МногоЛики

Хотя нет, школу жалко. Там первачки, да и учителя нормальные есть. Оксанка опять же, лучшая подруга со второго класса. Они не виноваты, что здесь учатся всякие Бранько и Горины.

Пусть будет по-другому.

Все стоят у школы. И Горина, и Бранько, и Зайчикова, и Холодов, весь класс. А к воротам подъезжает шикарная тачка. Кабриолет, с открытым верхом. А там парень, красавец, просто как в сказке. Алекс Петтифер или Ченнинг Татум, не меньше, или этот, который Супермена играл. Прикид крутой, мышцы играют под футболкой. В обморок упасть и не встать. У всех челюсти до пола, вау, какой парень, что он здесь забыл, у нашей отстойной школы. И тут она, Лида, идет такая и ему – привет. А он – ее парень и при всех обнимает. Дверцу машины открывает, она прыг на переднее сиденье. Он музычку врубает на полную, ногой на газ, и полетели подальше от школы, от уроков этих занудных, от Бранько и Гориной, а у них, у Бранько и Гориной, как глаза из орбит из вылезли, так и остались, на место не вернулись. Так и ходят, таращатся на все как лягушки. А Лиде на них плевать. У нее самый крутой парень в мире. А еще миллионер. И на гитаре играет в группе, и поет, хип-хоп танцует, и вообще может все!

Замечтавшись, Лида споткнулась о камень, выпавший из бордюра, и свалилась уже по-настоящему. Сзади грянул хохот. Смеялись, несомненно, над ней. Слезы брызнули из глаз. Было больно, обидно, а, главное, ясно, что кабриолет с красивым парнем для нее так же реален, как супер способности Кэрри.

Лида встала, отряхнула коленки. На правой брючине, конечно, дырка, кто бы сомневался. От матери влетит. И за экзамен тоже. Плевать. На все плевать. Сто раз плевать.

Она быстро вышла за ворота школы. Сейчас домой тащиться через весь город. А за Бранько наверняка папаша приедет на джипе. И Горину захватят.

Биип.

Лида подпрыгнула. Сдурели что ли, так сигналить. Она обернулась, и сердце ее скакнуло в груди. У тротуара была припаркована тачка. Точь-в-точь та, о которой она мечтала. Серебристый кабриолет. Судя по трехлучевой звезде впереди, мерс. Привалившись к капоту стоял парень и небрежно поигрывал ключами. Красивый… Нет. Мега красивый. Высокий, подкачанный, волосы светлые, волнистые, небрежно взъерошены. Лиде захотелось подойти ближе и посмотреть, какого цвета у него глаза. Зеленые, как у Ченнинга Татума? Ореховые, как у Люка Эванса? А, может, голубые, как у Зака Эфрона? Но не подойдешь, эх.

Интересно, кого он высматривает у школы. Не из их класса точно. У них нет никого, за кем мог бы приехать такой красавец.

Из ворот школы выкатилась вся кодла: Бранько, Горина, Холодов, Сергеенко со своим Кирюшей, Маслова. Увидели мерс и парня, обалдели. Бранько даже споткнулась (и кто теперь корова), а Горина вся изогнулась, руку на бедро, думает, модель. А парень на нее и не смотрит. Он смотрит на…

По Лидиной спине побежали мурашки. А в животе… может, это и бабочки так порхают, но больше было похоже на тошноту. Он смотрел на нее. И шел к ней, и улыбался, а улыбка у него была такая, что Лиду от волнения затошнило еще сильнее.

– Привет, – сказал он. Никаких сомнений, сказал именно ей.

Краем глаза Лида видела, как отвисли челюсти у Бранько и остальных.

– Ты Лида? Меня зовут Ник.

Он протянул руку, и Лида, едва понимая, что делает, дотронулась кончиками пальцев до его ладони.

– Как экзамен?

– Н-нормально.

– Куда-нибудь спешишь?

Лида замотала головой, не доверяя своему голосу.

– Отлично. Надо поговорить. Есть пять минут?

