Минуту назад

– Нет, не беспокойся, - быстро ответила я, - можно я похожу по комнате?

– Конечно, - улыбнулся он, - делай что хочешь.

Я подошла к большому окну и отодвинула тонкую причудливую занавеску. На широком подоконнике лежала милая небольшая подушка, и стоял горшок с кактусом. Надо же. Я посмотрела в окно. Внизу миллион огней, наверху черное небо. Я отвернулась от окна, задернула занавеску и поглядела на Суммана, который снова увлекся книгой. Ему бы еще небольшие очки в золотой оправе и прямо профессор.

– У меня хорошее зрение, - заявил на это блондин и опять отложил книгу, - и я скорее выбрал бы платину, а не золото.

– Я ото всех закрылась, как только могу, а ты все равно все видишь и все знаешь, - я скрестила руки на груди и улыбнулась, - скажи, как так получается?

– Такая вот у меня особенность.
– Он снял галстук и часы, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.
– Каждому свое.

– Ясно. Например, Лисса лечит, так?
– Я начала разглядывать единственную висящую в комнате картину.

– Да, так, - Сумман встал и подошел ко мне.
– Нравится?
– Он кивнул на картину.

– Да, очень, - закивала я.
– Кто это?

– Натурщица, - усмехнулся блондин и вместе со мной уставился на рисунок девушки в дорогой раме.

Она стояла к нам обнаженной спиной. Волосы у нее были заплетены в причудливую косу, которая была перекинута вперед через плечо. Лицо ее было полуповернуто. Она смотрела в сторону, но не назад, не на зрителей. Если я не ошибаюсь, нарисована эта девушка пастелью. Руки ее были согнуты в локтях. Видимо она прикрывала свою наготу спереди. Она была изображена только по пояс.

– Ты рисовал?
– поинтересовалась я.

– Я похож на художника?
– Он плечом прислонился к стене прямо под рамой с рисунком.

– Ты и на любителя книг не похож, - пожала я плечами, - давай еще чаю выпьем?

– Пойдем, - он взял меня под локоток и повел на кухню.

– Сумман, - снова обратилась я, усаживаясь на стул, где висел его пиджак, - а почему никто из твоей семьи не знает, где ты живешь? Вы ж все знаете, где живет Най.

– Най такой, а я другой, - он включил чайник и сел напротив, - раньше я не знал, что он такой ревнивый, - сказав это, Сумман рассмеялся.

– А тебе было приятно его злить?
– мне тоже стало весело.
– Все равно он хороший.

– Он пока такой, - Сумман снова начал барабанить пальцами по столу, - сейчас он чувствует перед тобой вину и поэтому скачет на задних лапках. Это пройдет.

– Он меня любит, - чуть упрямо сказала я.

– Я не спорю, любит, - согласился со мной блондин, - но он отнюдь не такой безобидный игривый щенок, которым он сейчас притворяется.

– Посмотрим, - я надулась.

– Скажи, - Сумман встал после щелчка чайника и снова начал заваривать чай, - тебя раньше, до вашего перерыва не раздражало его постоянное веселье и вечная улыбка?

– Он веселый, позитивный...
– начала я отвечать и вдруг замолчала.
– Невероятно раздражало, - выдохнула я, - не должен человек постоянно быть веселым. Особенно если мне было плохо или он меня обидел или разозлил. Вот тогда меня его несмываемая улыбка просто приводила в ярость. Только с ним поругались, а он через минуту уже обо всем забыл и снова у него все хорошо.

– Вот видишь.
– Сумман закончил с заваркой.
– Что хочешь к чаю? Конфеты кто-то уже съел.

– Болтушка, - сказала я тоном маленькой девочки, - еще почти полная коробка на столе.

– Больше мне тебя угостить особо нечем, - он сел рядом, - я не ждал сегодня гостей.

– Вернемся к Наю, - я положила ладони на стол, - то, что он веселый и душа компании это совсем не плохо. Он умеет поднять настроение.

– Ты права, - согласился со мной его брат, - выключи свой телефон.

Я даже не сразу сообразила. Так резко он сказал последнюю фразу. Я встала и поспешила в прихожую, где висела моя куртка. Достала из кармана черный слайдер и нажала на кнопку выключения. Положила обратно в карман и вернулась на кухню.

– Если они не могут тебя найти ментально, - Сумман, не спеша, сделал глоток чая, - то попробуют использовать блага цивилизации. Не подходи сегодня к окнам.

– Хорошо, - я помешала ложкой чай.

– Всегда хотел спросить, - Сумман улыбнулся, - что ты там мешаешь? Ты ведь пьешь чай и кофе без сахара.

– Не знаю.
– Я задела ложкой стенку белой фарфоровой чашки, и она недовольно звякнула.
– Может, так остывает быстрее...

Я хотела добавить что-то еще, но мой разум уже был далеко от кухни Лилейного. Я стояла в поле, где из земли торчал камень. Ощущала прохладу ночи, даже начинала промокать от сырой травы. Перед глазами было темно, и только изредка виднелся свет фар проезжающих мимо машин. Я сидела на удобном стуле в кухне и одновременно мерзла в поле. Почему я здесь оказалась? Мне ведь даже и голову не приходило сосредоточиться сейчас на этом месте.

Сумман наблюдал за мной. Он положил свою ладонь на мои успевшие снова похолодеть пальцы. Вид и холод поля пропали. Я сидела в теплой и красивой кухне. Сумман руку не убирал, да и не хотелось мне этого. Я боялась снова оказаться одна в этом жутком месте, где убили Ювенту и Диспатера.

– Сегодня тебе опасно проявлять активность, - мягко сказал он мне, - если что, постарайся подать мне знак или сама возьмись за мою руку. Хорошо? Аврора! Ты меня слышишь?

Я слышала его, но не могла ответить. Застыла и тупо смотрела в одну точку. Оцепенела. Сумман, недолго думая, схватил вторую мою ладонь и очень сильно сжал.

– Больно!
– закричала я.
– Отпусти! Больно!

– Прости, - он разжал пальцы, но со второй руки свою ладонь не убирал, - надо было тебя вернуть к реальности. Они заставляют тебя проявить себя. Не допускай этого.

Я все-таки потерла больную правую руку освободившейся левой. Кольцо Ная больно впилось в соседние пальцы, когда Сумман сдавил мою ладошку. Я сжимала и разжимала кулак.

– Можешь меня за это ударить, - усмехнулся блондин, как ни в чем не бывало допивая свой чай, - я должен был так поступить.