Мир Аматорио. Неделимые

– Но в последнее время он изменился. Кэш перестал ввязываться в драки, завязал с вечеринками и алкоголем, – продолжает Маркос. – У него блестящие показатели в «Брауне». Теперь я уверен, что Кэш готов к управлению «Аматорио Лимитед». Пожалуй, на моем месте любой отец должен быть рад, что его сын, наконец, взялся за ум.

– Разве вы не рады? – напрямую спрашиваю я.

– Это меня беспокоит, – признается Маркос. – Я вижу, что с ним что-то не так. Возможно, это как-то связано с тобой и твоим возвращением.

Долго сидевший в молчании Фрэнк решает вмешаться в наш разговор.

– По-моему, он даже не пытается скрыть свой алкоголизм, – спокойно произносит папа, но в его голосе сквозит враждебность. Даже презрение.

Я прослеживаю за его взглядом, поворачиваюсь и вижу Кэша. Он сидит рядом с Десмондом. Его глаза обращены на меня, когда Кэш подносит бокал к губам и делает глоток.

Так происходит весь вечер. Кэш пьет и смотрит на меня. Смотрит на меня и пьет. Я не знаю точно, сколько он уже выпил, но потеряла счет после его первой пустой бутылки виски.

Кэш опустошил ее сразу, как вернулся в шатер после того, как взял документы у Фрэнка. И мне сложно поверить словам Маркоса о том, что Кэш завязал с выпивкой.

Но все же я стараюсь понизить напряжение, застывшее в воздухе между Фрэнком и Маркосом.

– Сегодня у Кэша женится брат. У него есть повод.

– У алкоголиков всегда найдется повод, – не соглашается со мной Фрэнк.

Заметив, что мой отец за ним наблюдает, Кэш салютирует ему бокалом и выпивает все его содержимое. После чего продолжает смотреть на Фрэнка, и если бы взглядом можно было сказать, то прямо сейчас Кэш явно послал моего отца на хрен.

– Я понимаю, что вы не в восторге от Кэша, – Маркос переводит на Фрэнка сосредоточенный взгляд. – Но думаю, будет правильно, если мы не будем вмешиваться в отношения наших детей. Они должны сами принять решение.

Затем он переключает внимание на меня.

– Алессия всегда говорила, что ты делаешь Кэша счастливым, – с этими словами Маркос поднимает бокал с шампанским. – За вас и огонь в ваших глазах.

– Развод неизбежен. Моя дочь вернет фамилию Гросс в течении недели. Мои адвокаты свяжутся с вами.

От твердого и властного тона отца моя грудь сжимается. Я опускаю взгляд на стол и вожу вилкой по тарелке, пытаясь справиться с тем, как тяжело стучит сердце.

Вдруг музыка замолкает. За несколько секунд пространство перед сценой наполняется легкой дымкой тумана. Гости не успевают покинуть танцпол, как на сцену выходит парень с длинной тонкой штуковиной, горящей огнем с обеих сторон. За ним показываются еще пятеро артистов. Их тела скрывают костюмы из кожи и сверкающих камней.

Раздаются первые звуки «The One To Survive» Hidden Citizens, после которых большие бенгальские свечи вспыхивают выше человеческого роста. Гости воодушевленно аплодируют, когда начинается файер-шоу.

Артисты жонглируют веерами, факелами и цепями с огнем легко и изящно, будто им по-настоящему удалось подчинить стихию. В завершение они выдувают такой огненный залп, что я ахаю от неожиданности. Кажется, даже ночной воздух прогрелся и стал опаляющим.

После выступления один из артистов подходит к микрофону и сбивчиво произносит:

– Мне понадобится девушка для следующего шоу.

Среди гостей слышатся возбужденные возгласы, но никто не решается выйти на сцену. Кайли обнимает Тайлера и оборачивается, встречаясь взглядом со мной.

«Иди», – произносит она одними губами, но я отрицательно качаю головой.

– Не волнуйтесь, это абсолютно безопасно, – продолжает говорить в микрофон файерщик.

– Она хочет поучаствовать! – кричит Кайли со своего места и указывает на меня.

Все гости оборачиваются, их взгляды обращены на меня. Вместе с ними на меня смотрит артист и приветливо улыбается.

– Поднимайся, светловолосый ангел, – медовым голосом говорит он и делает жест рукой, приглашая меня на сцену.

Я отказываюсь с вежливой улыбкой, но похоже файерщик не слышит меня. Он спускается со сцены и идет в сторону нашего стола. Чем ближе он оказывается, тем более сердитым становится бормотание Фрэнка.

Артист уверенно заходит в шатер, и под огоньками поблескивают камни на его кожаном черном костюме. На нем жилет, открывающий вид на загорелые плечи и спортивную грудь.

Приблизившись, он останавливается и протягивает руку. Я поднимаю на него взгляд. Темный оттенок кожи и черты лица делают его похожим на колумбийца. Может быть, так и есть.

– Не нужно отказываться, светловолосый ангел, – говорит артист, и среди женской половины гостей раздается хор умиления.

Громкий и властный голос разрезает воздух как кнут.

– Отвали от нее.

Мой пульс подскакивает, когда я поворачиваю голову и вижу, как Кэш не сводит с артиста взгляда, полного яда.

– Она же сказала, что не хочет, – добавляет он.

Теперь мне хочется поступить с точностью наоборот и согласиться назло Кэшу. Но, с другой стороны, я действительно не желаю в этом участвовать.

– Мы устроим незабываемое шоу. Обещаю, будет жарко, – улыбается артист. Похоже, он слепой и не может заметить, как Кэш убийственно на него смотрит. Либо он храбрый и настойчивый… идиот.

– Если ты сейчас же не отойдешь от нее, я воткну горящий факел в твою задницу. Обещаю, будет жарко, – передразнивает его Кэш, громко отодвигая стул.

Только сейчас файерщик настороженно оборачивается и смотрит на Кэша, который не сводит с него взгляда. Его глаза темнеют по краям, в глубине сохраняется синева и что-то еще, что заставляет артиста отступить от моего стола.

– Я найду другую девушку для выступления, – произносит он с натянутой улыбкой.

В этот момент один из парней, сидящий за столом среди гонщиков обращается к Десмонду.

– Угомони своего брата. Ты не видишь, что он нажрался и ведет себя, как…

– Заткнись, нахуй! – грубо обрывает его Кэш.

Он берет бутылку скотча, открывает крышку зубами и выплевывает ее.

– Сегодня мой брат женится. У меня есть повод нажраться. И не один.

Его взгляд падает на меня, и в его глазах сквозит доля горечи, когда он смотрит на мою руку, лежащую на столе. Точнее, Кэш смотрит на мой безымянный палец.

Я посылаю ему взгляд, полный вызова. На мне нет кольца только по твоей вине.