Ты образом своим слилась с самой природой,Повсюду вижу я твои черты:Голубизна озер, бездонность небосвода —Напоминают мне глаза прекрасные твои.Когда же солнце среди туч кромешныхВдруг явится нежданно и светло,Я чувствую, в порыве безутешномПрикосновений рук твоих тепло.Я слышу смех твой, чистый и звенящий,В журчанье горного, весеннего ручья,И профилем твоим кокетливо-изящнымНеисцелимо очарован я.Твоя походка, разве что у лани,Найдет сравненье – так она кротка,А волосы пшеничными цветамиМеня обворожили навсегда.Мы разошлись. И я тебя не вижу,Но вспыхнет в небе яркая звезда —И словно это ты, и снова ты мне ближе,И не забыть тебя мне никогда.И сердце от сравнений вдруг сожмется —Какой же я несчастный человек:Ведь мне уж ничего не остается,Как представлять тебя в изгибах плавных рек…
Верность
Мне
кажется, что все как прежде,И ты мила, как никогда…В ослепительной надеждеЖду тебя я у окна.Жду с любовью, жду с волненьем,Жду, не веря, что придешь.Жду, предвидя наслажденье,Что собою принесешь.Помню прежние свиданья,Ночью вижу их во сне,Их немое увяданьеНе дает покоя мне.Ты ведь знаешь, – я другуюНе сумел бы полюбить,О тебе одной тоскую,Не могу тебя забыть.И безжалостное времяНе смогло за столько летСнять с меня святое бремяВ вечной верности обет.За окном шумят листвоюМолодые тополя,Будто бы о нас с тобоюВ этот вечер говорят…
Твои цветы
Пусть будут молнии и гром,И шторм свирепый злится —Мне это, право, нипочем —Ведь у меня твои цветыЗаложены в страницах.Пусть клеветой порочат честьИ лгут с тупой амбицией —Сумею это перенесть —Ведь у меня подарок есть:Твои цветы в страницах.Они – бальзам, мне плохо – к нимСпешу, чтоб исцелиться…Как хорошо, что в книге естьТвои цветы в страницах!
Аллергическое
В меня вселился страшный бес,Он не дает совсем покоя —Я целый день обеспокоенИ не хочу все наотрез.СТРЕСС! СТРЕСС!Я словно сшит из старой ватыИ не открыть глаза – заплаты,И на судьбу забросил крест.СТРЕСС! СТРЕСС!Лекарство, знаю, не поможет:Все время что-то жжет и гложетИ душу по кусочкам ест…СТРЕСС! СТРЕСС!Стресс, стресс!Придумал ж кто-тоЭто слово-Теперь среди болезней новыхЕще одна блатная есть:СТРЕСС! СТРЕСС!
Доклад
Товарищ генерал, позвольте доложить —Я ваше приказание исполнил:Поручено мне было город разбомбить —Теперь там беспорядок полный!Разрушены мосты, пылают русла рек,В живых оставшееся чудом населениеНавряд ли доживет положенный свой векИ просит у творца об избавлении.Товарищ генерал, как преданный солдатЯ выполнил все ваши приказанья,Но я не то что горд и уж совсем не рад —Мне это было сущим наказаньем!В какой-то там момент мне было жалко их —В смешавшейся с дождем и кровью грязиЯ видел жуткий страх и слышал страшный крикДетей и стариков, захваченных в засаде.Товарищ генерал, я уничтожил всех,Как мне предписывал устав солдата,Не орден на груди – я взял на душу грех:Скажите, в чем те люди виноваты?
Лужа крови, жажда мести…Журналисты все на месте.Фотографии в газетах,Чтоб поверить новостям:Бизнесмена и банкира,Севших в «Вольво» после пира,Разорвало взрывом бомбы,Возле Думы, по частям…Всем уже неинтересно,Только близким слишком тесноНа кладбищенской равнинеВ черных шляпах и платках.Возложив цветы живыеНа могилы дорогие,Плачут матери и вдовыИ звучит прискорбный Бах.Генералы из ОМОНа,Будто съевшие лимоны,В сжатых фразах, с кулаками,Вознесенными к Богам,Обещают и клянутся,Что убийцы все найдутсяИ падут в презренной позеК правосудия ногам…Киллер Стенька, из Ордынки,В это время в доме Зинки,Обнимаясь и целуясь,Потихоньку виски пил…Ох, смеялся этот Стенька,Разложив по полу деньги,Видя, как с телеэкранаШеф-заказчик слезы лил…
Любимому
Мой муж на вторник и на среду,Сегодня вновь ты будешь мой…Как
долго праздновать победуЯ буду над своей судьбой?Как долго будем мы, встречаясь,Скрывать огонь стихийных чувств?Не разведясь и не венчаясь,Хранить ранимый наш союз?Как долго Б-г позволит, милый,Тебе ходить в мой скромный дом,Где с необузданною силойСебя любви мы отдаем?Любимый, часто, темной ночью,Когда я остаюсь одна,А ты домой уходишь срочно —Я плачу тихо… до утра.Нет, все прекрасно. Я довольна —Мне было радостно с тобой.Но все равно на сердце больно:Ты мой и вместе с тем не мой…Ты муж на вторник и на среду,И лишь два дня всего со мной —Какая, право, здесь победаНад столь коварною судьбой?
