Митрополичий стольник

Потому в народе и пользовались в лучшем случае ручными зернотёрками и круподёрками, что там нет дорогого железа. Голимое дерево и осколки чугунины, вбитые в деревянные жернова. А сейчас рабочие разгружают лодки и тащат тяжелые валы и шестерни из лиственницы с металлическими пальцами, да огромные жернова из песчаника. Для них это невиданное расточительство. Это они еще не представляют себе мельницу с ветряком. Я видал реакцию крестьян на них. Застывшие фигуры, обалдевшие глаза и торопливые попытки перекреститься от непонятного и диковинного.

Конечно, из-за второй пары жерновов пришлось усложнить конструкцию, но это не принципиально. Я так понял, что государь хочет построить здесь деревеньку, жители которой будут работать чуть ли не круглосуточно. От восхода да зари, шесть дней в неделю. Ему важно перерабатывать большие объёмы. И думаю, что здесь затыка не будет. Отработав технологию в этом месте, я начну просто ставить рядом другие башни. Останется только возвести амбары и лабазы для зерна и муки. Обязательно ставить вспомогательные здания. К примеру, зерно нужно заранее просушить. Не помешает и провеять, чтобы отделить шелуху. После помола отсеять. И даже в этом случае останется шелуха и отруби в муке. Хозяйка перед употреблением сама просеет. Оставшиеся в сите отруби пустят на бурдук. Это блюдо типа мучной каши или мучного киселя.

Молоть будем всё. Пшеничку, рожь, ячмень и овёс. Но на хлеб тот же ячмень не пойдёт. Подсохнет и есть будет невозможно. Зато на крупку больно хорош. А вот если смешать пшеницу и рожь — получится духмяный и вкусный хлеб.

Уже в июле обе мельницы были готовы к работе. Более того, я провёл первый помол. Никаких неожиданностей, только нужно людей учить работе. А то дали дремучего землепашца, а он зазевался и чуть в жернова под механизм не попал.

Гонец к царю вернулся и наказал готовится. К чему? Ясно к чему. Государь приедет с высокой комиссией. Уверен, привезёт митрополита Филиппа, большую часть думских бояр и всех тех, на кого нужно повлиять.

А пока к нам каждый день подходят лодки с зерном. Это ещё прошлогоднего урожая. Жатва начнётся в конце этого месяца.

Учитывая, что свободных рук у меня хватает, мы сушили и веяли полученное зерно. А ведь меня убеждали, что это лучшее из имеющегося.

Я выгнал на работы всех, кого мог и народ дружно занялся переборкой зерна. Солома, шелуха и лёгкий мусор частично уходили после веяния. А вот тяжёлый мусор приходилось выбирать вручную. Я не хочу, чтобы жернова заклинили и вышли из строя в самый ответственный момент. Получается, мне нужно озаботиться подготовкой к помолу больших объёмов зерна. Раньше для этого хватало несколько шустрых девчонок и парней. Сейчас нужно что-то думать с механизацией.

Для гостей плотники поставили столы под навесом. Место хорошее, отсюда открывается шикарный вид на долину. Вдали река и как на ладони мои мельницы. Гости начали прибывать с утра.

Сначала пожаловали царёвы слуги. Дьяки, стольники и прочие придворные, которые принялись совать носы куда надо и не надо. Правда на мельницы, плавно машущие крыльями, смотрели с опаской и близко не подходили. Затем начали подтягиваться бояре и дети боярские разного ранга. Если бы не приехавший одним из первых дворецкий Михайло Яковлевич, я бы пропал. Его насуропленное лицо отгоняло от меня желающих потолковать по душам. Всё-таки Иван Васильевич большой умница, предусмотрел и этот момент. Ведь я всего лишь стольник, это где-то в нижней части иерархической придворной лестницы. И мне было бы очень сложно посылать любопытных или даже желающих поскандалить господ. А так, как бы всё замечательно. Я просто мелкий винтик. Все вопросы к дворецкому. Мне даже понравилось изображать туповатого и недалёкого товарища. Я ведь понимаю, что успех у царского начинания должен быть немалый. И по идее, он должен как-то меня выделить. А значить у меня появятся влиятельные недруги. Кому понравится, когда автократор подымает кого-то малозначительного. Поэтому я хочу столкнуться с этими дрязгами как можно позже.

