Миротворец

— Да нам для начала и не позволят устроить такой штурм, — согласился с ним Александр, — та же Англия вместе с той же Францией… они не потерпят такого укрепления русского влияния.

Он встал, прогулялся по кабинету до дверей и обратно, потом продолжил.

— А с Австро-Венгрией у нас что в военном плане?

— Это тоже стареющий хищник, — ответил Куропаткин, — хотя и не такой старый, как Османы. Главная проблема этой державы, как я понимаю, заключается в ее многонациональности — там кроме австрийцев и мадьяр, составляющих ядро страны, имеются чехи, например, со словаками, а еще поляки, русины, трансильванцы, хорваты и многие другие.

— В России тоже много национальностей проживает, — заметил царь.

— Согласен, — немедленно кивнул генерал, — но у нас есть один государствообразующий народ, русские, их много больше половины населения, а в Австро-Венгрии все наоборот. Численность чехов, например, почти равна численности австрийцев. И между национальностями там, особенно между проживающими рядом, есть сильные трения… у чехов с мадьярами, у хорватов с австрийцами, у трансильванцев со всеми вообще. А это не способствует укреплению обороноспособности страны. Так что мой скромный прогноз на будущее этой державы заключается в том, что в случае серьезной войны она разорвется на части. И император Франц-Иосиф, я так думаю, тоже это понимает…

— А я в этом сильно сомневаюсь, — возразил Александр, — что Франц-Иосиф может что-то понимать… я с ним встречался два… нет, даже три раза — и впечатления думающего руководителя он не произвел. К тому же в его семье сейчас сплошные скандалы, а его родного брата недавно в Мексике расстреляли местные повстанцы. Так что я бы не поручился за его поведение в случае возникновения конфликта. С сербами у них сейчас как? — неожиданно переключился он на другую тему, — все ровно?

Глава 18

— Открытой вражды нет, — ответил Куропаткин, — но отношения, прямо скажу, далеки от добрососедских. Сербы ненавидят австрийцев… да и хорватов тоже. Главный камень преткновения у них сейчас это Босния и Герцеговина, пока что она находится под Австро-Венгрией, но и сербы, и хорваты, и османы считают ее своей территорией… временно оккупированной.

— А Босния тоже ведь многонациональный регион, да?

— Безусловно, государь, там намешано разных языков и наций не меньше, чем у австрийцев. Самая большая прослойка там это босняки, так они сами себя называют, коренные жители…

— Почти что босяки, — усмехнулся Александр, — но вы продолжайте, Алексей Николаевич.

— Также очень много сербов, хорватов и словенцев. А еще есть влиятельные прослойки из всех соседних стран — тут и турки, и болгары, и румыны, и албанцы с македонцами. Цыган, кстати, очень много, больше, наверно, чем в России. И все это осложняется различными вероисповеданиями этих групп — большинство исповедует ислам, это после пятисот лет правления там Османской империи. Но православных и католиков тоже достаточно, а еще и протестанты имеются, и даже буддисты. И все они испытывают взаимную неприязнь друг к другу.

— А Герцеговина это что, не поясните?

— Это область на юге Боснии, — пояснил генерал, — название происходит от венгерского слова «херцох», что значит «воевода», когда-то давно они были независимыми, но уже лет триста, как присоединены к Боснии…

— Сплошной клубок противоречий, короче говоря, — задумчиво произнес Александр, возвращаясь от дверей к своему месту. — Подпольные организации там имеются какие-либо, в этой Боснии?

— Конечно, ваше величество, как же без этого — главным объединением оппозиционеров, насколько я знаю, там сейчас является так называемая «Черная рука»… командуют в ней в основном кадровые военные из Сербии.

— Черная рука это оригинально, — усмехнулся царь, — а почему, собственно, они так себя назвали? Негры же, кажется, в Боснии не живут…

— Не знаю, государь, — развел руками генерал, — возможно, что-то связанное с черным цветом у славян, как символом траура… другое название у них «Единство или смерть», но оно как-то не прижилось. Так вот — из названия понятны цели этой Руки — воссоединение с остальными славянскими народами на Балканах, с сербами в первую очередь. К прямому террору они пока не прибегают, ведут подрывную агитацию и пропаганду, но думаю, в конце концов будет и что-то в духе нашей «Народной воли».

— Понятно… — пробормотал Александр, — надо будет дать поручение Шебеко, чтобы проконтролировал боснийские дела… по моим скромным наблюдениям это будет очень взрывоопасной точкой в ближайшие годы. Ладно, с Балканами мы разобрались — а что на восточных границах Австро-Венгрии происходит? Рядом с нами?

— Здесь ничего взрывоопасного не просматривается, Александр Александрович, — тут же ответил Куропаткин, — хотя у русинов, которые входят сейчас в состав Австро-Венгрии, тоже потихоньку начинается рост национального самосознания. Луцк, Ровно и Тернополь это все же исконные земли Русского государства.

— А я краем уха слышал, — высказал такую мысль царь, — что на этих русинских землях, конкретно во Львове и Станиславе, офицеры австрийского генштаба открыли что-то вроде школы для русинов… где пропагандируется обособление западно-русских территорий… и последующее отделение их от России — это настораживает.

— Честно говоря, не слышал про такое со стороны австрийцев, — вытер пот со лба генерал, — а что касается обособления украинских территорий, такой прискорбный факт имеет место… они все же четыреста лет под Литвой и Польшей были, эти территории, было время обособиться.

— Вот что, Алексей Николаевич, — наконец, смог сформулировать свой главный тезис царь, — то, что австрийцы мутят воду на востоке, это очень подозрительно. Надо усилить наши действия по противодействию этим процессам… я скоро поеду в Европу, встречусь с Францем-Иосифом, выскажу там свои опасения, а от военного ведомства я для начала жду подробных отчетов про украинизацию русинских земель.

Александр полистал свой блокнот и добавил еще один пункт.

— И с Боснией надо держать ухо востро… у вас же есть свои люди в югославских землях, так?

— Кое-что имеется, — скромно ответил министр.

— Дайте им задание собрать наиболее полные сведения про эту «Черную руку»… идеально было бы устроить к ним нашего человека, но я понимаю всю сложность этого, так что настаивать не буду. А с Луцком и Львовом надо разбираться самым тщательным образом — такая внутренняя колонна нам совершенно ни к чему. Движения окраин России должны быть центростремительными, а не центробежными, как это хотят представить отдельные наши соседи.

Шахматы