Метафизика бытия

— Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния.

— Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.

— Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного.

— Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат.

— Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.

— Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.

— Непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству.

— Дружба и братство всех народов, нетерпимость к национальной и расовой неприязни.

Или общество без морали, общество движимое лишь инстинктом наживы, но в котором есть шанс разбогатеть? Не пора ли определиться каждому из нас — а христианин ли я по духу своему?

ГЛАВА 6 Личный опыт

— Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся.

[1 1Кор.15:51]

(из [197] с дополнениями и сокращениями)

Я родился в атеистическом государстве. Мои родители в Бога не верили, как и все мои знакомые. Однако мама в малолетнем возрасте всё же крестила меня втайне от отца, на всякий случай. По природе своей я был достаточно любопытен, и моей целью в жизни, как я сам себе её определил, являлось познание окружающего мира. В детстве я читал много научно-популярных книг, фантастики, и собирал в отдельную папку вырезки из газет и журналов о каких-либо необычных явлениях. Религиозную литературу никогда в руках не держал. После окончания школы поступил в электротехнический институт, но и там все мои сокурсники также были людьми неверующими. Поэтому и не мудрено, что, окончив институт, я вступил в самостоятельную жизнь ортодоксальным атеистом. Однажды в отпуске, "шатаясь" по восточному базару с товарищем по гостиничному номеру — офицером, я был немало удивлён тому, что он приобрёл толстую книгу "Закон Божий для семьи и школы". Подобную литературу в российских магазинах я никогда не видел, за исключением комиссионок, но там она была чрезвычайно дорога. Я поймал себя на мысли о том, что всегда хотел почитать Библию, чтобы понять истоки заблуждений, как мне казалось тёмных и невежественных слоёв населения. Этих старушек в чёрных платках я частенько видел у церкви и искренно не понимал, что их влечёт туда. Итак, следуя его примеру, я тоже купил себе эту книгу. Чем дольше я читал её, вникая в содержание, тем более обнаруживал в себе некое странное чувство сопричастности прочитанному. Нравственная чистота, исходившая от книги, находила живой отклик в моей душе, вызывая какое-то радостное доселе неизведанное чувство. Я понял, что, наконец, нашёл то, что так давно и неосознанно искал. Постепенно в моём сознании выстроился как бы некий фундамент, эталон отношений между людьми. Но, оставаясь ортодоксальным материалистом, всё, связанное с чудесами и такими нематериальными понятиями, как душа, дух, ангелы и бесы — я неуклонно выводил за скобки разумного, как не подтверждённого наукой явления. Следующим этапом на моём пути к истине можно считать бесплодные попытки вразумительного материалистического объяснения феномена болгарской провидицы Ванги. Особенно поражала моё воображение её связь с миром мёртвых, с миром потусторонним. С миром, которому нет места в физической картине мироздания материалиста. Осознавая существование ничтожно малой вероятности простого угадывания какого-либо события, предсказанного Вангой, я всё более и более приходил к пониманию реальности существования того, что зовётся миром тонким, миром потусторонним.

Уже с юных лет меня интересовали необычные способности человека. Большое впечатление на меня производило умение некоторых людей перемножать в уме большие числа. Не раз был на подобных сеансах. Помню, что однажды мне снилось, что я стою у школьной доски. Я знал, что сплю, и решил проверить возможности своего мозга. Мелом на доске я написал два четырёхзначных или пятизначных числа, сейчас уже не помню точно, и стал их перемножать столбиком. Получил ответ. Хотел, было, его запомнить, чтобы затем сличить при просыпании, но понял, что не смогу во сне совершить такой "подвиг". Тогда я стал проверять решённый мной пример. Все действия были правильными, и я понял, что ошибка исключена, так как всё написанное на доске было предо мной, как наяву.

