Минзаг "Марти"

* * *

Круминьш наконец закончил разработку марксистской теории, применительно к новым условиям, и отправился в племя аборигенов воплощать теорию в жизнь. С собой взял Аолиянь, сотрудника торгпредства Дружкова, уже освоившего язык аборигенов и двух бойцов — конвойников с винтовками для безопасности. Вождь Калиматепель принял высокого гостя со всевозможным почетом. Был барабанный бой, танцы воинов и женщин у костра и пышный банкет. Гостям выделили отдельное жильё. Калиматепель без долгих размышлений согласился идти под руку Великого белого вождя. Попросил только разрешения туземцам посещать крепость ночью. Оказалось, из всех чудес, привнесенных в его мир пришельцами, самое большое впечатление на аборигенов произвел яркий ночной свет электроламп. Всё племя очень хотело посмотреть это чудо поближе, но опасалось разгневать пришельцев. Круминьш разъяснил, что приняв подданство Великого вождя, араваки имеют право посещать лагерь в любое время, в том числе ночью. Обещал, что, вскоре, все воины племени будут иметь не только железные ножи, но и железные топоры, лопаты и яркие ночные лампы. Для этого нужно только беспрекословно слушаться Великого вождя и старательно работать по его указаниям.

Калиматепель всё клятвенно обещал. Далее Круминьш заявил, что религию и шаманов в коммунистической республике не признают, а слушаются только комиссаров, толкующих Великое Учение коммунизма, и чтут его пророков Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Калиматепель выразил полную готовность изучать Великое Учение. Круминьш пообещал прислать в племя комиссара, который будет учить все племя Великому Учению. Но предупредил, что комиссар не потерпит наличия в племени шамана. Вождь тут же пообещал изгнать шамана. Однако, Великий вождь не хотел начинать внедрение коммунизма в племя с конфликта, и предложил назначить бывшего шамана помощником комиссара. А потом, когда бывший шаман изучит Учение, его произведут в младшие комиссары. Калиматепель на все согласился. За железные топоры он бы еще и не на такие жертвы пошел. Далее, Великий вождь разъяснил, что те араваки, кто хорошо изучит Учение, будут посвящены в комсомольцы — это младшие помощники комиссаров. А те комсомольцы, которые проявят особое усердие на службе Учению, будут посвящены в члены партии — старшие помощники комиссаров. А потом, за особые заслуги, и в комиссары!

Калиматепель подивился столь сложной иерархической структуре жрецов новой веры, но с энтузиазмом всё воспринял. И пообещал отказаться от старой веры, и привести все племя к новой вере. Он был уверен, что за железные лопаты и топоры племя пойдет на всё. Только уточнил, будут ли доверены комсомольцам железные сабли? Великий вождь подтвердил, и добавил, что членам партии выдадут даже ружья. Перспективы окончательно ослепили вождя.

Круминьш пробыл в племени еще две недели и довел все реформы до конца. Комиссаром в племя прислал младшего лейтенанта НКВД Стешина. Обязал того каждый вечер у костра собирать все племя и не менее получаса разъяснять аборигенам основы марксизма-ленинизма. И докладывать по команде о всех телодвижениях вождя и его приближенных. Переводчиком при комиссаре оставил члена партии, старшего помощника комиссара торгпреда Дружкова. Калиматепель и все племя и принесли клятву верности Великому вождю.

Отряды закончили возводить частокол и шесть оборонительных башен на нем. По этому поводу Круминьш провел митинг. Митингу предшествовало партсобрание. На собрании начальник экспедиции сообщил, что племя Калиматепеля принесло присягу начальнику экспедиции, и теперь туземцы являются полноправными участниками экспедиции. Мещерский взял слово и уточнил, что туземцы пока должны иметь только совещательный голос, до тех пор, пока не станут реально полезными членами экспедиции, то есть освоят русский язык и приобретут полезные специальности. Предложил решить этот вопрос голосованием. Большинство коммунистов поддержали каперанга. Круминьш вынужден был согласиться с решением большинства.

Далее Генеральный секретарь парторганизации заявил, что ввиду увеличения численного состава, необходимо провести административную реформу. А именно, учредить Коммунистическую республику Камчатка. Раз уж мы озвучили такое название испанцам и аборигенам. В республику будут входить: корабль Марти, крепость Сталинград, туземный поселок Бекия и крепость на острове Бекия, которую предложил назвать Ленинградом. Название крепости голосованием приняли.

Для управления хозяйственной и производственной деятельностью республики предложил избрать Верховный Совет и Совет народных комиссаров во главе с председателями Советов. Мещерский мгновенно понял, в какую сторону гнет линию партии Круминьш, и толкнул локтем сидевшего рядом Звягинцева. Круминьш явно хотел вывести моряков, расквартированных в крепостях, из-под прямого подчинения командиру корабля. Звягинцев через пару секунд это осознал тоже. Он встал и предложил, в связи с колоссальной важностью поднятых Генеральным секретарем вопросов, сначала провести обсуждение этих вопросов в коллективах, посоветоваться с комсомольцами и беспартийным народом, и только потом принимать решения. К мнению Звягинцева присоединился член бюро боцман Влазнев. Другие моряки поддержали возгласами с мест. Поставили вопрос на голосование. Коммунисты большинством голосов поддержали Звягинцева.

