Мистика
Шрифт:
— Кей Би, — буркнул он. — Чего тебе?
— Здорово, Монтсеррат. Я привел парочку неверующих на урок истории. Мы бы хотели получить представление о твоем личном бренде истины.
Монтсеррат — с его объемом он мог бы быть островом — одарил меня одним ленивым взглядом, но его узкие глазки расширились при виде Бобби в обтягивающей маечке. Он даже облизнулся. А кто бы не облизнулся?
— Ладно, — сказал он, так и не убрав язык. — Заходите.
В крохотной квартирке вонь стояла до небес. Над заплесневелыми остатками пиццы полчища невиданных ночных насекомых бились с чешуйницей. К счастью, от этой мерзкой картины отвлекала армия фотографий, рядами заполнившая длинную стену от потолка до пола. По-видимому, это и была коллекция Монтсеррата. Это было жесткое порно —
109
«Цирк Солнца» — знаменитый канадский цирк.
Бобби ахнула. Я ахнул еще громче.
— Вы что, девственники? — хмыкнул Монтсеррат.
Карлберт кивнул. Возможно, я должен был оскорбиться, но я был слишком поражен.
Монтсеррату, кажется, было неохота отрывать глаз от Бобби, но Карлберт взял его за руку и увел в дальний конец комнаты. Говорили они шепотом.
Бобби показала на снимок высоко на стене.
— Это… Ричард Никсон? — взвизгнула она.
Я вытаращил глаза и кивнул:
— Ловкач, однако.
— Бедная миссис Никсон, — сказала Бобби.
— Бедный Чекерс! [110] — усмехнулся я.
— Эй, — позвал Карлберт.
Я прошел через комнату. Бобби осталась стоять как приклеенная и пожирала глазами стену. Пусть себе стоит. Монтсеррат испарился.
— Давай деньги, — сказал Карлберт и протянул руку.
Мы поспорили на пять сотен баксов. Карлберт уже успел тормознуть меня у банкомата и заставил снять наличку.
110
Чекерс — одна из самых известных собак в политической истории, принадлежала Р. М. Никсону. Отвергая обвинения в том, что он принимал деньги из секретного фонда, Никсон настаивал, что единственный дар, который он принял, — Чекерс, подарок от поклонника из Техаса.
— Ты еще не выиграл.
— Просто дай их мне, — настойчиво сказал Карлберт.
Я почувствовал, что эта комната — не место для споров.
Монтсеррат появился как раз в тот момент, когда я сунул в ладонь Карлберта свернутые в трубочку деньги. В своих могучих руках он держал большой фотоальбом. С неожиданной для него нежностью Монтсеррат открыл альбом и пролистал ламинированные страницы. Найдя искомое, он перевернул альбом и поднял его перед нашими глазами.
Это была глянцевая фотография Джона Уэйна, форматом 8x10. На снимке ему было лет шестьдесят пять — святыня с лицом, побитым временем, как старый ковбойский сапог.
Джон Уэйн: стоит в дверях салуна… кадр из фильма, без сомнений.
Джон Уэйн: герой, икона Америки.
Джон Уэйн: стоит в… в платье из розовой тафты.
Сукин сын, с его ногами и — в платье!
— Это фальшивка, цифровая подделка, — сказал я. — Ты это сделал в фотошопе или еще как-нибудь.
Монтсеррат молча покачал головой.
— Тогда где ты ее взял?
Монтсеррат так же молча смотрел на меня.
— Это все надувательство, — сказал я, показывая на стену. — Такую фигню делали сто лет назад, они старые, как Тигуанские библии. [111] Ты их сам сфабриковал. Качество хорошее, признаю, но это все надувательство. — Я повернулся к Карлберту. — Отдавай мои деньги.
111
Тигуанские библии — дешевые порнокомиксы 10 х 15 см, 6–8 листов на дешевой бумаге, были популярны во времена Великой депрессии.
