Млечное

Торжествующе ярок над каждым из нас,

Безначален, как бездна опаловых глаз,

И стозвонен, и хрупок, как горный хрусталь

И мятежен, и тих, как закатная даль!..

1961–1962

* * *

Мой побеждённый друг, ты победил —

Не забывай отчаянья победы:

Грядущее идёт за нами следом,

А прошлое маячит впереди.

Мой побеждённый друг, она сейчас,

Уже сейчас простить себе не смеет,

Что разрешила веско промолчать

В ответ на вызов, брошенный так смело.

Ты победил, покинув поле боя.

Она не сразу даже поняла,

Что ты не всю тоску унёс с собою —

Вы честно поделились пополам…

1961–1962

* * *

— Планете, заревом объятой,

Скажи последнее прости,

Забудь рассветы и закаты

За гранью Млечного пути! —

Послушный тайному призыву,

Я в путь готов, но холодна

И равнодушно молчалива

Моя владычица луна.

И только Ты — в тумане звёздном,

Постигнув тайные мечты, —

Ты сходишь в город, поздно-поздно,

На эти чёрные мосты,

На эти гаснущие дали,

В нерастворившуюся мглу,

Где мы прощались и встречали,

Прильнув к оконному стеклу…

Твои черты неуловимы,

Тобою полон каждый час,

Меня влечёт куда-то мимо

Немая сила звёздных глаз.

На фоне бледного заката

Мне пламя, взгляда не снести —

И ты влечёшь меня куда-то

По ленте Млечного пути…

1962

АМНЕРИС

Грустью томимая странной,

Бродишь ты в парке одна… —

Сизые клочья тумана,

Пруд, и дворец, и луна…

Струи звучали напевно,

Падая с мраморных плит.

Тихо и грустно царевна

В звездное небо глядит.

Мы не увидимся снова.

Небо пылает. Смотри —

Гаснут виденья былого

С этой полоской зари.

Что твоим сердцем владело?

Волей пророческих снов

Взгляд ли ты бросить посмела

В сумрак грядущих веков?

В небе таинственно тает

Лилия жёлтой луны,

Фивы, под ней расцветая,

Видят волшебные сны;

Гаснут на бронзовой двери

Искры ушедшего дня…

Боги, пошлите Амнерис,

Светлую веру — в меня!

1962

* * *

Я помню наизусть слова признаний —

Их не забыть, не выбросить, не сжечь.

В моей душе — неизъяснимый танец —

Живёт, как стон, восторг случайных встреч.

Они пройдут и, растворясь в закате,

Не принесут ни горя, ни стыда,

И только сердце грустью мне заплатит

За каждый миг, ушедший навсегда.

1962

НАДПИСЬ НА КАМНЕ

Время, ты слышишь голос

Столетий, давно минувших.

В нашем двадцатом веке

Мы не знали таких дорог,

Которые дали бы сердцу

Счастье забыть о тебе,

Которые дали бы людям

Право помнить о нас.

Но — в расцвете юности нашей —

Мы слишком отчётливо слышим

Поступь твоих минут —

Минут таких же бесценных,

Как самое красивое чувство.

Время, тебе в укор

Мы оставили здесь этот камень

На суд надменных потомков,

Равнодушных к ушедшим.

В нашем двадцатом веке,

Слушая бой часов,

Мы однажды решили, Время,

Юными навсегда остаться,

И — не оставив имён —

Мы оставили здесь этот камень —

Как вызов тебе, о Время,

Как знак нашей победы, —

Ибо победить тебя может, Время,

Только самое красивое чувство;

Ибо мы решили, о Время,

Юными навсегда остаться.

Здесь, над этою глыбой,

Однажды, за руки взявшись,

Мы тихо ушли в закат.

А когда нас не стало, Время,

Ты закат собрало в ладони,

Чтоб пролить над этим камнем

Багряную скорбь столетий.

Время, ты слышишь нас?

Тени бледные наши

Останутся здесь навеки,

Чтобы, за руки взявшись,

Всегда смотреть на закат.

июль 1962

* * *

Разметались в небе

Локоны заката,

Затерялись в рыжих

Клочьях облаков…

Может быть, незримо

Где-то здесь прошла ты —

Как же мог не слышать

Я твоих шагов?

Скоро будут зори

Ярче и короче,

И, быть может, ночи

Будут ярче дней —

Если я проникну

В тайну дивных строчек,

Тех, что написала

Ты недавно мне.

В нашей новой встрече

Небо виновато —

Видишь, как зловеще

Светел небосклон:

Это отразилась

В зеркале заката

Грусть осенних листьев,

Ломких, как стекло.

И уже не страшно.

Если в сердце мне ты

Уронила горечь

Боли и утраты, —

На моих дорогах

Так светлы рассветы,

Так всечасно ярок

Скорбный лик закатов…

21-23 июля 1962,

Удельнинский парк

НАД ЖДАНОВКОЙ

Логика снов моих

Проще надежд моих,

Проще речной

Волны,

Проще иной

Весны.