Милашка
Шрифт:
– Чтоб ты поскользнулся, йог хренов! – злобно прошипел я, изо всех сил пытаясь бороться с давлением магии.
Слово имеет силу, а слово мага – тем более, несмотря на то, что мы склонны об этом забывать. Земля под ногами Индуса мгновенно покрылась коркой льда. Он качнулся и, чтобы удержаться, ухватился за ближайший камень. Кожа на руке моментально посерела; он попытался отдернуть руку, но она не отрывалась. От Пиявки просто так не отцепишься…
Серость медленно поднималась по руке; Индус ослабил напор на меня, сосредоточившись на новой проблеме. Серость остановилась; Индус вроде бы задумался, затем сделал ладонью второй руки рубящее движение, и посеревшая часть отделилась, обвиснув, как перчатка. Крови из обрубка не вытекло; зато прямо
Небольшой внутренний толчок оповестил меня о том, что кто-то пытается со мной связаться. Не самый подходящий момент, но… что-то побудило меня отозваться – очередное озарение. Как всегда при подобной связи, время резко замедлилось.
– Милашка? – удивился я, осознав, кто вышел на связь.
– У меня получилось! – гордо возвестил Милашка. – Я ходить научился! Хочешь, покажу?
Признаться, меня больше удивило то, что он сумел со мной связаться. Лично я его не учил…
– Я в тебе не сомневался. А покажешь, если вернусь.
Вообще-то я хотел сказать «когда», но вышло почему-то «если».
– А в чем дело? – испуганно спросил Милашка. Я мысленно вздохнул. Ладно, сказал «раз», говори и «два».
– Битва у меня. Тяжелая.
– Покажи мне, пожалуйста, – попросил Милашка. Вместо испуга в его голосе появились детское любопытство и та же уверенность, с которой Элана говорила после схватки с Хангой. Яблочко от яблоньки…
– Думаю, не стоит.
– Ну пожалуйста!
– Эхх… Ладно, только Элане не говори.
Я включил вид из глаз.
– Ух ты! Это вы из-за него деретесь?
– Из-за кого? – удивился я.
– Ну из-за вон того дракона.
– Какого еще…
И тут я увидел. Как же я раньше-то не замечал?..
В центре руин лежал, свернувшись, десятиметровый дракон. Несмотря на то что его черная окраска очень походила на цвет здешней земли, не заметить его было просто невозможно – и тем не менее мы с Индусом не увидели. Наверно, какая-то драконья магия…
Несмотря на мое отчаянное положение – а может, и из-за него – во мне вспыхнуло любопытство. Дракон казался совершенно безжизненным, но явно не был и мертвым. А если… поднять его? Некромантия родственна спиритизму, а в их соединении возникает перенос душ; вот его и попробую. Прикрыв тело защитой колец, я вышел из него; но стоило попытаться овладеть драконом, как меня швырнуло обратно в тело, и задрожала земля. Лед, кстати, не дрожал. Магия…
Дракон зашевелился, поднимаясь на лапы и выпрямляя хвост и шею. Теперь и Индус увидел его.
– КТО ПОСМЕЛ ПОТРЕВОЖИТЬ МОЙ СОН?! – прогрохотал оглушительный голос.