У Карлберта глаза расширились, он затряс головой.
— В чем дело? — сказал я. — Не тормози. Игра окончена. Давай их сюда.
—
Они настоящие, — просипел Монтсеррат. Он был не столько зол, сколько оскорблен.— Почему ты так уверен?
— Потому что получил их из первых рук. От того, кто фотографировал и снимал кино.
— Что? — переспросил я. — Какое кино? О чем ты?
— Хлыщ с камерой дал их мне. Хлыщ, который снимал «Человека, который застрелил Либерти Вэлэнса».Слышал о таком?
— Эй, да я в покер играл с Вуди Стродом, [112] как тебе такое? Откуда тебе знать, что этот парень сделал эти снимки, что они настоящие? Как ты можешь вообще это знать?
— Потому что я его застрелил.
Наступила полная тишина. Можно было услышать, как падает нафталиновый шарик.
— Извини?
— Парень с камерой вляпался в дерьмо несколько лет назад. Любил играть в покер, не любил платить. Ну, и мне надо было его маленько припугнуть. Тогда это была моя работа. Он дал мне это, так что я больше его не трогал. Это была очень напряженная ситуация.
112
Вуди Строд — атлет и звезда футбола, достигший еще большей славы как первый афроамериканский киноактер.
Отставной выбивальщик долгов, он же — медиум и карикатурист. Отличный гоголь-моголь, пора сваливать из Эл-Эя.
Я глянул через плечо на Бобби. Она шагнула ближе к стене, чтобы разглядеть фото с… Деси Арназом и Уильямом Фроли! [113] Не осталось ничего святого? Но если посмотреть на нас троих с разинутыми ртами. Я взглянул на Карлберта, который красноречиво давал мне понять, что мне уже давно пора заткнуться. Я повернулся к Монтсеррату, тот опять пялился на сиськи Бобби и облизывал свои толстые губищи.
113
Деси Арназ и Уильям Фроли — голливудские актеры, исполняющие главные роли в семейном музыкально-комедийном сериале «Я люблю Люси» (1951–1957).
— Три банкноты, так, Монтсеррат? — спросил Карлберт.
Монтсеррат кивнул. Карлберт передал ему деньги, большой человек аккуратно вытащил фото из альбома и передал его Карлберту.
— Я уже давно хотел заполучить этого молодчика, — сказал мне Карлберт. — Начал составлять свою маленькую коллекцию. Большое тебе спасибо.
Я только кивнул в ответ.
Карлберт направился к выходу, но я должен был еще раз повернуться.
— Слушай, а меня там нет? — спросил я, указывая на альбом.
Монтсеррат пожал своими могучими плечами и хмыкнул.
— Запросов не было, — сказал он.
Я не мог понять — льстит мне это или оскорбляет.
Мы шли по тропинке от дома к тротуару, когда Бобби полезла в карман и вытащила оттуда небольшой снимок.
— Что это? — спросил я, тупо улыбаясь.
— Я сняла это со стенки, — шепнула она. — Пока вы там разговаривали.
Карлберт затормозил и резко повернулся к Бобби.
— Что? Что ты сделала?
— Я… я должна это иметь. Я хочу сказать, это же один из «битлов».
У меня даже волосы не успели встать дыбом, как я услышал рев у себя за спиной. Все еще голый по пояс, с болтающимися на груди кольцами, стремительно увеличиваясь в размерах, на нас надвигался Монтсеррат. В руке у него был пистолет. Карлберт начал изрыгать проклятия, но его слова заглушили выстрелы.
Первая пуля задела его левое ухо. Я даже увидел отлетающую с фонтанчиком крови мочку. Карлберта развернуло вокруг оси, и таким образом вторая пуля угодила ему в затылок. Это было время Абрахама Запрудера. [114]
114
Абрахам Запрудер — свидетель, снявший самый известный любительский фильм — убийство Дж. Ф. Кеннеди — на восьмимиллиметровую камеру.