Миссия выполнима
Шрифт:
И еще нельзя забывать про бывшие республики СССР.
И про то, что там, за Россией, есть еще миллиардный Китай.
И еще…
И еще…
Вот и попробуй покрутись…
И только попробуй не покрутись!..
Глава 46
В шестнадцать пятьдесят семь на пустырь выехала машина.
“Двадцать первая” “Волга”, серого цвета, номерной знак… — автоматически отметил про себя Резидент. — Хотя наверняка не их, наверняка угнанная полчаса назад…”
И минутой позже показался служебный “Мерседес” директора филиала
Из “Волги” выбрался крупный, выше среднего, особые приметы… мужчина.
Из “Мерседеса” долго никто не выходил. “Дмитрий Алексеевич” боялся.
“Ну давай же, давай!.. — подгонял его мысленно Резидент. — Ну не тяни резину!”
Дверца приоткрылась.
— Всем приготовиться! — скомандовал Резидент.
В убежища к стрелкам была протянута проводная связь, чтобы исключить радиопеленгацию. Провод он хоть и архаичней мобильной и радиосвязи, но надежней будет.
Снайперы дослали в стволы патроны, сняли с объективов прицелов пластмассовые заглушки…
Мужчина подошел к “Дмитрию Алексеевичу” и протянул навстречу ему руку. Но не для того, чтобы поздороваться. В руке у него была красная папка. В папке — документы, где директору филиала опытного завода НИИ “Мехточмаш” предстояло проставить росписи и печати.
Он раскрыл папку и сказал:
— Здесь и здесь.
И дал ручку.
“Дмитрий Алексеевич” взял ручку и склонился над папкой. Его пальцы тряслись, и ручка ходила вкривь и вкось.
— Не получается, — виновато сказал он. Мужчина скомкал и сунул в карман первый, испорченный, лист. И расправил второй.
— Здесь и здесь, — повторил он. Процедура смены собственника должна была закончиться быстро. И надо было торопиться.
— Теперь печать.
“Дмитрий Алексеевич” вытащил из кармана печать и припечатал ее к странице…
— “Первому” и “Третьему” работать, — приказал Резидент.
“Первый” и “Третий” положили винтовки на специальные деревянные козлы, вытолкнули палками заглушки, закрывавшие амбразуры. Из груды строительного мусора выпали несколько кирпичей и кусков штукатурки, из кучи сваленных горой бытовых отходов вывалился какой-то сор. Открылись узкие щели бойниц.
Снайперы припали к окулярам прицелов. Увидели “Волгу”, увидели “Мерседес”, стоящих возле них двух мужчин.
— Тот, что в пиджаке, — на всякий случай напомнил голос в наушниках. — Раз.
Снайперы нашли цели. Сделали глубокий вдох. Выдох. Задержали дыхание.
— Два, — продолжил отсчет голос. Указательные пальцы легли на спусковые крючки, выбрали “холостой ход”, встав на упор.
Стрелять следовало на счет “три”. Стрелять разом. “Дмитрий Алексеевич” поставил очередную роспись. Мужчина перевернул лист…
— Три!
Два выстрела прозвучали практически одновременно.
Две пули ударили в цель.
Правая нога мужчины дернулась, словно он пнул невидимый мяч. Но он ничего не пинал, ногу толкнула вперед ударившая чуть ниже коленной чашечки и перерубившая надвое кость пуля. Вторая пуля попала в правое плечо, опрокинув жертву навзничь.
“Дмитрий Алексеевич” замер с ручкой в пальцах над упавшим телом. Он ничего не понял…
Хорошо сработали “пулевики”,
прямо как на чемпионате Европы. Так попасть могли только они — точно в “десятку”!— “Второму” и “Четвертому” приготовиться…
Мужчина, несмотря на внезапность атаки, на два ранения и страшную боль, сориентировался очень быстро — он откатился на два шага в сторону, выхватил из-за пояса левой, неповрежденной, рукой пистолет, с ходу, не целясь, выстрелил в застывшего столбом “Дмитрия Алексеевича”, перехватил падающее тело, направил, завалил его перед собой и, прикрывшись им, как мешком с песком, и выставив вперед оружие, приготовился к обороне.
И в то же самое мгновение, откинув плиты дерна, из-под земли, из стрелковых окопов встали пулеметчики. И из ближайшего леса выкатился грузовик, который должен был принять раненого…
Противник не отличался изобретательностью, противник пользовался типовым, сто раз проверенным и откатанным сценарием. Который стопроцентно проходил на заводской охране и “братках” и только однажды дал сбой…
— Огонь по машине! — приказал Резидент. Три пули ударили в ветровое стекло, и водитель ткнулся лицом в баранку.
Пулеметчики дали длинные очереди над землей, наугад, надеясь зацепить невидимого противника или хотя бы сбить его с прицела. Они действовали вслепую, но действовали очень грамотно.
— “Второму” и “Пятому” работать по пулеметчикам. Только аккуратно, так, чтобы не наповал.
“Второй” и “Пятый” выцелили пулеметчиков и, выждав момент, когда они опасно высунутся, нажали на спусковые крючки. Пулеметчики с перебитыми плечами осели на дно окопов.
— “Первый”.
— Я!
— Видишь мужика за трупом? Выбей у него из рук оружие. Сможешь?
— Попробую…
Пуля попала мужчине, который залег за “Дмитрием Алексеевичем”, точно в середину тыльной стороны кисти, пробила насквозь ладонь и со страшной силой ударила в рукоять пистолета, выбив его из сжатых пальцев, деформировав и заклинив в обойме патроны.
Теперь противник был лишен возможности защищаться и не мог покончить с собой.
Но вряд ли это был конец боя… Они не оставят своих людей без помощи. Или не оставят в живых. Так было тогда. И так должно быть теперь.
И надо успеть вытащить пленных в безопасное место до того, как засевший вон в той рощице, в тех руинах или еще где-нибудь наблюдатель вызовет помощь. Для чего прикрыть тылы…
— “Сотый” вызывает “Двадцатого”, — четко проговорил Резидент, поднеся к лицу радиостанцию. Теперь не имело смысла скрываться. Теперь незачем было скрываться…
— Слышу тебя.
— Действуй, “Двадцатый”…
“Двадцатый” не был снайпером и даже не был отдельным человеком, позывным “Двадцатый” обозначалось целое подразделение.
С дороги на заброшенную, полузаросшую грунтовку свернул тентованный “КамАЗ”, в кузове которого в камуфляже с автоматами на коленях, кинжалами на поясах, с гранатами и запасными рожками, рассованными по карманам жилетов, сидели нанятые Резидентом чеченские боевики.
То, что предстояло сделать им, могли сделать только они — никакие офицеры-отставники на такую работу никогда бы и ни за какие деньги не согласились.