Главстаршина Панин предложил непонятное название острова — Бекия отменить и назвать остров Крымом. На вопрос: почему? — Панин ответил, что здесь тепло, как в Крыму, и даже теплее, к тому же он сам начинал службу именно в Крыму. Там было хорошо. После дискуссии название острова утвердили. На этом Круминьш закрыл собрание.

На очередном совещании в узком кругу, Генеральный секретарь посетовал:

— Ну, что я говорил, товарищи! Мещерский явно идет против линии партии и хочет единолично командовать моряками!

— Еще не вечер, Валдис Леонардович! — утешил его Ягодин. Структура нашего общества будет постоянно размываться. Кроме моряков, будут присоединяться туземные жены, сами туземцы, да и лояльных испанцев придется принимать. Тех же матросов на Авроре! С туземцами Вы замечательно придумали, Валдис Леонардович! На все задачи моряков Мещерского вскоре не хватит. Вот тогда мы управление и перехватим.

На митинге Круминьш поставил вопрос об учреждении Коммунистической республики Камчатка на всеобщее голосование, пояснив, что эта идея на партсобрании обсуждена. Мещерский решил не возражать, поскольку в самом учреждении республики ничего плохого не было. Проголосовали единогласно. Бекию переименовали в остров Крым.

8. Два боя у стен Сталинграда

15-го августа около полудня Мещерскому вручили срочную радиограмму из Сталинграда. На остров высадились в большом количестве индейцы с материка. Племя Петекотля и с ним еще два племени общим количеством около тысячи душ укрылись в крепости. Мещерский срочно отозвал на корабль весь экипаж, оставив на острове лишь половину артиллеристов. Марти выбрал якоря и дал полный восемнадцати узловой ход. Дошли до Сталинграда за 11 часов.

К берегу подошли в полной темноте. Впрочем, крепость было видно издалека. Ясной безлунной ночью она сияла, почти, как Манхэттен. Цепочка керосиновых фонарей, установленных на высоких столбах по всему периметру, освещала вырубку. Поскольку с задней стороны каждый фонарь имел цилиндрический отражатель из жести, сама крепость пряталась в непроглядной тьме. Да, подумал Мещерский, любой испанский корабль, проходящий ночью мимо, заметит такое чудо с десятка миль. Так что, таиться от испанцев долго не удастся. Они обнаружат крепость со дня на день. Спустили катер, и командир в сопровождении десятка бойцов с винтовками отправился в крепость. Путь подсветили прожектором. В крепости открыли ворота.

За воротами обнаружился настоящий бедлам. Разбуженные туземцы громко выражали свои чувства. Мекали козы, хрюкали свиньи, визжали и плакали дети. Изрядно воняло. Впрочем, вскоре зону бедлама миновали. Встретивший их у ворот Прокошин догадался выставить оцепление из воинов — араваков, работавших на вырубке, и не пустил толпу в дальнюю часть крепости, занятую жилыми и производственными постройками. Старлей извинился за вонь и пояснил, что толпа нагрянула неожиданно. Имеющиеся уборные крепости на такое количество народа были не рассчитаны, и туземцы начали справлять нужду где попало. Пока построили временные уборные на тысячу человек, туземцы засрали и зассали половину территории. Ну а скотина и сейчас гадит где попало. Утром собрались построить для нее загон в углу крепости.

В штабе Прокошин и Петекотль разъяснили по карте обстановку. Материковые туземцы из воинственных племен караибов высадились на южной стороне острова, к двадцати километрах от крепости. Количество воинов Петикотль оценил в полторы тысячи. Все три береговых племени могли выставить не более трех сотен бойцов. Поэтому пришлось убегать. Племя Петекотля успело отступить в крепость в полном составе, и даже пригнать с собой большую часть скотины. Так что, голод туземцам пока не грозит. Соседнее племя, занимавшее среднюю часть южного берега острова, тоже отступило, но с некоторыми потерями среди воинов, прикрывавших отход. Но вот племя, занимавшее юго-восточную оконечность острова, нападавшие успели перехватить. В крепость проскочили лишь три десятка человек, в основном дети и женщины. Воины племени в большинстве погибли, остальных захватили в плен. Племена, чьи территории располагались дальше от южного берега, отошли на север.

Петекотль пояснил, что так делали всегда. Последний раз материковые нападали три года назад. Племена, населявшие южный берег Тринидада, всегда несли потери, и потому были слабее других племен острова. Им приходилось отступать вглубь острова. Верховный вождь Тетикетль в Конкерабии, наверняка уже объявил всеобщую мобилизацию. Племена центральной и северной части острова могли выставить не менее четырех тысяч бойцов. Поэтому, нападающие, захватив пленных и добычу, обычно отступали. Но, в этот раз, пленных они взяли совсем мало. Нападать на объединенное войско Тетикетля материковые, очевидно, не рискнут, поэтому, утром, скорее всего, атакуют крепость.