Размышления
Когда захватит вас врасплохБолезнь, незримая доселе,И боль во всем презренном телеПрорвется в бесконечный «ох!»Когда, ни то чтобы на бал, —К врачу сходить уже проблема,И в голове одна лишь тема —«Конец настал, конец настал…»И не успел еще пожить,А Б-г уже в свою обительЗовет тебя как Повелитель,Решающий, кому где быть…И на душе страданий сонм,И все нажитое – ненужно!И все богатство – лишне, чуждо,И быть здоровым – лучший сон.Ты содрогнешься от прозренийОт мыслей жгучих, как вулкан,На лаве пляшущих «кан-кан»,Под гром ужасных представлений…О, сколько времени и силУшло на мебель и квартиры,Машины, дачи и мундиры(На что ты жизнь свою спалил?!)И все, что было в голове:Лишь деньги, деньги – только деньги!И было скверно, если день былПорой неприбыльный вполне.Какая ж радость, если счетРос, как грибы в дождливый август, —Ты в ликованье был, как Фауст,И душу мог отдать в залог.А в это время мать с отцом,Не претендуя на вниманье,В своем простом существованье,Сводили еле день с концом.И не просили ничего,Хоть знали: ты живешь богато,Не как иные, на зарплату,И ходишь часто в казино…«Спасибо Б-гу, что не пьет,Не курит и не просит в заем,А то мы очень многих знаем,Чья жизнь – совсем наоборот…»Но вот беда случилась вдруг.И все акценты изменились,И мама с папой пригодилисьКак верные из верных слуг.Теперь уж каждый день без них,Без их присутствия, – был страшен,Как-будто в черный цвет окрашен,А им – сто тридцать на двоих…«Ну, что ты, сыночка родной? —Все будет хорошо, увидишь…Ты скоро из болезни выйдешь,Ведь ты у нас всегда герой…»И так сидели с ним, вдвоем,И днем, и ночью у постели,И, как когда-то, песни пели,Чтоб меньше мыслей о плохом…Вот так, когда болезнь с косойВ тени полуоткрытой двери —Иной шкалой ты счастье меришьИ Б-гу молишься порой…И наплевать уже на злато,На «мерседесов» гордый знак —С больничной, каменной палатыВсе видится совсем не так:К корням семейным тянет гореИ сердце просится опятьУвидеть и отца, и мать,И потонуть в их добром взоре.Как часто, в радостях шальных,Когда влечет все выше, выше —Мы забываем про родных,Но Б-г все видит, Б-г все слышит!
Грезы
Триста рублей заплатят —Буду и я богат:Ленке купить бы платье,Сашке – большой шоколад.Мишке куплю качели,Рае куплю часы —Дети давно хотелиЧто-нибудь для души…Боже! Как мало надо,Чтобы почувствовать вдруг,Что от куска шоколадаПразднично стало вокруг.Что от железной игрушкиМир изменился весь —Снова пришли подружкиИ зазвучала песнь.Триста рублей всего лишь,Чтобы красиво зажить —Вот она наша доля,Но не хотят платить!
Стампы
Теперь уже…Нет техКрасивых слов,Которые вселяли в сердце радость.И даже снов,Наивных, добрых снов,Рождавших умилительную сладость…И не вернуть,Увы, уж не вернуть,Все, что ушлоС пришедшимСтрашным веком…И нет уж тех,Кто собственную грудьПодставит за чужого человека…Все разлетелось,Вдребезги и пыль,И на фрагментах тлеющего бытаВсе больше проступаетГрязь и гниль,И все хорошее навеки позабыто.И вместо песен,Звавших в светлый путь —Теперь какофонические звуки.И на душе от нихТакая, к черту, муть,И чувства злобы,И кромешной скуки.