Мертвый город

— В смысле дети у «курков», на захваченном объекте, — уточнил Иван.

— Там есть дети?

— Да, целая стайка, пять-семь человек. Иногда появляются во дворе, типа, гуляют под присмотром взрослых.

— Что за дети? Что за взрослые за ними присматривают? — Лиза сразу засыпала Ивана вопросами. — Как себя ведут? Играют, смеются, балуются, или есть признаки явного подчинения и страха?

— Эээ… Честно говоря, сам тех детей не видел, — смутился Иван. — За объектом в основном наши дети наблюдали, я только позиции назначал, расставлял их да доклады принимал. Говорят, с ними женщины там, с детьми в смысле.

— Нормально, — саркастически хмыкнула Лиза. — Теперь у нас за объектами дети наблюдают?

— Да, за хлебозаводом тоже дети наблюдали, — невинным тоном добавил я. — Итог напомнить?

— Здесь это и в самом деле нормально, — поддержал Стёпа. — Денис, сын Ивана, ждал нас в точке вероятного появления, предупредил о засаде и отвёл потом в адрес. По факту — спас всю команду.

— А меня такие же детишки сдали коменданту, — вспомнил я. — И в результате я узнал, что в подвале пытают Марата. Это к тому, что не бывает худа без добра. Так что — да, они здесь наравне со взрослыми участвуют во всех перипетиях. Этакие пионеры-герои, взращённые Хаосом.

— Дети — это нехорошо, — озабоченно нахмурилась Лиза. — Могут здорово осложнить обстановку.

— Работаем ночью, вполне вероятно, что дети будут спать, — сказал Стёпа. — Если сделаем всё быстро и тихо, не осложнят.

— Ещё какие-то сюрпризы есть? — спросила Лиза.

— Ну, не знаю, сюрприз это или нет… Там у них девка на «Ямахе» катается. — Иван почесал затылок и робко посмотрел на Лизу — на что бойкий товарищ, а смущался в присутствии строгой командирши «барсов», она почему-то вгоняла его в оторопь. — Вот это сам видел.

Лизе даже вопросов задавать не пришлось: она только нахмурилась и дёрнула подбородком.

— «Ямаха», снегоход, — торопливо пояснил Иван. — У них во дворе техника стоит, трактор и три снегохода. На одном постоянно кто-то по делу катается, сел — уехал, потом через два-три часа вернулся. А на одном какая-то деваха рассекает по Старой Площади почти каждый день. Просто катается, далеко не отъезжает, а так, круги нарезает вокруг библиотеки.

— Что ж, в самом деле хорошо живут, — резюмировала Лиза. — С топливом проблем нет, еды полно, развлекаются…

— Ничего, ненадолго им этой хорошей жизни осталось, — как о чём-то уже решённом сказал Юра. — Сегодня в полночь всё кончится.

* * *

Заслушав доклад, мы выработали решение на предстоящую операцию и сгенерировали боевой расчёт. Работать будем тремя группами, не смешивая личный состав. Штурмовая группа № 1 — «барсы», № 2 — мы (Стёпа, Юра, я), группа огневой поддержки — команда Ивана.

Потом барсы «немного» поспали, а мы тем временем приготовили обед. Всё те же галушки, но с вариациями: немного поменьше, чем на завтрак, и с луковицей. Володя поменял у соседей на крохотный кулёк муки. Вернее, готовила Нинель, а мы её морально поддерживали.

— Сюда бы пару банок тушняка из библиотеки, — мечтательно протянул Юра, принюхиваясь к расплывающемуся по кухне пару. — Бухнуть в кастрюлю… С лучком… Да сухариков ржаных, просушить хорошо, потом в тарелку с супом покрошить…

Вот вам влияние обстановочных факторов. Наш мелкотравчатый обжора тут всего лишь третьи сутки, а уже успел оголодать и мечтает о тушёнке с сухарями. Хм… А не далее как месяц назад он во дворце Голденбергов трескал фирменный тирамису и лениво перебирал отборные деликатесы с «боярского стола». Да-да, я там тоже был, мёд-пиво пил… Гхм… Дегустировал в фамильном погребе коллекционные вина. А чуть позже, если помните, питался тухлым хеком и «дошираком». Как видите, служба в нашем подразделении полна крайностей и непредсказуемых моментов. Но есть один несомненный плюс: скучать приходится нечасто.

Разбудили «барсов», пообедали. Нинель забыла подавить для Марата галушки (в первый раз она это сделала), а когда спохватилась, он решительно отказался и демонстративно проглотил все попавшиеся в его пиалу галушки, не разжёвывая.

— Ну и дурачок, — свойски пожурила его Нинель. — Теперь пучить будет.

— Значит, спать будешь в коридоре, — поддержала её Лиза. — Все ИСЗ [5] утрачены, так что газовую атаку нам не пережить.

Посмеялись. А «барсы», как погляжу, быстро осваиваются и «оттаивают». Провели несколько часов в тепле, поели, поспали и уже шутят.

5

Индивидуальные Средства Защиты.

Колоссальный духовный резерв у этих ребят.

После таких потерь и мытарств немногие нашли бы в себе силы шутить, строить планы на перспективы и вообще думать о выполнении боевой задачи.

— Кстати, насчёт ИСЗ, — встрепенулся Стёпа. — Не помешало бы раздобыть противогазы и какую-нибудь «химзу» типа Л-1. Мало ли…

— Не проблема, сделаем, — кивнул Иван. — Тут у нас этого добра как грязи.

После обеда провели боевое слаживание в комнатном формате.

Кстати, думаю, надо пояснить для тех, кто не понял, почему мы не бросились радостно в объятия друг друга, не сколотили единую команду и решили действовать отдельными группами.

Когда люди годами работают в режиме «война», они притираются друг к другу, понимают и чувствуют друг друга с полуслова, с полувзгляда, с полувзмаха ресниц, а порой и просто на ментальном уровне (без всякой мистики). Бывают такие ситуации, когда слова и жесты не нужны, и вся группа быстро и без каких-либо команд делает всё правильно, синхронно и очень гармонично. Например, мгновенное распределение целей при внезапном боестолкновении, когда нет времени кричать: «Ты берёшь левого, я — правого…», или когда кто-то из группы видит опасность и это каким-то непостижимым образом молниеносно передаётся его товарищам, типа телепатии, другого слова и не подобрать.

В общем, проще сказать, что такая притёртая и слаженная команда работает как единый организм и её боевая эффективность несоизмеримо выше, нежели у любой другой команды, которую собрали недавно из разных подразделений, даже если отбирали лучших из лучших. Это примерно как крепко сыгранная спортивная команда второго эшелона против надёрганных из разных клубов легионеров-звёзд, которые вчера впервые встретились на тренировке, а сегодня вышли на соревнование. С высокой вероятностью сыгранные середнячки раскатают сборную с разгромным счётом.

Ну а тут у нас совсем другие игры, поэтому любой посторонний, каким бы он ни был мастером, до тех пор, пока не вольётся в коллектив, не пройдёт притирку и не будет думать и дышать в унисон с другими товарищами, будет скорее балластом для слаженной команды, нежели хоть сколько-нибудь полезным членом. А в некоторых особо ответственных моментах, когда всё решают даже не секунды, а буквально мгновения, малейшее непонимание или превратно истолкованный жест могут запросто повлечь гибель людей и срыв боевой задачи.