Миры Альфреда Бестера. Том 2

— А ты можешь оставить меня в покое?

— Нет. Посмотри мне в глаза и выкладывай.

Деми глубоко вздохнула и на мгновение твердо сжала губы.

— Хорошо, папочка. Ты будешь папочкой.

— Что?!

— Я беременна. — По ее щекам покатились слезы.

— Но ведь ты говорила… — Роуг не верил своим ушам. — Ты говорила, у людей с титанианцами такого не бывает.

— Н-не б-бывало, но ведь все случается когда-то в первый раз.

— Ты говорила, наши яйцеклетки и сперматозоиды не нравятся друг другу.

— М-может быть, я т-так тебя люблю, что… ну вроде как свершилось чудо. Н-не знаю, — всхлипнула Деми, — может, это очередная космическая шутка. И совсем не смешная.

— А как ты узнала?

— Н-на той н-неделе я п-пропустила м-месячные и…

— А у тебя что — и это бывает? — удивленно перебил ее Роуг.

— Это у всех женщин бывает… и обычно я — как часы. Вот я и поехала к м-маме — к н-настоящей маме, к доктору — и она сделала анализы и… и вот ты теперь знаешь, а я перепугана до смерти.

Уинтер разрешился давно сдерживаемым воплем: пси-кошка прыснула из-под его руки и забилась куда-то в угол.

— Одна ночь. Подзалетела за одну сказочную ночь. Да мы же всем насекомым сто очков вперед можем дать. Иди сюда, супермамочка, иди. — Он обнял Деми. — Если мальчик — мы назовем его Те Джей, по обоим моим отцам. А девочку назовем в честь тебя, всей тебя с ног до головы, например — Деликатнейшая Девственная Дважды Дражайшая Дразнильщица Обманщица Деми, а сокращенно — Декаломания. Вот только возникает одна проблема, — добавил он. — Из-за излишеств в следовании традициям.

— Какая?

— Солнечные диски. Когда-нибудь он станет королем Те Джеем Юинтой. Как ты думаешь, честно это будет по отношению к мальчику — разрисовать его щеки монархическими украшениями?

Рука Уинтера машинально потянулась к очкам, которых он больше не носил.

— Это не проблема.

— Думаешь?

— Не знаю, но главная проблема — будетли он мальчиком? Будет ли она девочкой? Что это будет за гибрид?

— А какая разница? Он, она, или там оно — все равно оно наше, а больше мне ничего и не надо. Знаешь, а мне ведь сразупоказалось, что ты пополнела.

— Через неделю? Не говори глупостей.

— Ничего, все еще впереди, ты пополнеешь, а потом — УРА!

— Я думала, ты тоже испугаешься.

— Ты что, совсем? Я же всю свою жизнь синэргизировал структуры, созданные другими людьми, а теперь у нас будет собственная, домашнего производства, с иголочки новенькая структура, играй — не хочу. Вот так-то, миссис Уинтер.

— Роуг Уинтер, — Деми и плакала, и смеялась, — это — самое дикое предложение руки и сердца, какое я слышала, а уж наслушалась я их — будь здоров. На работе буквально все уверены, что ты побегаешь-побегаешь, да и подцепишь в конце концов какую-нибудь красотку-манекенщицу.

— Да, знаю я этот бабский синдром. Утонченная красавица, на которую пялит глаза все мужское население горнолыжной базы. Этот призрак лишает сна всех девиц. Чаще всего она именуется мадемуазель Мистик де Харизма.

— Роуг, будь, пожалуйста, посерьезнее.

— А какая мне нужна серьезность? Вот смотри, с копами из Болоньи разобралась Одесса Партридж, они отпадают. После коронации отпала и эта группка моих собственных террористически настроенных подданных. А наш ребенок — какую бы там странную штуку мы ни произвели — будет принцем. Либо принцессой. Отличный зачин веселых приключений.

— Вот странность-то меня и пугает. Все это впервые, внове, так что даже мама ничего не может посоветовать, а мне нужен совет… очень нужен. Помоги мне, Роуг, найди кого-нибудь, кто сможет.

Уинтер кивнул и задумался; думал он так долго, что перепуганная было пси-кошка успокоилась, снова вспрыгнула к нему на колени и блаженно вытянулась.

— Томас Янг, — решительно объявил он. — Вот кто нам нужен.

— Врач?

— Даже лучше. Томас руководит кафедрой экзобиологии университета. Занимается природой и генезисом любых возможных форм жизни, сечет в них, как никто. Я работал однажды над статьей по совершенно сдвинутым живым конструкциям, которые состряпал Том на пару со своим, тоже совершенно сдвинутым, компьютером. Если ты и вправду копала все мои материалы, когда вознамерилась меня подцепить, попадалась, наверное, и эта статья.

— И ты попросишь, чтобы он помог?

— Ты не знаешь Тома, он обожает заковыристые задачи, а уж тут придет в полный восторг. Завтра утром найду его и все устрою. Да, должен предостеречь: сам-то Том — настоящий джентльмен — это я на случай, если тебе придется раздеваться для осмотра, — но поосторожнее с его компьютером. Бабник, каких еще поискать.

— У-у-у.

— А теперь, пожалуй, самое время в постель.

— Я думала, ты поедешь домой, вещи распакуешь.

— А почему, думаешь, я приехал из порта прямо сюда?

— Унга-унга-унга.

— Это еще что такое?

— Это «у-у-у» на маори. — И Деми начала преображаться в малолетнюю террористку — как она ее себе представляла.

И еще обманщики

Никого не люби, никому не верь, ни о ком не говори плохо в его присутствии, ни о ком не говори хорошо за его спиной. Обнимай на людях того, кто втайне тебе ненавистен.

Бен Джонсон

Томас Янг — только тогда его звали «Сохо» Янг — привел меня в восторг буквально с первого предъявления, а увидела я его потому, что моя подружка решила расстаться с невинностью. Приличные девушки из приличных семей, мы с ней учились на первом курсе одной из Семи Сестричек; [35] я также все еще пребывала в первозданном состоянии, однако никому в этом Не признавалась. Воспитанные юноши — а только с такими мы, увы, и общались — в своих отношениях с приличными девушками никогда не преступают рамок дозволенного.

35

"Семь сестер» — ассоциация семи старейших и самых престижных из американских женских колледжей.

Мы совершали обход баров Нью-Йорка, причем слишком много пили и при своей робости и неуклюжести не были способны не то что поклеить какого-нибудь мужика, но даже понять, что нас хотят поклеить. Наивные малолетки, крепкие, чистые и здоровые, что твои кобылы.

Как бы там ни было, Мардж твердо решила избавиться от «этого» в некоем шикарном борделе наоборот, рекламную листовку которого сунули нам на улице, только вот капиталы наши к этому времени сильно истощились. Капиталы истощились, зато сохранилось достаточно бравады, так что мы решили добыть денег под залог. В ломбардах я понимала приблизительно столько же, сколько в мужчинах, однако мы бесстрашно направились на поиски, этакие тебе юные маркитантки, и что-то — случайность, судьба, а может, и сам Великий Ростовщик иже еси на небесах — что-то привлекло нас к ломбарду Сохо Янга, под самое закрытие.