Миротворец

— А ты что скажешь? — спросил царь у Лобанова.

— Ээээ… — тот не нашел ничего лучшего, чем повторить запевку своего австрийского визави, — хорошо бы еще прозондировать реакцию германского руководства на эту проблему… а если интересно мое личное мнение — я тоже считал бы такое переустройство польских территорий шагом в правильном направлении.

— И еще одно, дорогой Франц, — вспомнил Александр, — до меня дошли слухи, что у Австрии есть некоторые сложности с Албанией — это так?

— Да, дорогой Александр, — не стал отпираться тот, — мы последовательно выступаем за независимость Албании и против ее поглощения той же Сербией.

— Я помогу урегулировать этот вопрос, — продолжил свою мысль царь, — в том, конечно, случае, если большая сделка по польскому вопросу состоится…

Дальнейшие переговоры двух лидеров были продолжительными, но это была чисто дань вежливости — ничего существенного более там не прозвучало… ну кроме договоренности встретиться в скором времени уже с привлечением Вильгельма.

— Я через несколько дней поговорю с ним, когда приеду в Берлин, — сказал Александр, — а встречу Большой, так сказать, Тройки можно наметить, например, в ноябре-декабре… например в Ялте.

А вечером все августейшие лица направились в Оперный театр, расположенный по адресу Оперная площадь, дом 2.

— Что-то я не увидел супруги Франца-Иосифа… Елизаветы Баварской, так? — справился по дороге царь.

— Она не выходит в свет, папа, — ответил просвещенный в светских делах Георгий, — с тех пор, как умер ее сын Рудольф.

— Да-да, — сказал царь, — я припоминаю эту историю… там что-то непонятное было, то ли самоубийство, то ли убийство Рудольфа и его подруги.

— Полиция закрыла дело по статье «самоубийство», но в народе судачили об этом очень долго. В любом случае, лучше не напоминать императору о его супруге, как мне кажется…

— А вот и опера, — указал Александр на красивое здание с рядом колонн по фасаду, — что-то она мне напоминает…

— Так ведь Мариинский театр, Алекс, — заметила его супруга, — практически точная копия.

— И Парижская опера тоже такая же, — добавил Георгий, — похоже, что все оперные театры в Европе строились по одному проекту. Что нам сегодня здесь покажут?

— Император обещал «Женитьбу Фигаро», — отвечал царь, — это по пьесе Бомарше, если я ничего не путаю.

— Не совсем так, папа — исходный текст написал и точно Бомарше, но эта опера, насколько я знаю, поставлена по либретто Лоренцо да Понти и поют тут поэтому на итальянском.

— Странно это, — усмехнулся Александр, — пьеса написана на французском, либретто по ней на итальянском, а исполняют все это в немецкоязычной Вене. У нас с тем же «Князем Игорем» как-то все проще, язык один.

— Это Европа, папа, — вздохнул Георгий, — надо просто привыкнуть.

Глава 26

Цюрих — Париж

Границу между Австрией и Швейцарией Вагон №1 преодолел по длинному тоннелю под горным хребтом Арльберг. Вентиляция там была сделана не слишком тщательно, так что августейшая семья вдоволь наглоталась дыма и копоти из паровозной трубы. Чтобы нейтрализовать это вредное воздействие, Александр даже нарушил свой собственный обет и налил себе полстакана водки из большой пузатой бутылки. Сыновья тоже выпили примерно по столько же, а императрица подумала и отказалась.

— Следующая остановка у нас в Цюрихе, — сообщил царь, сверившись с расписанием поездки, — технологическая — заправка паровоза топливом и водой, осмотр вагонов… три с половиной часа. Можно проехаться по городу, если такое желание у кого-то возникнет.

— А что есть интересного в Цюрихе? — спросил Георгий.

Ответила ему Мария, которая бывала здесь во времена молодости.

— Это очень древний город, основан еще римлянами в первом веке нашей эры, от тех времен тут сохранился виадук, по которому в город доставлялась вода с окрестных гор. Из здешних достопримечательностей могу назвать церковь Святого Петра с самыми большими часами в Европе, так называемый Липовый Двор, площадь, с которой можно увидеть весь город, главную улицу Банхофштрассе, она же Вокзальная улица, тут сосредоточены лучшие магазины и банки… ну и пожалуй еще зоопарк — самый старый в стране…

— Магазины с банками мы и в Петербурге увидим, — сказал Георгий, — а вот зоопарк это интересно… я бы туда сходил — у нас в столице был когда-то в зоосаде, сравню.

Все прочие члены императорской семьи горячо его поддержали, поэтому сразу после остановки в дебаркадере главного цюрихского вокзала (Хауптбаннхофа) охранники подсуетились, организовали два экипажа и через десять минут они уже катились по мосту через реку Лимнат.

— Удивительно чистая вода у швейцарцев в реках, — заметил Александр, — не как у нас в России.

— В Германии и Австрии тоже вода в речках грязноватая, — заметила Мария, — а здесь же она течет прямиком с гор, не успевает загрязниться по дороге, горы тут везде рядом…

А экипажи тем временем въехали в старинную застройку и начали ощутимо взбираться в гору, стуча колесами по брусчатке. Сделав несколько крутых виражей по Глорияштрассе и Кребюльштрассе, возницы затормозили возле большой рощи, на которой висела вывеска «Zoo Zurich».

— Дальше, очевидно, надо пешком, — сообщил догадливый Георгий, — интересно, билеты тут надо брать или так пустят?

Билетики все же пришлось взять, по два франка за штуку — в связи с отсутствием у наших гостей франков, кассир согласился принять рублями по какому-то внутреннему курсу, и через пару минут августейшая семья уже гуляла вдоль вольеров и клеток.

— О, абиссинские львы, — указал направо Георгий, — у нас в Питере таких нет, только какие-то они только старые и дряхлые…

— Давно наверно тут сидят, — предположил Александр, — медведей с волками на нашей родине предостаточно, а вот страусов я до сих пор не видел.

Они прогулялись до дальнего конца зоосада, купили кулечек со сладостями, покормили ими двух ленивцев, после чего императрица заметила:

— У меня что-то голова заболела… да и пахнет здесь гадостно — поедемте уже обратно…

— Хороший город, — заметил царь, когда они уже возвращались к Хауптбаннхофу, — чистый и опрятный… и речки с прозрачной водой, в Неве и Мойке вода совсем не такая… и страус в зоопарке веселый был.

* * *

А ровно через сутки поезд императора подкатил к Лионскому вокзалу французской столицы, это была конечная точка путешествия от всех южных и юго-восточных регионов страны. Сюда прибывали составы из Марселя, Ниццы, Монте-Карло, само собой из Лиона, ну и из сопредельных Швейцарии и Италии. Вокзал был весь в строительных лесах и представлял собой не слишком презентабельное зрелище.

Однако встреча царствующей семьи была обставлена не менее пышно, чем в Вене — почетный караул из гвардейцев выстроился чуть ли не на полсотни метров. Встретил царя лично французский президент Феликс-Франсуа Фор, низенький господин с большими залысинами и абсолютно седыми остатками волос на голове.

Руководители двух стран обменялись стандартными приветствиями, обошли строй почетного караула, после чего Фор предложил торжественный обед на сегодня и переговоры на завтра. Все довольно бегло говорили по-французски, так что беседы шли на этом языке.