разочаровано зарычала, отрываясь от своей жертвы, которую ей уже почти удалось прикончить. Впрочем, она не сомневалась, что еще найдет время добраться до каждого из этих магов! Она резко отпрыгнула в сторону, каким-то звериным чутьем ощутив опускающийся на ее спину меч. И тут же, в полете, извернулась, приземляясь только на задние лапы и мгновенно вгоняя свое тело в очередное обращение. Это было тяжело: ее силовой каркас еще не успел вновь наполниться энергией после предыдущего раза. Но другого выхода Натара просто не видела: маг был слишком серьезным противником, чтобы только с клыками и когтями бросаться против длинного меча в его руках!

Словно не желая разочаровывать ее, маг мгновенно сориентировался, разворачиваясь ей вслед. Он не позволил клинку в своей руке увести себя в сторону, в ту же секунду вскидывая его для нового удара. Он ринулся вперед, стремительно преодолевая расстояние, отделявшее его от женщины-оборотня, и Натара едва успела встретить его! Длинные кинжалы, которые она провела через обращение, взвились над ее головой, перекрещенные, подставляясь под удар меча, что был в руках у мужчины. Так, закрываясь сразу двумя клинками, обычно поступает тот, кто заранее считает себя слабее своего противника. И маг, сколь бы опытным бойцом он ни был, поддался на эту уловку! Может быть потому, что видел перед собой всего лишь женщину? Оборотня, да. Но ведь женщину же! Он рванулся вперед, вскинув меч над головой, вкладывая всю свою силу в эту атаку, в простой, но очень мощный удар. Он ни секунды не сомневался, что с легкостью сметет защиту своей противницы! Особенно когда она почему-то вдруг опустила левый кинжал, ослабляя блок...

Натара не стала ждать, пока маг обрушит на нее свой удар, она всем своим телом подалась вперед, ему навстречу. Клинки с пронзительным звоном столкнулись, рассыпая над их головами целый сноп ярко-желтых и мгновенно гаснущих искр. На секунду по лицу мага пробежала тень удивления: женщина, одной рукой, казалось, с легкостью удерживает его меч! А Натаре именно эта секунда промедления и была нужна ... Кинжал в ее левой руке стремительной гибкой змеей метнулся вперед и чуть вниз, метя в незащищенное кирасой бедро мага. Ниже ее края, конечно, шла еще кольчужная полоса почти в тефах шириной, но ее Натара уже не считала серьезной преградой для своего клинка. И о том, что рана, которую получит ее противник, будет не смертельной, она тоже не думала. Главное - с ней он уже не сможет двигаться так быстро, да и кровь из перерезанной артерии начнет терять стремительно. Маги, они ведь не могут залечивать свои раны с такой скоростью, как оборотни!

Пальцы Натары сжались на привычной удобной рукояти кинжала, со всей силы толкая его вперед. Она уже почти чувствовала, как взламывается скорлупа кольчуги под его кончиком, а потом расступается податливая слабая плоть... Но вместо этого ей вдруг показалось, что ее кинжал столкнулся с камнем! И тут же резкая боль пронзила ее руку: от кончиков пальцев, лишь чудом не разжавшихся, по запястью и выше, до самого локтя. Натара вскрикнула, не сдержавшись. Ощущение было такое, будто ее кисть окунули в жидкий огонь, причем он, каким-то неведомым образом, мгновенно оказался не только снаружи, но и под кожей, растекаясь по венам, в пепел сжигая кости!

Натара ругнулась сквозь стиснутые зубы. Как она могла забыть?! Ей ведь рассказывали о бое в ночь летнего солнцеворота, о силовой защите вокруг доспехов магов! Теперь она и сама знает, что это такое! Хорошо, что кираса прикрывает далеко не все тело ее противника. Значит, нужно просто бить туда, где нет защиты! Если бы еще только маг позволил ей вновь ударить... Но он был однозначно не из тех, кто прощает своим противникам их промахи и предоставляет им еще один шанс.

Его клинок и кинжал в правой руке Натары по-прежнему были сплетены над головами дерущихся. Но, если левая рука оборотня висела вдоль тела безжизненной плетью, то его еще вполне годилась для удара. Натара не увидела, что он делает, она всем своим кружевом ощутила, как всколыхнулись вокруг мага энергетические потоки, стремительно стекаясь к нему. А в следующее мгновение на его пальцах, словно диковинный цветок, распустился сгусток ярко-синего пламени. А потом маг просто толкнул руку вперед, впечатывая ее раскрытой ладонью в ничем не защищенный живот оборотня!

На этот раз Натара даже вскрикнуть не смогла: из легких мгновенно выбило весь воздух. Ее отшвырнуло прочь от мага, опрокинуло, протащив по каменным плитам, припечатало спиной о резные перила балкона, сложило пополам, почти сломав оказавшееся таким хрупким тело. То тело, что еще секунду назад было таким сильным... Рот мгновенно наполнился соленой с металлическим привкусом кровью. Тупая боль тугим обручем стянула грудь, вгрызаясь еще сильнее при каждом вздохе. Оборотень упрямо тряхнула головой, прогоняя темные пятна, назойливыми мошками вившиеся перед глазами, и попыталась приподняться. Проклятый маг серьезно задел ее, но вряд ли здесь и сейчас это хоть что-то меняло: никто не даст ей передышки!

Натара, прижимаясь спиной к перилам, кое-как поднялась на ноги. Почему маг не нападает? Ждет, пока она атакует первой? Оборотень невесело усмехнулась, хотя со стороны это, наверное, скорее было похоже на гримасу боли. А ведь ей и придется атаковать! Отступать ей в любом случае некуда - не из ее дома, в котором останутся оборотни ее стаи, ее муж и ее сын! Женщина до крови прикусила губу, надеясь, что в ее глазах не промелькнула последняя мысль. Сейчас просто нельзя было думать об этом!