Минзаг "Марти"

— Тут всего 412 песо или примерно 370 талеров по весу серебра, — пояснил Минин. — И все это наш подарок городу, господин бургомистр. Причем, на официальной регистрации дара мы совершенно не настаиваем. Более того, в случае успешного завершения нашей миссии, мы перед отплытием подарим городу в Вашем лице еще такую же шкатулку.

Глазки бургомистра замаслились, а пальцы нежно коснулись плотных колбасок. Он некоторое время помолчал, а затем совсем другим голосом произнес:

— Ну что же, господа! Это меняет дело. Будем считать, что потери города вы компенсируете. Но, все же, часовщика вы не трогайте! И вообще, если какой мастер в городе имеется в единственном числе, вы его тоже не трогайте. Тогда мы с вами договоримся.

— Мы согласны, господин бургомистр. Конечно, лишать город единственного мастера мы не будем.

— Вот и прекрасно! — Бургомистр встал из-за стола, обошел вокруг него, и протянул гостям руку. — Будем знакомы — Якоб Грефф, божьей милостью бургомистр города Амстердам.

Договаривающиеся стороны обменялись рукопожатиями.

— Присаживайтесь, господа. Чем я могу помочь в вашей миссии? — бургомистр стал сама любезность.

— К нашему сожалению, в городе мы не нашли ни одного горного мастера, ни одного рудознатца и ни одного алхимика, а их мы тоже должны завербовать, — пожаловался Минин.

— Увы, у нас действительно таких мастеров нет. Они есть у Его светлости графа Флориса. К сожалению, добиться у него аудиенции вам будет сложно. Да и не отпустит граф своих мастеров. Сложно иметь дело с высокородным аристократом. Лучше попробуйте съездить в Антверпен. Этот город раза в три больше нашего. Думаю, там все эти мастера в наличии.

Стороны расстались, вполне довольные друг другом.

Вечером, за ужином к их столу подошел представительный, богато одетый господин и на ломаном русском языке поздоровался:

— Желаю вам доброго здоровья, господа! Я есть рад слышать русский речь! — Господина пригласили за стол. Он представился купцом первой гильдии Корнелисом Якобзоном.

— Я по торговым делам много раз бывать в Новгород Великий, и знать много русский купец.

Минин и Пожарский сразу насторожились. Совершенно очевидно, это была проверка "на вшивость" учиненная бургомистром или кем то еще. Гостю предложили перейти на немецкий, на что тот с радостью согласился. Было видно, что русский ему давался с трудом.

Купцы пояснили, что живут постоянно в Москве, а торгуют преимущественно с Казанью, Астраханью и Крымом. В Новгороде были только проездом и с тамошними купцами познакомиться толком не успели.

Якобзон выразил удивление, почему Московский князь не послал новгородских купцов, торгующих с Ганзой и знакомых с местными реалиями. Ягудин пояснил, что послал их не сам князь, которому всего десять лет отроду, а один из регентов, князь Иван Шуйский. А новгородским купцам московская власть не доверяет, как и вообще новгородцам.

— Откуда же вы так хорошо знаете немецкий, если дел с немцами не имели? — с подковыркой осведомился Якобзон.

— Ну почему же не имели? — Удивились московиты. — И в Москве есть немецкие купцы. Например, наш добрый друг Эрнст Тельман из Берлина. У него подворье в Китай-городе. Собственно, у него мы и научились немецкому. По причине знания языка, князь Шуйский нас и отправил открывать новую торговую линию из Ленинграда на Белом море в Европу. Получилось удачно.

— Тельман, Тельман, — задумался Якобзон. — Нет, никогда не слышал. Впрочем, в Берлине бывать мне и не приходилось. А что за город такой — Ленинград? — Удивился голландец.

— Пока еще не город, а только острог и порт. Он только что построен в устье Северной Двины. По приказу Московского князя. Специально для торговли московского княжества с Европой, — ответил Ягудин.

— О! Это великое дело! У Московского князя умные регенты. Вы обходите сразу две таможни: в балтийских портах и в датских проливах. А мне можно снарядить туда корабль?

— Почему же нет? Конечно, можно. Но не раньше апреля. До конца мая лед в Белом море не растает. Мы вам даже нарисуем карту.

— Буду крайне признателен.

— Но, за небольшую услугу.

— Конечно, ваша карта Белого моря и реки того стоит.

— Не могли бы вы дать нам рекомендательные письма в Антверпен к вашим знакомым купцам и мастерам? Мы туда собираемся.

— Напишу. У меня Антверпене знакомых много. А с какой целью вы туда едете?

— Две цели: первое — завербовать мастеров для Московского князя. И Второе — закупить некоторые редкие товары.

— Это интересно. И какие же товары вас интересуют?

— Второй регент, князь Василий Шуйский завел себе алхимика. Тот ему обещает философский камень сделать. Чепуха, понятное дело. Но, князь ему верит. Заказал купить для него всякие алхимические вещества: ртуть, азотную кислоту, серную кислоту и прочие. И все в больших количествах. Одной ртути целый пуд. Здесь мы смогли купить только осьмушку пуда.

— А если я закуплю для вас эти товары, вы их у меня приобретете?

— Без сомнения. Практически в любых количествах. Две десятых наценки к вашим затратам на покупку товаров Вас устроит?

— За наценку в четверть цены я вам эти товары найду.

— По рукам! Завтра с утра заходите к нам в отель. Мы Вам передадим список необходимых закупок и составим договор.

— А каким временем я располагаю?

— В Амстердаме мы простоим еще полтора — два месяца. У нас еще много дел. Потом планируем зайти в Лондон.

На этом плодотворная беседа закончилась. Стороны расстались в предвкушении будущих доходов и профитов. Проверку "на вшивость" Минин и Пожарский прошли. Хотя, на новгородских купцах могли и проколоться. Но, теперь Якобзон был на крючке и дальше копать не будет.

Вечером на совещании под председательством начальника экспедиции Коновалова решили разделиться. Потькалову продолжить дела в Амстердаме, а Ягудину двинуться в Антверпен, где нанять недостающих мастеров и закупить недостающие материалы.

23. Дорога на Антверпен

Подготовка к выходу заняла полных три дня. Выяснилось, что местные в зимнее время в дальние края, а Антверпен, по местным меркам, был уже именно дальним краем, предпочитают без крайней необходимости по суше не ездить. Виной тому дороги, представлявшие собой обычные грунтовки, раскисшие от зимних дождей, периодически схватываемые ледком от ночных заморозков. К тому, же короткое светлое время не всегда позволяет добраться засветло по раскисшим дорогам от одного постоялого двора до другого. А ночевать в поле во-первых не комфортно, а во вторых — небезопасно. Расплодившиеся из-за войн с анабаптистами и неурожаев разбойнички караулили в лесах припозднившихся путников.