Мистер Писатель

– Помимо всего прочего.

– А какие ещё профессии освоил? Пел на Бродвее? Ой, не смотри на меня так. Ты ведь сам решил попеть с открытым окном.

– Одним из первых моих занятий была постройка декораций для театра. Мюзиклы очень популярны, я запомнил пару-тройку песен.

– Но у тебя нет желания выйти на сцену?

– А ты как думаешь?

– Верно. Как глупо с моей стороны. Признаю, мне сложно связать твоё хмурое лицо с таким голосом, намного проще поверить, что ты таскаешь доски.

– Для создания декораций нужно не просто таскать.

– Ты знаешь, о чём я.

Хотя это объясняло его прекрасную физическую форму, которая привлекала Сару куда больше теперь, когда стало известно, что Такер получил её за работой, а не в спортзале с личным тренером.

– Расскажи, как так вышло, что Карлтон Такер Петтигрю Пятый заделался мастером, который вроде как не таскает тяжести в Нью-Йорке.

– Зарабатывал себе на пропитание. – Сара скрестила руки на груди, и он нахмурился: – Зачем ты суёшь нос в это дело?

– Ладно, больше не суну.

Она начала подниматься, но Такер вновь схватил её за руку:

– Опять ты меня вежливо послала. Наверное, усвоила эту науку на отлично. В чём дело? Ты случайно выдала свой секрет, и теперь я должен поделиться моим? Ладно. Но я уже как-то говорил: лишь то, что у нас со стариком одна и та же фамилия и общие гены, не значит, будто мы делим что-то ещё. Включая банковские счета.

Ну хорошо. Сара явно позволила себе несколько серьёзных предположений на пустом месте. Как ужасно сделать именно то, от чего в своё время сама пострадала. Она судила о книге по обложке. Вернее, в данном случае, скорее, по названию.

– Разочарована?

– Только тем, что не могу презирать тебя из принципа. Теперь придётся искать определённые черты.

– Ну что ж. – Такер поднял бутылку. – За местных женщин, обладающих здравым смыслом.

– Я бы поспорила, ведь мне удалось извлечь из внимания глупых местных дамочек финансовую выгоду. Желанный холостяк Петтигрю в соседях пошёл на пользу моему магазину.

– Рад помочь.

Уловив и оценив сарказм, Сара послала свои предубеждения лесом. Пора брать быка за рога.

– Ты меня раздражал по нескольким мелким поводам и одной серьёзной причине, в правдивости которой я ошиблась. Приношу свои извинения.

– Дай закажу шампанского.

– Ты язва, – продолжила она как ни в чём не бывало. – Хотя я вовсе не возражаю, ведь Александр Поуп глубоко ошибался, считая сарказм худшим видом юмора. Однако твой дедушка жадная сволочь.

– С последним высказыванием соглашусь. Знаешь по личному опыту? – В глазах Такера сверкнуло любопытство.

– Довольно. – Сара повернулась к нему лицом. – Раз ты с дедом… не особо близок, то почему приехал сюда? Зачем вернулся в Суитуотер?

– Хороший вопрос, – пробурчал Такер и сделал большой глоток пива. – Рискую показаться банальным, но мне захотелось узнать о своих предках.

– Забить сваи покрепче в старую почву родного города, – прошептала она.

– Что?

– Да так, я кое о чём в последнее время думаю. Почему сейчас?

– У тебя так много вопросов? – Он снова раздражённо забурчал, будто сторожевой пёс.

«На болоте требуется соблюдать осторожность», – напомнила себе Сара.

– Я знаю, что покинуть Чарльстон и вернуться домой меня заставил пресловутый «волшебный пендель», а ведь меня не было лишь десять лет. Просто интересно, что же побудило приехать ньюйоркца, который покинул город почти тридцать лет назад?

Такер побледнел:

– Умерла моя мама.

В порыве сочувствия Сара накрыла его руку своей:

– Соболезную.

Гром перекрыл музыку, грубо прерывая момент.

– Похоже, начинается гроза.

Понимая, что ещё одна тема беседы закрыта, Сара лишь кивнула:

– Добро пожаловать в летнюю Южную Каролину. Хотя непогода нагрянула чуть раньше обещанного. – А бедняжка Элли как раз проводит свою первую прогулку с привидениями. Оставалось надеяться, что подруга закончит до того, как пойдёт дождь. – Мне пора домой.

– Ты так ничего и не выпила.

Сара заметила, что Ной опять отвлекся – на сей раз на бюст вместо бейсбола. У него на руке повисла весьма фигуристая девушка.

– Не беда.

– У меня есть выпивка дома. А стук дождя по металлической крыше приятно успокаивает.

Глаза Такера были темнее, чем казалось. Почти угольно-чёрные и горячие.

Он внимательно оглядел лицо Сары, затем задержался на декольте, потому что она по глупости втиснулась в маленькое чёрное платье, тем самым продемонстрировав свои прелести во всей красе.

Желудок перевернулся, тело охватил жар.

– Ты со мной флиртуешь?

– И ты ещё спрашиваешь?

«Нет. Не спрашиваю».

– Я…

– Ну и ну. Так вот он, новый житель Суитуотера. И наша милая Сара держит его при себе.

Если гром всего лишь прервал их беседу, то эта реплика была откровенной грубостью.

– Виктория, – бесстрастно поприветствовала Сара бывшую жену Харлана.

Сногсшибательная блондинка с безупречной прической. Миниатюрная и фигуристая.

А также жестокая стерва.

– Ты нас не познакомишь?

– И как это в Суитуотере остались ещё мужчины, которых ты не узнала – в библейском смысле?

Такер поперхнулся, а Тори рассмеялась, будто не воспринимая сказанное всерьёз.

– Какая она шутница, – обратилась хищница к Такеру и протянула изящную руку с красными ноготками. – Меня зовут Виктория Хоубейкер.

Такер встал, не сумев скрыть удивления при упоминании фамилии.

– Такер Петтигрю. – Он вел себя безукоризненно вежливо, но не выразил удовольствия от знакомства. Сара оценила.

Тори склонила идеально причёсанную голову на бок:

– Я вас где-то видела.

«Возможно, потому что рассматриваешь каждого жителя Суитуотера как чековую книжку или пенис, в зависимости от того, где размер повнушительнее?» В сравнении с Кэролэнн, пустоголовой корыстной лицемеркой, Виктория была настоящим стервятником.

– Может, вы заглядывали в мой магазинчик «Хорошо на Юге»? – проворковала она.

Тори владела сверхсовременной фирмой по дизайну интерьеров, а ещё залом розничной торговли дорогим антиквариатом и качественными копиями фамильных ценностей. Те самые ценности она нежно полюбила во времена брака с Харланом Хоубейкером. А потом ободрала его как липку.