По-моему, вопрос был риторическим, поскольку разбираться он не стал, а, едва заметив Индуса, плюнул в него сгустком огня. Индус мгновенно ускользнул в сторону, и огонь ударил в ледяную стену в метре от меня, расколов и растопив лед. Очередное магическое лассо Индуса захлестнуло меня и выдернуло изо льда, швырнув в дракона. Борьба с Индусом без поддержки духов отняла почти все мои силы; моя Власть гораздо больше, но он лишил меня всех, на кого она распространяется, а по Силе он явно впереди. Борьба в чужом классе всегда проблематична…
Дракон снова плюнул, на этот раз в меня; однако кольцо, изготовленное, когда Милашка учился дышать огнем, разделило сгусток пламени на две половины, обошедшие меня по сторонам. Магический огонь древнего дракона разорвал лассо, и я, освободившись, попытался отлететь подальше и от дракона и от Индуса, насколько позволяло пространство. От Индуса в дракона ударил яркий фиолетовый луч, без видимого вреда поглощенный шкурой чудовища; дракон, в свою очередь, с рокочущим звуком сделал глубокий вдох и ответил очередью из восьми небольших, размером с кулак, но очень горячих шариков огня из обеих ноздрей, завершив ее языком пламени изо рта. Большинство огненных снарядов ушло, как говорится, в молоко, но один угодил в Индуса. Непосредственно
перед столкновением сгусток пламени взорвался не хуже гранаты, впечатав Индуса в лед. Правда, неглубоко; он легко вырвался, увернулся от очередного фейерверка, и в его руках – отрубленная успела уже полностью отрасти – блеснуло серебром нечто длинное и узкое. Это нечто Индус метнул в дракона. Серебряная игла с неожиданно громким свистом пронзила воздух; дракон уверенно отмахнулся хвостом – и заревел от боли и ярости: метровая игла с палец толщиной пробила его хвост, застряв посередине. Разъяренный ящер зубами выдернул ее и перекусил; Индус замахнулся вновь, но дракон развернул крылья, издал необычный короткий и глухой рык и… ослепительная вспышка Камней, а затем – тьма. Нет, и до этого кругом царила кромешная тьма, но я – за Индуса не поручусь – прекрасно все видел благодаря магическому зрению. А теперь вот нате вам… Попытка восстановить зрение успеха не принесла, как и попытка создать источник света. Магию гасила некая мощная сила, по действию похожая на гиперсвязь, но неощущаемая. Термальное заклятие тоже перестало действовать, и мне стало жутко холодно; если бы не бурная деятельность активировавшегося симбионта, я в своем любимом легком спортивном костюме вообще окоченел бы в течение минуты.Я замер в слабой надежде на то, что дракон в темноте не сможет меня найти и вернет магию, что позволит мне перенестись домой. А вдруг?
Темно, холодно, ни звука… Прямо как в могиле. Несмотря на усилия симбионта, я все-таки отчаянно мерз, сидя на основательно промерзшей за тысячелетия земле. До моего обоняния донесся слабый запах тмина в смеси с озоном – запахи драконьего огня. Он рядом; еще, судя по запаху, ближе; еще… и огромная лапа схватила меня и подняла в воздух. В паре метров надо мной загорелись два красных фонаря – дракон открыл глаза, а из приоткрывшейся пасти вырывались язычки пламени; в сумме они давали достаточно света, чтобы разглядеть Индуса, зажатого в другой лапе дракона. Ящер раскрыл пасть шире и облизнулся…
Даже вернувшись в свой номер, Су далеко не сразу пришел в себя. Прошло не меньше полутора часов, прежде чем он смог думать о чем-то, кроме Эланы Элтон. Это удивительное ощущение поглощения всех мыслей одной женщиной было для него внове, и Су не понимал, что это значит. Как только он смог более-менее трезво мыслить, его аналитический ум попытался разобраться, в какой момент возникло это внезапное чувство. Вроде бы как только она вошла в голококон…
Размышления Су были прерваны сигналом компьютера, обслуживающего номер.
– Чего? – недовольно отозвался он.
– К вам посетители, просят пустить.
– Какие еще посетители?
– Похоже, репортеры. Утверждают, что хотят взять интервью.
Су мысленно усмехнулся, но вслух сердито произнес:
– Пошли их… по домам. Я занят.
– Слушаюсь.
«Похоже, сработало. Интересно, они теперь к Элане отправятся или все-таки попытаются до меня добраться?»
Он только было открыл рот, чтобы спросить у обслуги, Ушли ли журналисты, как в расплывчатом обрамлении локального телепорта рядом возник некто в глухом черном защитном костюме с короткой палкой-глушаком в руке. Прежде чем Су успел среагировать, нежданный гость воспользовался своим оружием, и Су вырубился.
Сознание включилось резко, как от щелчка выключателя. Все вокруг было белым – стены, пол, потолок – и ни намека на наличие двери. Он лежал на мягком пружинящем полу, а по сторонам стояли двое, мужчина и женщина. Одинакового роста, одетые в одинаковые белые костюмы, наподобие того, который Су надел перед отправлением в ресторан, но без узоров. Одинаковые короткие стрижки военного образца, одинаковое выражение лица – бесстрастно-ожидающее. Только волосы у этой несколько жутковатой парочки были разные: у мужчины темно-коричневые, под стать карим глазам, а у женщины – синие.