Мистика

— Не беспокойтесь, мистер Гримстоун. Я поеду за свой счет.

Гримстоун облегченно вздохнул.

— В нашем доме жилье не ахти какое, — прохныкал он.

— Мы не собираемся вас обременять, мистер Гримстоун, — успокоил его Понс. — Наверняка в деревне есть какая-нибудь гостиница. Вероятно, получить пансион в таком месте и в такое время будет совсем несложно.

— Ну конечно несложно, — ответил наш клиент, явно вернув себе душевное равновесие.

— Тогда не будете ли вы так добры заказать нам две комнаты. Мы прибудем завтра днем.

— Прекрасно, мистер Понс. Я договорюсь насчет комнат в гостинице «Хэрроу».

Гримстоун поднялся, снова обдав меня запахом несвежей одежды. Он бросил взгляд на часы.

— Господи боже мой, неужели так поздно?! Обычно к этому времени я уже в постели. Утром мне рано вставать, чтобы встретить нашего почтальона на Чаринг-Кросс. Ему пришлось приехать сегодня в Лондон, так что я отправился вместе с ним, чтобы избежать лишних расходов.

— Вы, кажется, говорили, что прибыли на поезде, — усмехнулся Солар Понс. — Насколько я помню, вы еще жаловались на слишком высокую плату за проезд по железной дороге.

Гримстоун направился к двери в некотором замешательстве.

— Вы, должно быть, ошиблись, мистер Понс, — пробормотал он, не оглядываясь.

— Не сомневаюсь, — сухо сказал Понс. — Тогда до завтра.

— До завтра. Полагаю, вы вполне можете поехать скорым поездом.

— Ждите нас к четырем, мистер Гримстоун. До свидания.

IV

После того как наш посетитель удалился, на Солара Понса напал приступ смеха. Вдоволь насмеявшись, он спросил:

— Ну, что вы о нем думаете, Паркер?

— О нем или о деле, Понс?

— И о том, и о другом. Похоже, он рассказал нам далеко не все, будь я проклят!

Я удивленно посмотрел на своего компаньона:

— Господь всемогущий, что вы этим хотите сказать, Понс? Вы полагаете, светящаяся фигура — плод его воображения?

Солар Понс нетерпеливо прокашлялся.

— Ну конечно же нет, Паркер. Его племянница видела призрак на болотах. Нет, здесь все далеко не так просто. Но мне в любом случае хотелось бы услышать ваше мнение.

— Вы мне льстите, Понс!

— Вы явно себя недооцениваете, Паркер. Ваши замечания, хотя и не всегда уместные, помогают мне выйти на правильный путь.

— Очень рад это слышать, — сказал я. — Как вы справедливо заметили, Гримстоун — редкостный скупердяй. Но что касается этого странного и даже зловещего явления, здесь я сдаюсь!

— И все же, Паркер, не сомневаюсь, за этим что-то кроется. Об этом говорит вся логика событий. Верить в сверхъестественную природу явления так же нелепо, как и предполагать, что оно — плод воображения Гримстоуна.

— Ну, здесь вы определенно правы, Понс, так как и мисс Гримстоун его видела. Но как вы можете объяснить тот факт, что фигура не оставила следов?

— Это элементарно, мой дорогой Паркер. Гримстоун не отличается особой наблюдательностью, а болотистая почва отлично стирает следы. Дело это обещает быть весьма интригующим и может обернуться совершенно неожиданной стороной. Еще не факт, что фигура появилась именно тогда, когда мисс Гримстоун была вне зоны видимости! Вам стоило бы над этим поразмыслить, мой дорогой друг!

И когда на следующее утро мы отправились в путь, Понс уже больше не возвращался к этой теме. Был пронзительно холодный день, даже еще холоднее, чем накануне. Мы с Понсом тепло оделись, чтобы хоть как-то защититься от пробирающего до костей холода. Мы сошли с поезда на открытой всем ветрам станции в Грейвсенде, где пересели на местную железнодорожную ветку.

С устья реки Томас дул ледяной ветер. Я глядел из окна вагона на унылые, бескрайние акры жидкой грязи. Мой взгляд то и дело наталкивался на увязшие в иле остовы полузатопленных барж, облепленные морскими птицами. В жизни не видел более гнетущего пейзажа!

Но Солар Понс улыбался как ни в чем не бывало. Плотно закутавшись в пальто-реглан, он бесстрастно дымил своей любимой трубкой.

— Грандиозно, Паркер! — заметил он, — Атмосфера просто замечательная! Самая что ни на есть подходящая для выхода на сцену болотного кошмара нашего Гримстоуна!

Я бросил на своего компаньона удивленный взгляд:

— Вы меня просто поражаете, Понс! Никогда бы не подумал, что вы любитель природы.

— Атмосфера, Паркер! Я говорил об атмосфере, — укоризненно произнес Понс. — Это две большие разницы.

Поезд ненадолго остановился у маленькой захолустной станции. Дверь вагона открылась, впустив порыв холодного воздуха. В купе вошел какой-то бородатый здоровяк. Он извинился за вторжение, а мы, в свою очередь, сдвинули багаж в сторону и потеснились, чтобы дать ему место.

— Благодарю вас, джентльмены! — сказал незваный гость грубым, но не неприятным голосом.

Мужчина был одет в твидовый костюм, на голове красовалось плотное клетчатое кепи с наушниками, на ногах — тяжелые сапоги, заляпанные грязью. На шее у него висел бинокль в кожаном футляре, а откинутый клапан большой парусиновой сумки открывал любопытному взору образцы растений, корни которых все еще были покрыты льдом.

У него было красное обветренное лицо, глубоко посаженные серые глаза смотрели на нас с живым интересом.

— Ну и холод! — бросил я пробный камень.

Он от души рассмеялся:

— Ну, меня это особо не беспокоит, джентльмены! Я натуралист-любитель и привык собирать образцы и наблюдать за птицами на болотах в любую погоду. У сельского врача в таких местах не слишком-то много развлечений.

Я взглянул на него с интересом:

— Могу себе представить. Я ведь тоже врач.

— В самом деле?! — удивленно поднял брови наш попутчик.

— Моя фамилия Паркер, — продолжил я. — А это мой друг мистер Понс.

— Счастлив познакомиться. Доктор Стренджвейз. Когда-то практиковал в Лидсе. — Здоровяк привстал с места и обменялся с нами рукопожатиями.

— Значит, вы хорошо знаете болота, доктор, — сказал Солар Понс. — Вы наверняка сможете что-нибудь рассказать нам о поместье Гримстоунов. Мы как раз туда направляемся.