Царь прибыл во главе целого поезда. Как выяснилось, он приурочил деловую поездку к своему богомолью в Троице-Сергиеву обитель. Хитёр, типа давайте заедем на минутку, покажу диковинку. Собственно лошади только разогрелись, первыми в поселение въехали дети боярские, служивые в количестве пяти сотен. Затем ехали придворные, десятка два экипажей и наконец повалила многочисленная челядь. Замыкали процессию конные стрельцы. Всего народу тысячи полторы, не меньше. Мне сразу захотелось спрятаться от этой толпы.

Опять царь проявил смекалку. Слуги начали носить на столы выпечку и напитки. Будет рекламировать нашу пшеницу. Ближайший круг, конечно, в курсе, а вот новый митрополит с окружением сейчас сильно удивится.

К сожалению, царь позвал меня к себе и начал расспрашивать. Я бы предпочёл остаться в тени. Но разговор поначалу шёл поверхностный, для чужих. А потом государь и сам увлёкся. Это я поднаторел и рискнул поведать о тонкостях пекаря. В самом деле с муки при умении можно такие чудеса творить. Только сейчас каждый пекарь или хозяйка готовит муку для себя в малых количествах. А вскоре достаточно будет просто прийти на торг и в лавке купить чего и сколько душа попросит. Дело лишь в цене. Но я уверен, что поначалу государь будет торговать даже в ущерб себе. Мы уже говорили по этому поводу. Нам необходимо чтобы народ привык покупать именно нашу муку, а не чужое зерно. Пусть мука будет стоить чуть дороже зерна. Ну раза в два, это немного. Учитывая, сколько отходов образуется при помоле.

Идиотская ситуация. В центре царь с ближниками, коих человек семь. Неподалеку его царица со свитой и, с другой стороны, митрополит Филипп с приближёнными. Солидная компания, а получается, что государь уже минут семь говорит только со мной. При этом похлопывает по плечу и улыбается. Если бы он хотел мне проблем, то поступил бы точно так. Теперь на меня смотрят десятки недружелюбных глаз. Ну, берегись, Лёшенька.

Потом экскурсия приблизилась непосредственно к мельницам и царь заставил церковников подойти поближе. Этот момент мы тоже обговаривали. Мне нужно доступно объяснить и показать весь процесс помола. Чтобы самому недалёкому стало понятно, что нет тут ничего необъяснимого, что можно было бы отнести к нечистому. А ведь слушки уже начали распространяться. Только церковь пока не отреагировала официально. А тут государь прямо затянул митрополита внутрь мельницы.

Я видел своего официального патрона только издалека. Филипп родился в Константинополе и возможно, как многие греки, имеет склонность к технике. Ведь именно греки дали миру величайших инженеров и мыслителей. Вот и сейчас он соизволил поинтересоваться процессами помола. Митрополит видит, как помощник мельника сыпет зерно в бункер. Но не понимает происходящего между жерновами. Хорошо, у нас есть одна пара запасных жерновов. Дюжие охранники по моему сигналу перевернули «бегунок», вращающийся верхний камень и я показал спиралеобразные канавки.

— Владыка, сюда попадает очищенное зерно, камни перетирают его в муку, готовая поступает по этим канавкам к краю круга и сыпется вниз. А там работники грузят мешки с мукой в телегу и отвозят в амбар.

Митрополит взял щепотку муки и попробовал на вкус. При этом он не скривился, хороший знак.

Слава богу, потом меня оттёрли в сторонку. Царское окружение подкрепилось и вскоре процессия с шумом отправилась восвояси. Я только изрядно оглушённый смотрел на удаляющийся столб пыли, пытаясь собрать мозги в кучу. Так всё неожиданно. Я думал приедет государь со свитой и церковникам, быстро покажет им моё детище и всё. А тут я оказался перед огромным скоплением народа. Не побоюсь сказать, что наверняка здесь побывала элита. Самые важные сановники царства.

— На-ка выпей, — Выродков сунул мне в руку кубок с жидкостью. Я махнул содержимое не глядя и сразу закашлялся. Огненная жидкость пронеслась по пищеводу, ободрав мне гортань.

— Что это? — сипло прошипел я.

— Так вино хлебное, забористое. Для себя держу. Тебе сейчас в самый раз будет.

Блин, предупреждать надо. Я-то думал, что он вина фалернского налил. А тут градусов под сорок. Явно двойной перегонки продукт. В простонародье его называют полугар. Зато через несколько минут мне захорошело и появился просто зверский аппетит.