Мистер вор

– Ким, я…

– Не виноват, – перебил его друг и повернулся к парню. – Не виноват в его смерти, Люциус, и даже не думай об этом.

Он говорил уверенно, с напором, глаза серьезно смотрели на Люциуса.

– Спасибо, – только и ответил тот.

– Ты в ужасном состоянии, по-моему, ребра сломаны, но ты знаешь, я не мастак во врачевании, так что лучше сам.

Ким посчитал, что если не станет вспоминать о случившемся, не будет больше прикасаться к этой теме, то все решится само собой. Боль уйдет, а друг как будто будет жив.

Люциус и, правда, выглядел неважно. Помятый, как одежда после стирки, с воспаленными красными глазами и синяками на скулах. То, что он смог вернуться домой, уже было чудом.

– Выгляжу я неважно, – согласился Люциус.

Чувствовал же он себя еще хуже. Последний удар Маски пришелся по старому шраму, и сердце ныло. Ритм его сбивался, иногда пропуская удары. И в тишине было слышно, как что-то внутри жужжит и постукивает, как будто в груди у Люциуса были зашиты старые часы. Джонс не хотел отпускать его в таком состоянии. Сложись все по-другому, Карсвен и сам бы не смел тянуть, сразу же бы распорядившись об операции. Но сердце пока билось, время еще было. А оставить Кима с его горем он не мог. Но теперь Лютик принимал правила игры друга и не собирался лезть ему в душу.

– Я тут, кстати, кое-что принес.

Парень вытряс из рюкзака кин, миниатюрный арбалет-перчатку и короткий клинок тайной полиции.

Ким оценивающе присвистнул. Вооружение масок – редкость.

Взглядом спросив разрешения, парень натянул на руку перчатку и затянул крепления, «Пчелка» неподвижно зафиксировалась на руке, а через мгновенье в стену, как в масло, вошел десятисантиметровый болт. Вор явно был доволен своей новой игрушкой, ему еще ни разу не доводилось пользоваться подобным оружием, но о его прелестях он наслушался сполна.

Конец ознакомительного фрагмента.