СЭМ

Деревянный шар привязан нитью ко дну цилиндрического сосуда с площадью дна…

Сэм быстро решил последнее задание, закрыл ручку, отодвинул листы на край парты. Готово. В двух местах он сомневался, а остальное точно сделал правильно. С легким сердцем он отдал экзаменатору работу и вышел в коридор. Первое, что надо сделать, когда вернут телефон – написать родителям. Сегодня будут отмечать. Последний экзамен, поступление, считай, в кармане. На его факультет много баллов не нужно, он наверняка наберет больше. И Вовка остается в магистратуре, поможет, если что.

– Хай, Сэм, куда двинем?

Неспеша подгребли Витек и Алекс. Соня Вершкова замаячила за широкой спиной Витька, но не подошла.

– Без разницы, – сказал Сэм.

Думать о Соне было неприятно, а терпеть неприятные вещи в такой замечательный день совершенно не хотелось.

– В парк? – предложил Алекс. – Сто лет там не зависали.

Сэм согласился. В парк так в парк.

Парк был через дорогу. Четырехполосное шоссе так просто не перейти, пришлось стоять на светофоре, уныло считая секунды. Машин было немного. Когда до зеленого оставалось пять секунд, Сэм шагнул с тротуара и тут же отдернул ногу обратно. Из-за поворота к перекрестку вылетел громадный чоппер. На нем сидел громадный мужик. Все как полагается: кожаная куртка, заклепки, грива развевается на ветру. За ним еще один, и еще, и еще. Десять человек, а, может, и больше. Сэм сбился со счета.

– Сэм, ты идешь? – позвал Витек.

Сэм очнулся. Он балансировал на одной ноге, а светофор уже отсчитывал зеленые секунды. Ребята ушли вперед, Сэм рванул следом. Рокот мотоциклов стихал вдали.

Но один все-таки не успел. У перехода стоял гоночный байк, легкий, изящный, хищный, похожий на ягуара перед прыжком. С какой трассы его занесло сюда, на скучное шоссе к семейным седанам и грузовикам? Парень на байке тоже был в черной коже, только со шлемом на голове. Сэму показалось, что байкер наблюдает за ним. Глупое ощущение. С какой стати ему наблюдать за ним? Байкер смотрит на светофор и ждет-не дождется, когда погаснет красный. Если бы у него, Сэма, был такой байк, он точно не стал бы ни на кого смотреть. Особенно на пешеходов. Он бы мчался, и мчался, и мчался. Только ветер в лицо, рев свободы в ушах и счастье, от которого хочется орать во все горло…

– Сэм, не зависай! – крикнул Алекс.

Сэм быстро побежал через дорогу. Байк взревел за его спиной и умчался, оставив в душе Сэма острое недовольство собственной жизнью.

Как оказалось, умчался он недалеко. Вход в парк был облеплен магазинчиками, где продавали всякую ерунду, вроде пончиков или воздушных шаров. Мотоцикл красовался рядом с крайним бистро. Хозяина нигде не было видно. Сэм подошел ближе. Байк притягивал не хуже магнита. Он весь блестел и переливался, ни пылинки, ни пятнышка на нем не было, как будто он только что не летел по улицам, а был перевезен в грузовике из выставочного зала…

– Нравится?

Сэм вздрогнул. А вот и хозяин. В одной руке он держал шлем, в другой – бумажный стаканчик с дымящимся кофе. У хозяина были огненно-рыжие волосы, завязанные в хвост, и очень белая кожа. Выглядел байкер не старше Вовки, но с ним не хотелось ржать и прикалываться, как со старшим братом. Наоборот. Сэм вдруг подумал, что, наверное, так чувствуют себя солдаты в присутствии генерала.

– Ничего так, – осторожно ответил Сэм.

– Угадаешь, что за зверь?

Сэм посмотрел на байк. Ни одного опознавательного знака. И все-таки первое, что пришло на ум при одном взгляде…

– На «эрку» похож.

– Точно. – В голосе рыжего прозвучало удивление. – Соображаешь.

Сэм смущенно опустил голову. Было приятно.

– Хочешь прокатиться?

Сэма бросило в жар. Да! Но нет. Нельзя. Незнакомый человек, чужой байк.

– Не надо. Я не умею.

– Да ладно, я пошутил, расслабься, – хохотнул рыжий. Он залпом допил кофе, выкинул пустой стаканчик и хлопнул Сэма по плечу. – Тебе до моего байка еще расти и расти, Семен.

Сэм напрягся.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?