Хотя я иногда и знал, что сплю, сознание в сновидении, как я понимаю это сейчас, было слабым. Толчком к более сознательным сновидениям явился, очевидно, мой страх высоты. Помню, что какой-то период времени мне снились кошмары, связанные с падением. Например, я на крыше дома и мне зачем-то надо попасть на соседнюю крышу. Между крышами какая-то поломанная скользкая лестница без перил и у меня нет иного выхода, как только пройти по ней. Я ступаю на неё, и всё время возмущаюсь, как можно между домами прокладывать такие ненадёжные лестницы. В конце концов, срываюсь и просыпаюсь в холодном поту. Эти сны меня, как говорится, достали. И вот однажды, в очередном подобном сне, я вдруг почему-то понял, что умею летать и бояться мне нечего. Вместо того чтобы крепко вцепиться в арматуру, я смело подошёл к краю бездны, расправил руки и, пересилив себя, прыгнул вниз… Наслаждение от полёта было неописуемым! После этого сновидения страхи упасть исчезли. Мало того, я стал в сновидениях целенаправленно искать высоту, чтобы насладиться полётом.

Моё первое полноценное осознанное сновидение (ОС) произошло в начале 1989 года. Мне снилось, что я нахожусь в районе главного моста моего родного города. Это где-то метрах в ста от моей квартиры, в которой я в тот момент спал. Я шёл по мосту, и вдруг до меня дошло, что я в сновидении. Моё сознание было настолько ясным, окружение настолько реальным, что я не мог до конца поверить в эту абсурдную, как мне вначале показалось, мысль. Вместе с осознанием сна ко мне пришло и удивительное чувство полной свободы. Я понял, что если я во сне, то я могу делать безнаказанно всё, что угодно, ведь это, всего лишь на всего, ни к чему не обязывающий сон! Это щемящее чувство вседозволенности взбудоражило меня и, чтобы окончательно убедиться в моих новых неисчерпаемых возможностях, я, для проверки, подошёл к одной из двух девушек, идущих на встречу по противоположной стороне моста и приподнял её юбку. Действительно, всё было возможно. Глупый конечно поступок. Но на более значимый у меня не было времени. И я почему-то об этом в сновидении знал. Иногда я задумываюсь о том, что в мире так много алчных людей, и за подобные переживания они могли бы отдать всё. Ведь это, действительно, та полная свобода, о которой практически мечтают все. Эта свобода является величайшим искушением для личности. Это, своего рода, проверка личности. Проверка своего подлинного "я", того "я", которое не снаружи, а глубоко внутри. Многие, очень многие, считают себя добропорядочными людьми, но стоит лишь физическому мозгу убрать свой ментальный контроль и предоставить поле деятельности желаниям, тут и начнётся… Недаром, даже православные святые "открещивались" от своих снов и утверждали, что за них человек не может нести ответственности.

Впоследствии, попадая в сновидение, из-за чрезмерной реальности окружающего, я всегда сомневался — во сне ли я? Для меня подобное сомнение было жизненно важным. Действительно, предполагая, что это лишь сон, я мог прыгнуть с крыши дома, намереваясь полетать, но если вокруг меня не сновидение, то подобное действие было бы равнозначно самоубийству. Было над чем задуматься! Помню, что однажды в сновидении я попал в свой родной город, но так и не осмелился спросить у прохожих, как называется этот город и какой сейчас год. Я побоялся, что завтра "весь город" будет тыкать в меня пальцем, называя сумасшедшим.

Периодически при засыпании мне иногда вдруг стало явственно казаться, что моё физическое тело теряет вес. Ощущения от потери веса были настолько реальными, что я уже всерьёз подумывал о том, как бы под кровать установить весы? Однако из-за технических сложностей подобный проект не был реализован. Тем более, что во сне я частенько ворочался, а это заставляло бы стрелку весов хаотически «прыгать».

Довольно долго я искал во сне критерий отличия сновидения от реальности и, наконец, однажды, всё же нашёл его. Чтобы окончательно убедиться, что я в сновидении, я должен был встать прямо, руки по швам и, не сгибая коленей, коснуться носом земли, а затем опять, не сгибая коленей, вернуться в исходную позицию. Если подобное получалось, то для меня это было сто процентной гарантией безопасности в своих дальнейших действиях, и я окончательно понимал, что нахожусь в сновидении. Не знаю почему, но способность летать, таких веских гарантий мне почему-то не давала.

