Мишень
Шрифт:
– Еще двадцать юных верных девушек, таких как ты, успешно вынашивают младенцев.
Состояние беременности Шэрон вскоре стало очевидным, ее живот с каждым днем становился все более округлым.
– Кто отец моего ребенка?
– тупо спросила она.
– Формально, Том, - сообщила Эстер.
– После того, как Саймон убил его, я извлекла несколько сперматозоидов и хранила их при низкой температуре. Твоя яйцеклетка была оплодотворена эктогенно и пересажена в твою матку. Конечно, это произошло после того, как я вставила в твою яйцеклетку дополнительные генные маркеры.
Шэрон ничего не понимала.
– Дополнительные... маркеры?
–
И тут Шэрон вспомнила.
– Змея, - сказала она.
Эстер рассмеялась. Она подвинула маленький голо-терминал к Шэрон и включила экран.
– Ты умная, любознательная молодая женщина. Изучай. И тебе даже не понадобится биочип для полного доступа. Мы уже давно взломали все земные пароли Федерации. Я дам тебе подсказку. Получи доступ к данным словаря, и не забывай, что Суркулик - это бог головоломок, инверсий и лжи. И помни нашу молитву. Теперь это твоя молитва, Шэрон.
Эстер ушла, оставив Шэрон наедине с ее прежними навыками. Она сразу же ввела СУРКУЛИК и запрос "найти".
На экране появилось сообщение:
найдена одна (1) запись:
целевое слово СУРКУЛИК похоже:
adj. [от латинского: surculsus или surculus]:
SURCULOSE: создание или обладание присосками, как в древесных побегах или щупальцах.
Щупальца, - мелькнула мысль в голове Шэрон.
– Змея...
Это была не змея. Это было щупальце.
Затем она повторила подсказку Эстер:
– И помни нашу молитву. Бог лжи. Бог головоломок и инверсий.
Само имя – Килукрус – было инверсией Суркулика, на эту загадку изначально был намек: библия Красной Cекты, Орден Килукруса, была переплетена в обратном порядке. Следовательно, Суркулик был Килукрусом наоборот.
Затем она ввела молитву секты:
Под небесами простирается умбра, скрывающая избранных
Она решила применить еще один простейший шифр в истории - акростих - и выделила первую букву каждого слова:
Under Heaven Lay Umbra, Hiding The Chosen
Получилось: UHLUHTC
Бессмыслица, - подумала она.
Затем она прочитала слово в обратном порядке:
КТУЛХУ
Расстроенная, Шэрон выключила голо-экран. Она лениво потерла живот.
Это слово ничего для нее не значило.
Джек Кетчам "Случай на Овечьем Лугу"[33]
"Давай поедим гамбургеров на пляже, окруженные русалками, хлопающими крыльями..."
Из письма Джона Хинкли[34] к Джоди Фостер.
ЧЕТВЕРГ
"Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости".
– Притчи 4:4
Струп снял с пояса мобильный телефон. Он не любил эти штуковины, но иногда они оказывались очень кстати. Он набрал номер. Она ответила.
– Таверна "Лесбос". Могу я вам помочь?
– Я тебя достану, Карла.
– Что?
– Я тебя достану.
– Кто это?
– Я доберусь до тебя. СЕЙЧАС!
Он повесил трубку. Вытащил помповое ружье из-под плаща и шагнул через Коламбус-авеню. Машины сворачивали и двигались юзом. Даже таксисты не проклинали его. Только не с ружьем.
Он вошел в открытую стеклянную дверь и огляделся. Хозяйка закричала так, что он выстрелил ей в лицо. Бармен закричал так, что он выстрелил ему в грудь. Какой-то индийский или пакистанский официант не закричал, а просто стоял с полным подносом пустых кружек. Струп все равно застрелил его.
Завсегдатаи нырнули под свои столы в поисках укрытия. Он потревожил их обед. Официанты, повара и кухонный персонал повалились на пол. Женщины завизжали. Мужчины закричали. Он решил, что она прячется в офисе. Никакие ТАБЛИЧКИ не остановят его. Он проверил туалеты, открыл кабинки. Никто на сральниках не сидел.
Он прошел через пустую заднюю комнату к двери и подергал ручку, но она была заперта. Как будто какая-то запертая дверь остановит его. Он прострелил сраную дверь и распахнул ее. Карла съежилась за столом. Она выглядела так мило. Ему почти захотелось трахнуть ее.
– Струп! О, Господи, Струп, что с ТОБОЙ! Зачем ты это ДЕЛАЕШЬ?
– Это не я, детка. Люди не убивают друг друга. Это делает оружие.
– Ты что, СПЯТИЛ?
Она была близка к истерике. По крайней мере, это было что-то новое.
– Ты трахалась со мной в последний раз, Карла.
– ПОЖАЛУЙСТА, Струп!
– Ты назвала меня ни на что не способным ничтожеством, Карла.
– Я не это имела в виду, Струп. ПОЖАЛУЙСТА!
– Теперь ты владеешь этой грязной греческой шашлычной, верно? Ты такая важная птица? Ну, хорошо.
Он взвел курок. Она попыталась встать, но он выстрелил ей в ноги. Это были хорошие ноги. Когда-то. Она упала, крича еще громче и по-другому, чем он привык, и хотя ему более-менее нравился этот звук, он сунул ствол в ее открытый рот и выстрелил снова.
Кровь окрасила стены, пол и мебель.
Струп повернулся и пошел прочь.
Какой-то парень в баре потягивал мартини.
– Это вы Струп?
– спросил он.
– Какая вам разница?
– Меня зовут Максвелл Перкинс.
Парень был уже в возрасте и одет в хороший чистый костюм.
– Я ваш большой поклонник, мистер Струп. Я прочел все, что вы написали. Я думаю, что вы - гений. И я хотел бы предложить вам контракт на три книги. Согласны ли вы на аванс в миллион долларов за каждую книгу?