Милорд

Я брела по камушкам, вспоминая дом, матушку, сестру… Они ведь даже не знают, как сильно я болела и что едва не умерла. Но сообщать об этом я не собиралась. Каждую неделю я писала им письма, и вчера с дядюшкой Сэмом отправила уже третье. Пока еще ни одного ответного письма я не получила. Но зная матушкину обстоятельность, ждала его со дня на день. Скорее всего, это будет очень толстое письмо, в котором матушка расскажет мне не только о своих новостях, но и поделится всеми городскими сплетнями.

Мысли о доме вызвали прилив теплоты в душе. На губах моих играла слабая улыбка. И маленький застывший на берегу силуэт я заметила не сразу. А когда сообразила, что вижу Серину, то в первый момент испугалась. Девочка снова очень близко подошла к воде. Несильные волны лизали подошвы ее ботинок, и длинный подол платья уже изрядно намок. Но она, казалось, не замечает всего этого.

Серина стояла, вытянувшись в струнку, задрав подбородок и глядя куда-то вверх и вперед себя одновременно. Временами она вскидывала руки и тянулась ими к чему-то. Все это происходило в полном молчании, нарушаемом лишь шелестом моря.

Я притаилась возле скалы и наблюдала за малышкой. Почему-то страшно было подходить к ней и нарушать что-то, объяснение чему я не находила. Но и долго подсматривать за девочкой я себе тоже не позволила. Все-таки, со стороны это выглядело некрасиво, и я отлично отдавала себе в этом отчет.

Когда решилась приблизиться к Серине, постаралась сделать это как можно более шумно. Нарочито громко ступала по камням, даже попинывая их периодически, чтоб они отлетали в стороны и ударялись друг об друга. Пару раз кашлянула в кулак. Но никакой реакции не последовало. В конечном итоге, не доходя до девочки пары шагов, я позвала ее. И снова безрезультатно. Тогда я вынуждена была коснуться ее плеча, когда остановилась рядом, понимая, что и так она меня не замечает.

– Серина, – дотронулась я до нее, и вот тогда девочка вздрогнула и повернула ко мне лицо. Я испугалась пустоте в ее глазах, место которой далеко не сразу заняла осмысленность. – Что с тобой, малышка?

Как только она узнала меня, первой реакцией стала дрожь, а потом из ее глаз потекли слезы. Я прижала ребенка к себе и какое-то время тихо поглаживала по голове, спине, пока она немного не успокоилась.

– Что ты тут делаешь? – рискнула спросить, когда слезы иссякли, и Серина лишь периодически горестно всхлипывала. – Куда ты смотрела?

– Я не знаю… Эта сила… она притягивает меня, словно зовет за собой. Ей невозможно сопротивляться. И… мне очень страшно, – вновь всхлипнула она и прильнула ко мне.

– А милорд?.. Он знает об этом?

– Об этом не знает никто, – тут же ответила она, поднимая ко мне заплаканное личико. – И ты не узнала бы…

Если бы не обнаружила тебя на берегу, – мысленно закончила я то, что она не договорила. Продолжать разговор не стала, видя в каком состоянии находится бедняжка. Ее трясло всем телом, и я поспешила домой.

Что же происходит в жизни этого ребенка? И почему мне кажется, что герцог ни о чем даже не догадывается? Можно и дальше размышлять и ничего не пытаться предпринять. Я же была не из таких. Не раздумывая больше, я отправилась на поиски герцога. В конце концов, еще до болезни я собиралась с ним серьезно поговорить о Серине.

Глава 8

Я спустилась из своей башенки, удерживая в руке одинокую свечу, и задумалась, куда идти дальше. Где сейчас может находиться герцог, даже примерно не знала. А блуждать по темным лабиринтам замка было страшновато. Что если заблужусь. Мало того, что не найду герцога, так еще и в свои покои не вернусь.

– Нуждается ли в помощи моя леди? – напугал меня сначала голос в голове. Но сразу же за этим пришла радость.

– Кристофер! – воскликнула я. – Как же ты вовремя… Не подскажешь, где я могу найти твоего хозяина?

– Не только подскажу, но и сопровожу. Хотел бы я предложить руку моей леди, но, увы, мне это не дано, – грустно пропел тень.

Мне почему-то тоже взгрустнулось. Несправедливо, когда столь возвышенная и поэтическая душа заключена в не самую приглядную оболочку. Об этом мне тоже хотелось поговорить с герцогом, но при другом удобном случае. На первом месте малышка Серина с ее тайнами и переживаниями. Лишь бы ее отец захотел меня выслушать.

Кристофер поплыл вперед, приглашая меня следовать за ним. После традиционного блуждания по коридорам замка, возле одной из дверей тень остановился.

– За этой дверью библиотека, моя леди. В вечерние часы хозяин любит уединяться, чтобы насладиться чтением.

– Ты намекаешь, что я могу помешать ему? Нарушить его уединение?

– Мне бы вы никогда не помешали. Но герцог… о нем не берусь судить, – пригорюнился Кристофер.

Я и сама оттягивала момент встречи с герцогом как только могла. Поймала себя на том, что ищу тему для разговора с тенью. А ведь миссия моя очень серьезная, и я не имею права откладывать ее на потом, оттягивать разговор. Решительно взявшись за ручку двери, я повернулась к Кристоферу.

– И все же, я рискну. Очень надеюсь, что герцог меня не прогонит.

– Ну что вы, мисс Мэри, милорд хорошо воспитан и не позволит себе оскорбить леди, – как-то даже подбоченился тень.

– Очень на это надеюсь, – пробормотала я, надавливая на ручку.

– Я подожду вас тут, чтобы проводить обратно, – сказал напоследок Кристофер, когда я уже входила в библиотеку.

Герцог сидел в кресле и был увлечен чтением какой-то книги. При моем появлении, он оторвался от книги и окинул меня привычно ледяным взглядом. Интересно, как-нибудь по-другому этот мужчина умеет смотреть? Или его призвание замораживать всех взглядом?

– Мисс Свейн? Вы пришли выбрать книгу, чтобы почитать перед сном? – удивленно поднял он брови.

Интересно, что так сильно его удивило? То, что посмела нарушить его уединение? Или предположение, что я могу любить читать? Да и неважно. Сейчас я точно не должна об этом думать. Поправив шаль на плечах, потому что почувствовала внезапный озноб, я храбро посмотрела ему в глаза.

– Нет, сэр, книга мне не нужна.

– Тогда что же вы тут делаете, мисс Свейн? – усмехнулся он, и я уже тому была рада, что кажется герцог не сердился на мое вторжение.

– Мне нужно поговорить с вами.

– Даже так? – протянул он, откладывая книгу на столик. – Хорошо, давайте поговорим, мисс Свейн.

Он указал на кресло напротив и все время, пока я пересекала комнату, беззастенчиво рассматривал меня. Столь пристальное внимание я считала недопустимым, даже неприличным. Под его взглядом становилось неудобно за простенькое платье, далеко не новую и полинялую шаль… И в очередной раз пришлось напомнить себе, что пришла сюда не покрасоваться, и мнение герцога о моем внешнем виде волновать меня не должно. Не должно, но отчего-то волновало.