Воспитанный в духе материализма, я не записывал свои осознанные сновидения, полагая, что все они лишь продукт моего воображения, и не более того. Однако всегда, с нетерпением, ожидал их, так как завораживающие приключения, на фоне кажущейся абсолютно реальной окружающей обстановки, потрясали меня до основания, и я желал испытать их вновь и вновь. Я чувствовал себя узником, которому с чьего-то благоволения позволили изредка выходить на прогулку за пределы тюрьмы. Очевидно, людей со слабой психикой мир осознанных сновидений вообще может увести от реальной жизни. Ведь там значительно интересней и, главное, безопасней, как я наивно полагал тогда. А какие возможности! Летаешь, проходишь сквозь стены, мгновенно перемещаешься, мысленно создаёшь объекты или ситуацию, взаимодействуешь с людьми, животными и фантастическими существами, можешь даже почувствовать себя в теле животного и т. п.

Вот так, уже в сравнительно зрелом возрасте, через осознанные сновидения, я открыл для себя новый, полный приключений сновиденный мир, давший мне своеобразную разрядку от серой обыденности нашего приевшегося физического мира. И всё бы было хорошо, и летал бы я беззаботно по своим сновидениям, наслаждаясь псевдо реальными приключениями, если бы в один прекрасный момент я не испытал некое новое состояние своего сознания, в корне изменившее мои взгляды на природу сновидения.

Необычная реальность

В первый раз, когда это произошло со мной, я был сильно увлечён (вернее сказать, поглощён, так как сроки поджимали) написанием бухгалтерской программы (полный расчёт заработной платы) для большого предприятия. Писал один. Вечером долго сидел над программой и лёг спать поздно. Лежал я на своей кровати с закрытыми глазами и всё никак не мог заснуть, в голову беспрестанно лезли алгоритмы задач, стоявших предо мной, и я мысленно находил им решения. Вдруг, в какой-то момент, я почувствовал, что что-то произошло, что-то вокруг меня радикально изменилось… Ощущение было очень необычным, и я впервые испытывал его. Мне, почему-то сразу припомнились сказки из безоблачного раннего детства, так как состояние необычной реальности, в котором я оказался, воспринималось не иначе, как волшебное. Почему так? Тогда я не мог объяснить. Только теперь, по прошествии многих лет, набирая эти строки, я мысленно вернулся в то странное состояние и, наконец, понял, что эту "волшебность" придавала неизвестно откуда взявшаяся умиротворяющая тишина. Всё, о чём я так интенсивно размышлял перед этим, вдруг ушло в небытие. Я ощутил, что у меня нет никаких неотложных дел, никаких обязательств. Мне некуда спешить, и в моём распоряжении вечность. Сознание было чистым и спокойным. Вероятно, подобное ощущает ребёнок лет в семь, поэтому я и воспринял это новое необычное состояние, как сказку. Немного освоившись, я начал предпринимать робкие попытки исследования окружающего меня пространства. Робкими они были потому, что я боялся непроизвольно выйти из этого "волшебного" состояния. Так как вокруг меня была полная темнота, первое, что я сделал, это открыл глаза. Я понял, что не чувствую своего тела, но вижу комнату именно с кровати! Всё вокруг казалось полностью реальным, за исключением того, что вся комната была пронизана каким-то тёплым слабо-золотистым светом, который шёл неизвестно откуда. Осмотревшись, я решил пошевелиться, приподняв кисть руки. Каково же было моё удивление, когда на фоне реальной картины комнаты я увидел, как над моим телом поднимается нечто туманное, сильно напоминающее контуры моей руки. Само ощущение поднятия руки было полностью реальным, но мне повиновалась не та рука, к виду которой я так привык, а какая-то новая — полупрозрачная, слабо светящаяся. От неожиданности и переполнивших меня чувств, я мгновенно вышел из этого странного состояния — состояния необычной реальности, как я позже стал называть его, или сокращённо — СНР. Не говорю, что проснулся, а именно вышел, так как моё сознание на протяжении всего этого опыта было непрерывным. Придя в себя, я почувствовал, что физическое тело онемело, а в области правой руки, которую я поднимал, ощущалось какое-то странное неудобство. Я также припомнил, что перед этим не видел никаких снов и гипногенных картинок, не испытывал никаких вибраций. Сознание как-то плавно съехало из физической реальности в СНР, затем назад, и мне казалось, что я ни на секунду не терял его.