Мир Родины

– Какова ситуация сейчас?

– Спокойно. И впредь такая удержится, похоже. Готовы?

– Ведите.

Все, что только возможно, было автоматизированно в скафандрах, с многократным запасом прочности и аварийными системами. Наружная температура, потребность в кислороде, контроль влажности – за всем следил компьютер, как и за подводимой мощностью.

– Достаточно лишь обратиться к костюму, – сказал Кджелл. – Вызывайте управление скафандром, скажите, в чем нуждаетесь, а затем, когда закончите, скажите «конец» управлению скафандром. Вот так: – Он поднял шлем, похожий на горшок, и произнес в него: – Управление скафандром, требую статус-доклад.

– Не занято. Весь наружный контроль отключен, кислородный резервуар полон, батареи заряжены, – голос был механическим оттенком, но чистый.

– Нужны специальные команды или фразы? – спросил Ян.

– Нет, достаточно говорить отчетливо, а дискриминантные цепи сами выделят командные слова или фразы. Если поступит запрос, если возникнет какое-либо сомнение. Кроме того, команды повторяются перед выполнением.

– Это кажется достаточно простым. Надеюсь, что так оно и есть. Начнем?

– Пора. Садитесь и суньте ноги сюда...

Дело пошло на лад, и Ян уж более-менее разбираться в строении скафандра, когда тот предупредил его, что правая перчатка прилажена не полностью.

Надев шлем, он побрел вслед за Кджеллом в воздушный шлюз. Складки скафандра разгладились, как только упало давление, а когда оно достигло нуля, наружная дверь автоматически открылась.

– Пошли, – произнес в наушниках шлема голос Кджелла, и их вытолкнуло в отверстие.

Они находились на темной стороне станции. Рассказы не подготовили Яна к зрелищу звезд, не затянутых атмосферой, не изображаемых на экране. Здесь, казалось, их было слишком много, они заполняли весь космос. Они были различных цветов и размеров. Он видел ночью арктическое небо – но тогда он мог только предположить величие и красоту, наполнявшие теперь окружающее пространство. Прошли долгие минуты, и он не осознавал этого, и наконец Кджелл произнес:

– Это всегда так ошеломляет. Но в первый раз особенно.

– Невероятно!

– Но больше отвлекаться нельзя, иначе мы не выполним работу.

– Жаль.

– И не говорите. Я чувствую то же самое.

Кджелл выключил реактивную тягу, и они подлетели к площадке, причаленной к спардеку. Корпус корабельных рейсов был отсюда неподалеку. Несколько человек работали на обшивке, и внезапно вспыхнуло красное пламя лазерного резака. Из космоса, в естественном окружении, спутник связи выглядел гораздо более впечатляющем, чем в стерильном помещении на Земле. Годами его трепали и ковыряли бомбардирующие микрочастицы.

Они пристегнулись к спутнику, и Ян показал на пластины обшивки, которые надлежало снять. Он внимательно смотрел, как Кджелл обращается с силовой отверткой. Затем попробовал сам, поначалу неуклюже, но с каждой минутой все более ловко. Через час он почувствовал, что начинает уставать, поэтому они прекратили работу и вернулись. Вскоре он отправился к себе и очень хорошо выспался.

Когда они вышли на следующую рабочую смену, в кармане у него был металлический конверт с диском. Было очень легко сунуть его в наружный карман на левой ноге скафандра.

На третий день он работал хорошо, и Кджелл вполне был удовлетворен его успехами.

– Сейчас я собираюсь оставить вас одного. Крикнете, если понадобится помощь – я буду в этом отсеке, – сказал он.

– Надеюсь, что это не понадобится. Все, что мне нужно, здесь есть, так что я вскоре все устрою. Спасибо за помощь.

– Это вам спасибо. Это оборудование годами дожидалось вашего прикосновения мастера.

Должно быть, Ян находился под постоянным наблюдением, или прослушивались его радиопереговоры. Возможно, и то, и другое. Он все еще снимал экран своего монитора, когда из-за ближайшего дальнерейсовика показалась фигура в скафандре и поплыла в его сторону, ловко маневрируя с помощью газовых струй из ранца. Человек приблизился, затормозил, затем соприкоснулся шлемом о шлем Яна. Их радиоаппараты были выключены, но звуки голосов могли отчетливо проходить сквозь контактирующую поверхность.

– Давно ли вы проверяли свой страховочный линь?

Под зеркальным шлемом черты лица человека нельзя было различить. Ян вытащил конверт из кармана и протянул его в лучах своего рабочего фонаря. Это была истинная запись. Человек взял его из его руки, и тут же оттолкнулся, развернувшись уже на лету.

Из тьмы появился второй человек. Он двигался быстро, быстрее, чем Яну доводилось видеть, он даже не знал, что такое возможно в этих скафандрах. Человек был на встречном курсе и беззвучно врезался в первого, нажав на спуск лазера, который выставил перед собой за миг до удара.

Последовала микросекундная вспышка, струя ярко-красного света, в мгновение ока прожегшая большую дыру в костюме и человеке. Кислород вырвался из скафандра и застыл облаком крошечных блестящих кристаллов. Тревоги по радио не последовало, нападавший так направил лазерный луч, что уничтожил контроль скафандра.

Ян застыл в ужасе, а второй человек опустил лазер, поплывший, вращаясь, на лине за ним следом, и схватил мертвеца, включив при этом дюзы своего ранца. Вероятно, они могли работать на форсаже, потому что обе фигуры быстро полетели, удаляясь, а потом разделились. Уже не держась за мертвеца, нападавший круто развернулся. Труп летел все дальше и дальше, оставляя за собой, как комета, шлейф замерзшего кислорода, становясь все меньше, исчезая из виду.

Второй человек затормозил рядом с Яном и протянул руку. Долгое мгновение Ян, потрясенный быстротой и смертоносностью атаки, не понимал, что от него хотят. Затем он полез в карман и достал второй, протянув его. Он не мог справиться с дрожью, когда шлем человека придвинулся к его шлему.

– Хорошо сработано, – послышался далекий голос.

И он улетел.

19

Двумя днями позже, во время периода сна, Ян был разбужен резкими гудками фона. Моргая, он уставился на светящиеся цифры, указывающие время: выходило, что он проспал всего три часа.

Невнятно ворча, он включил фон, и очертания Сони Амарилио заполнили экран.

– Ян, ты там? – спросила она. – У меня экран темный.

Все еще надеясь вернуться ко сну, не включая света, он зажег инфракрасный прожектор. На экране он должен был предстать в черно-белом изображении, но для фона этого было вполне достаточно.

– Я как чувствовала, что ты спишь, – сказал Соня. – Извини, что я тебя разбудила.

– Все в порядке. Все равно мне пришлось подняться, чтобы ответить на вызов по фону.

Она сосредоточенно пожевала губами, затем улыбнулась.

– О, шутка. Очень хорошо, – улыбка исчезла. – Дело, по которому я звоню, очень важно, потому что ты должен немедленно вернуться в Лондон. Это необходимо.

– Я вообще-то еще не закончил здесь.

– Сожалею. Но тебе придется оставить работу. Это трудно объяснить.

Ян испытал вдруг холодное чувство, что это не ее инициатива, что ей приказали обратиться к нему. Он не хотел на нее давить.

– Что ж, хорошо. Я свяжусь с управлением челночных полетов и позвоню тебе...