Мертвые души
Шрифт:
4) Ну и что же, этот план сумели выполнить? Не беспокойтесь. Павел Сергеевич, не сумели. Почему же? Потому что, к ужасу моему. Станиславский всю зиму прохворал, в Театре работать не мог (Немирович же за границей).
На сцене сейчас черт знает что. Одна надежда, что Ка-Эс поднимется в мае, глянет на сцену.
Когда выйдут "Мертвые души". По-моему - никогда. Если же они выйдут в том виде, в каком они сейчас, будет большой провал на Большой Сцене.
В чем дело? Дело в том, что для того, чтобы гоголевские пленительные фантасмагории ставить, нужно
Но Станиславский выздоровел, активно взялся за работу, репетиции пошли полным ходом. Возникали несколько другие "Мертвые души", Булгаков сопротивлялся, как мог, происходящей ломке его замысла, но и не мог не восхищаться талантливой работой великого художника. Во всяком случае после одной из репетиций Булгаков написал письмо Станиславскому.
"Дорогой Константин Сергеевич!
Я на другой же день после репетиции вечеринки в "Мертвых душах" хотел написать это письмо, - писал Булгаков 31 декабря 1931 года, - но, во-первых, стеснялся, а во-вторых, не был связан с Театром (простужен).
Цель этого неделового письма выразить Вам то восхищение, под влиянием которого я нахожусь все эти дни. В течение трех часов Вы на моих глазах ту узловую сцену, которая замерла и не шла, превратили в живую. Существует театральное волшебство!
Во мне оно возбуждает лучшие надежды и поднимает меня, когда падает мой дух. Я затрудняюсь сказать, что более всего восхитило меня. Не знаю по чистой совести. Пожалуй Ваша фраза по образу Манилова: "Ему ничего нельзя сказать, ни о чем нельзя спросить - сейчас же прилипнет" - есть высшая точка. Потрясающее именно в театральном смысле определение, а показ - как это сделать - глубочайшее мастерство!
Я не беспокоюсь относительно Гоголя, когда Вы на репетиции. Он придет через Вас. Он придет в первых картинах представления в смехе, а в последней уйдет, подернувшись пеплом больших раздумий. Он придет. Ваш М. Булгаков".
Эти письма - Попову и Станиславскому - вроде бы написаны разными людьми, настолько суждения об одном и том же "предмете" разноречивы, но я их привел специально, чтобы показать живого Булгакова, острого, думающего, противоречивого, склонного поддаваться сиюминутным настроениям.
В ходе работы со Станиславским от многого пришлось отказаться, заботясь прежде всего о "нарастании сценического действия".
Выпала роль Первого, сокращены одни, переработаны другие сцены. Возникла другая редакция комедии, театральный ее вариант.
28 ноября 1932 года состоялась премьера "Мертвых душ". В спектакле принимали участие Топорков, Москвин, Тарханов, Леонидов, Кедров и другие блистательные актеры и актрисы МХАТа. Спектакль начал успешное шествие. Выдержал сотни представлений с различным составом, стал классикой русского театрального искусства. Об игре актеров написаны сотни статей, а в книгах о МХАТе и Станиславском непременно подробно рассказывается и анализируется.
При этом обращаем внимание на следующее: Булгаков создал самостоятельное произведение, яркое, сценическое,
многие актеры с упоением отдавались игре, потому что, как говорилось, роли были "играбельными", были индивидуальные сцены, были массовые, где были заняты десятки актеров и актрис... Так что Театр торжествовал свой успех.И вместе с тем в пьесе "все из Гоголя, ни одного слова чужого", не раз утверждал сам Булгаков, а исследователи лишь подтвердили истинность его слов.
"Доктор Лесли Милн, английский литературовед и прекрасный знаток творчества, - писала Л. Яновская, - проделала интереснейшую работу: "разнесла по источникам" монолог Первого, установила источник каждой фразы и почти каждого слова. Булгаков последовательно использовал здесь повесть Гоголя "Рим", причем строки и слова из разных мест совместил, свободно перскомпановав; "Мертвые души", письмо Гоголя, воспоминания Анненкова... А далее включается "Невский проспект" - строки из разных мест "Невского проспекта" - и снова "Мертвые души"... И весь этот из гоголевских слов состоящий текст звучит необыкновенно и ново и свежо в завораживающем ритме Михаила Булгакова, с гоголевской необычайностью выражений, с лаконизмом XX века". (См.: Яновская Л. Творческий путь Михаила Булгакова. М., Советский писатель, 1983, с. 209.)
Сохранились стенограммы обсуждений спектакля: в декабре 1932 года состоялось обсуждение во МХАТе в присутствии нового председателя Главреперткома Осафа Литовского под председательством Вс. Вишневского (см.: РГАЛИ, ф. 1038, оп. 1, ел, хр. 672) и обсуждение во Всероскомдраме 15 января 1933 г. На последнем заседании присутствовал Юрий Слезкин, оставивший любопытные записи в дневнике: "Вечером доклад Андрея Белого о "Мертвых душах" Гоголя и постановке их в МХАТе. Битком набито. Мейерхольд, Эйзенштейн, Попова (от Корша), Топорков, (играющий Чичикова в МХАТе)...
– Возмущение, презрение, печаль вызвала во мне постановка "Мертвых душ" в МХАТе, - резюмировал Белый, - так не понять Гоголя! Так заковать его в золотые, академические ризы, так не суметь взглянуть на Россию его глазами! И это в столетний юбилей непревзойденного классика. Давать натуралистические усадьбы николаевской эпохи, одну гостиную, другую, третью и не увидеть гоголевских просторов... гоголевской тройки, мчащей Чичикова-Наполеона к новым завоеваниям... Позор!"
Ушел с печалью. Все меньше таких лиц, как у Белого, встречаешь на своем пути... Вокруг свиные рыла - хрюкающие, жующие, торжествующие..." - гневно заканчивал Ю. Слезкин запись этого дня. (См.: Письма, с. 241-242.)
Ушел с печалью, я уверен в этом, и М. А. Булгаков... Сколько бился он за то, чтобы дать роль Первому, то есть самому Николаю Васильевичу Гоголю, работающему в Риме над "Мертвыми душами", дать его в римской обстановке и из этого "прекрасного далека" с болью и смехом описывающего события в России. Сколько бился он за свой творческий замысел, но победить в этой битве ему не удалось: Станиславский увидел "Мертвые души" по-своему, он тоже художник, он имеет право на свое видение.