Мир после…

– Да не было там никакого охранника. Скорее всего, упились все до чёртиков…

Слушая её и говоря что-то ей в ответ, Серов напряжённо размышлял. Значит, «в строю» у них где-то четырнадцать «бойцов». Четырнадцать обоз-лённых, потерявших всякую надежду и в дупель пьяных людей. Многовато для него одного, не считая Сабрины. Впрочем…. Ему не раз приходилось попадать в щекотливые, а порой, казалось бы, без-выходные ситуации, но он знал по своему опыту, что человек, припёртый к стенке, находясь на волоске от гибели, способен на многое. Он дважды пощёлкал по микрофону ларингофона, который оставил при себе, сняв скафандр.

– Лёня, ты часом не уснул там?

– Командир, без тебя не усну, это точно.

– Я остаюсь здесь, а ты прямо сейчас гони на «Селигер» и предупреди, что завтра к нам могут наведаться опасные гости, понимаешь?

– Да понял, понял, но тебе какого хрена там оставаться?

– Так нужно, Леонид. И потом я познакомился тут с такой девахой, закачаешься! Её тут хотели обидеть, так что пока не могу её бросить одну.

– Ты что, сдурел, Игорь? Их там два десятка головорезов, готовых на всё. Что ты с ними сделаешь один? Давай я подключюсь, вдвоём как-нибудь уладим вопрос.

– Нет! – жёстко отреагировал Серов, – рация этого марсохода до сих пор не в строю? Вот и дуй теперь по своему следу назад, пока следы не замело. И это не обсуждается!

Серов отключил парную связь и с улыбкой посмот-рел на девушку.

– Своих я предупредил, а теперь веди нас к своим заточенцам, к этому, как его…

– Гиру. Френк Гир прекрасный, честный человек. Если бы его назначили директором «Феникса», у нас было бы всё по-другому…

Они крадучись шли по тихому пустынному коридору. Хотя таиться и не шуметь особой нужды не было. За многими дверями либо разливалась громкая музыка, либо заливистые переливы храпа на разный манер и громкость.

Сабрине целую минуту пришлось жестами через видеофон умолять заточенцев открыть им дверь. В коридоре в любую секунду мог появиться кто-то из персонала станции, и тогда всё пошло бы насмарку. Наконец, тяжёлая дверь лаборатории приоткрылась, и Игорь с Сабриной юркнули в помещение. Дверь за ними молниеносно закрыли.

В тусклом свете дежурных светильников Серов увидел шесть неясных силуэтов. Глаза людей вы-глядели тусклыми провалами. Их движения походили на движения роботов-недотёп. Сгорбленные фигуры, поникшие головы… Похоже, бунтовщики тоже успели пропитаться безнадёгой. Они даже не обступили гостей, не лезли знакомиться. Они уже со всем смирились, и им было всё равно,что будет с ними или со станцией. Три дня заточения без воды и пищи сделали своё дело – для них этот мир окончательно рухнул и не подлежал восстановлению.

Лишь один человек невысокого роста, плотного те-лосложения и среднего возраста радостно улыбался! Это и был Френк Гир, главный инженер «Феникса», второе должностное лицо станции, вынужденый спасать свою жизнь и жизнь своих товарищей за бронированной дверью.

– Сабрина, поскольку наш гость не выглядит раскосым, смею предположить, что он с русской станции?

На этот полувопрос-полуутверждение девушка ответила коротким кивком головы, а Серов, мягко улыбнувшись, протянул руку сначала Френку, затем и подошедшим всё-таки к ним остальным затворникам.

– Френк, парни, у нас мало времени. Только часть ночи, а нам нужно кое-что предпринять, чтобы завтра не пролилась напрасная кровь и не погибли люди.

Конец ознакомительного фрагмента.