Мир темных

— Тогда тебе предстоит вспомнить и горькие моменты. Мне жаль, брат.

— Знаю, и боюсь этого. Не хочу.

— Тебе предстоит вернуться и окунуться во все прошлое.

— И этого тоже не хочу.

Тэлон опешил.

— Не хочешь возвращаться?

— Да. Если бы эльфы разрешили, я бы остался здесь. Где когда-то родилась Файоланда, где была ее родина, где осталась ее часть. У нее есть родственники. Они должны знать о судьбе своих дочерей. Об их детях, обо всем.

— Да, но…

— Тэлон, ты же понимаешь, что мне там не место. В сердцах всех рас я надолго останусь изгнанным королем, тем, кто считался главным кумияром. Кто-то будет верить, что это не так, кто-то так и останется с прежними мыслями, что вбивались им годами. Мне грустно об этом говорить, а уж тем более с кем-то расставаться. Но я уже узнавал об этом. Здесь я могу остаться в качестве посла, посредника между людьми и эльфами. Участвовать в важных переговорах и так далее, во всем, что нужно! Иногда, возможно, буду посещать вас. Это все реально.

— Но я только нашел тебя!

— У нас впереди еще несколько месяцев, прежде чем что-то изменится и определится, так что…

— Ты решил окончательно?

— Да.

— А как же Милена?

— Если она останется здесь, буду только рад. У меня есть племянник?

— Мирэль.

Кумиран кивнул.

Глава 12

Внутренний дворцовый двор поражал своей огромной площадью и народом, что набежал сюда, дабы повидать заокеанских гостей. Любопытных прибывало все больше и больше,пока улочки и мощеные площадки не заполонили придворные с разных городов и империй. Ниша с подиумом, устроенная в самой дальней части двора, разместила всех королевских особ и приближенных. Лорды обеих империй стояли, приветствуя гостей, как полагается, со всем радушием, на которое только были способны. Тия стояла с Мирэлем под руку и поражалась масштабу мероприятия. Так все организовать, да в такой короткий срок! Повсюду были фонарики, цветы, что стояли в каменных вазах и колоннах, музыканты, лотки с пряностями и много чего еще, что пока не охватил глаз. С Пайкой пришлось знакомиться заново, и не только ей. Все удивлялись преображению женщины, а Хинк не отходил от нее, объявив себя нынешним ее кавалером, после долгого недоброго взгляда уточнив, что лишь на этот вечер.

Арумиэль подошел сзади и обнял Милену за талию, приблизив к себе.

— Ты прекрасна. — Шепнул он на ухо. Мурашки хаотично забегали по всему телу, а он еще умудрился поцеловать ее в шею. — Люблю. — Тихо проговорил он.

— Арумиэль! На нас же смотрят.

— Кто? — Эльф повел глазами и не заметил ни одного взгляда в их сторону. — Тебе показалось.

— Тогда сейчас посмотрят.

— Тебе так хочется, чтобы на тебя смотрели?

— Ты меня смущаешь. Нет, конечно, поэтому прекрати.

— Обязательно, но только после этого. — И он развернул девушку к себе и поцеловал в губы, да еще в тот момент, когда повернулся его отец.

Кашель в кулак прервал их.

— Твои намерения я прекрасно понял. — Произнес Левиастан. И шепнул потом, чтобы услышали только они. — К твоему сведению, я не против. А вот мать ревнует. Ты это, повремени чуток, успокой сердце матери. А если скажешь, что останешься со своей леди здесь, то совсем чудно. Свадьбу завтра прямо можно сыграть.

Милена оторопела от такой скорости событий.

Лорд отошел, а Арумиэль поймал вопросительный взгляд девушки.

— Что ты скажешь?

— Что я скажу?!

— Насчет того, чтобы остаться здесь… жить. Признаться, я об этом не думал. С тобой бы жил и там, в той долине. — Эльф говорил все это, но чувствовалось, что сердце его все равно здесь, рядом с родными. Ведь он так давно всех не видел, да и были преимущества проживания на эльфийской земле — долголетие.

Милена прижалась к нему, обхватив руками, и ей было все равно, что на них сейчас смотрят.

— Здесь, значит здесь. У меня ведь нет на самом деле пристанища. Я пришелец в той земле, как и здесь.

Глаза Арумиэля загорелись, и он обхватил ее и вновь поцеловал. Толчок в плечо получил не только он, но и Милена.

— Эй, вам тут что? — Эриниль улыбалась и выглядела счастливой. — Не заставляйте завидовать! — И при этом она посмотрела на Сенти, что стоял рядом, чувствуя себя неуютно от увиденного.

Эриниль прижалась к Сенти и положила руку ему на грудь. Ей нравилось ощущать его твердые мышцы… она влюблялась в этого человека все больше и больше.

Гостей представили собравшейся элите, и вскоре начались танцы.

— Дочка! — Ризиливант поймал руку Эриниль и заставил подойти ближе, пока была возможность поговорить, и она не цеплялась лишний раз за молодого человека. — Что ты задумала? Я смотрю, ты не отходишь от этого…

— Если ты его обидишь, обидишь и меня. — Эриниль ткнула пальчиком в грудь отца и состроила страшную воинственную рожицу.

— Ты что, серьезно? — Отец сразу все понимал, когда дочь так делала, да еще с такой категоричностью в голосе!

— Серьезнее не бывает.

— Он же человек!? Живет недолго, об этом ты подумала? — Шепнул он в ответ.

— Ты так грозно шипишь!

— Я переживаю за тебя, не хочу, чтобы ты горевала о его быстрой кончине.

— Не бойся. Он не совсем человек.

— Как это? — Ризиливант прищурился, всматриваясь в широкую спину пэра.

— В нем светлый.

— И что? Мало ли в нас вселялось светлых, а потом…

— Папа! Ты не понимаешь! Светлый подарил ему свою жизнь, они теперь одно! И такие люди живут долго, не меньше, чем эльфы.

— Откуда ты знаешь?

Эриниль пожала плечами.

— Он так знает, внутри себя. Это не его знание, да и Арумиэль говорил подобное.

— Арумиэль что, тоже?!

— Да. Светлый может подарить свою жизнь, лишь когда кто-то при смерти, почти умер.

— Тихо. — Он зажал дочери рот и оглянулся назад. — Не стоит так громко говорить об этом, тем более при его матери.

Девушка притихла.

— Я хочу танцевать. Так ты позволишь, папа? — И она сделала вопрошающие глаза.

— Ты уже все сама решила, а теперь спрашиваешь?

— Он безумно мне нравится, как только я его увидела…

— Потом расскажешь. — Лорд глянул на пэра. — Не вижу в нем особой любви к тебе?

— Ты его плохо знаешь. Он просто все держит в себе, слишком скромный и сдержанный.

— Для человека это странно. И когда ты успела хорошо его узнать, позволь поинтересоваться?

— Ну, папа…

— Иди, но знай, я буду следить за вами. В обиду тебя не дам.

— Хорошо. — Эриниль улыбнулась и тут же убежала к Сенти.

Все с подиума разошлись — кто танцевать, кто просто общаться, лишь Сенти стоял, не зная, куда себя деть.