Моцарт

Это делали мы, ангелы. И я один из многих. Не такой, как все, у меня проблемы с подчинением, то есть производственный брак в чистом виде. Но я верю, я чувствую, я знаю – Бог любит меня. Таким, каким Он меня создал. И более того, таким, каким мне должно стать по Его замыслу…

– Нам надо найти церковь, – решительно встал я.

– Тебе так срочно приспичило получить отпущение грехов? Моцарт, сейчас уже, наверное, часов двенадцать ночи, если поблизости и есть храмы, то они закрыты.

– Священники часто живут там же, где и служат. Понимаешь, на освящённой земле я смогу попытаться связаться с нашими и выяснить, что делать дальше. Я – ангел Девятого Легиона, и я должен был избавить Старый город от Тьмы.

– В одиночку?! – устало поморщилась Сильвия и прямо посмотрела мне в глаза. – Я видела, как ты дерёшься, но таких тварей там сотни. Если ещё не десятки сотен! Они убили моего отца, моего брата, а мой муж… Толстозадая, трусливая, подлая, вонючая свинья, он даже не открыл ворота, когда их убивали! Он запер меня, а сам пил и молился, молился и пил, пил, пил, пока не заблевал Евангелие и не уснул в своей же луже… Ненавижу!

– Человек слаб, не стоит его судить.

– А это ты мог бы попробовать сказать толпе перепуганных горожан, когда они нашли то, что осталось от отца и брата. – Девушка опустила голову, в её голосе не было слёз, но он был тих до звенящего шёпота. – Их сожгли, как сжигают трупы чумных и умерших от проказы. Я даже не могу прийти на их могилы. А неделю спустя до меня дошёл слух, что тварей кто-то убивает и утренняя стража видела тела вампиров до того, как солнце превратило их в пепел. Я начала искать, я отдала почти всё своё золото, но узнала лишь имя – Моцарт…

Это была моя ошибка. Бог не всегда хочет, чтобы деяния его ангельского воинства становились достоянием общественности. Я действительно избавил Будву от трёх кровососов. Тот, что был вторым, напал на женщину с ребёнком. Мне удалось спасти обоих, но мама от испуга упала в обморок, и я не мог оставить пятилетнюю кроху одну. Успокоил, рассмешил и, видимо случайно… назвал своё… но ведь даже не имя, а лишь презрительную кличку! Кто же знал, что всё вот так завертится?

– Пошли, ангел…

– Я постою.

– Как знаешь, – устало пожала плечами Сильвия. – Ночью всё-таки сильно дует от реки, и платье так и не высохло. Я продрогла до кишок, и мне надо хлебнуть добрую кружку чего-нибудь покрепче воды. Захочешь меня найти, я буду вон там…

Она махнула рукой налево – там, в конце улицы, сверкали яркие огни и играла музыка, наверняка таверна или кабак. Я кивнул ей. Когда стук её хлюпающих сапожек стих, молча обернулся лицом к высокому храму, издалека прочёл название «Иоанна Предтечи» и пошёл вперёд. Двери действительно были закрыты. Я остановился у порога и опустился на колени. Ангелов не учат молитвам, наше общение с Создателем иное, поэтому нужные слова мне было трудно подобрать с наскоку…

– Господи, прости меня за то, что я такой… не такой и не знаю, чего Ты от меня хочешь. Я всё сделаю и буду очень стараться, но…

– Думаешь, Он тебе вот так сразу и ответит, братан? – Из-за угла вышел стройный юноша в местной одежде, его глаза были скрыты за тёмными очками, а на шее болталась пищащая коробочка с нелепой грохочущей музыкой. – Ты толкиенист или так, по ходу, сам в себе прикалываешься?

– Я ангел.

– Тоже клёво! Типа ночной ангел, да? Слыхал, но не видел. Только от дверей отойди, тут у них камер слежения понапихано, как у крутого банка. Засекут, решат, что вор или, вааще, граффити рисовать собрался, так менты враз приедут – и бац, ночь в обезьяннике! Оно те надо?

Я встал, потряс головой, аккуратно вычленив из его речи то, что казалось важным.

– И это… хоть ты весь из себя достигший просвещения, кто там есть, не знаю… лесной эльф, Воин Света, ангел с карающим мечом и так далее, но… по фейсу же видно, что не отсюда.

– И? – решился уточнить я.

– Ну, типа за спину поглядывай, город большой, фонари кое-где битые, а к оврагам лучше вообще не подходить, – сплюнув, хмыкнул он. – Не нарывайся, короче, тут, кроме скинов и чурок, ещё всякие выползают…

Я опустился на одно колено и склонил голову. Посланник улыбнулся, на миг коснувшись моего плеча тёплыми пальцами, и растворился в воздухе так же незаметно, как и появился. Благодарю тебя, Господи! Теперь мне было более-менее ясно, зачем меня здесь оставили – ночь, тьма, овраг, выползающее нечто… Думаю, это вполне можно считать приказом.

Ну, раз я здесь больше чем на день, надо вернуть загулявшую герцогиню, найти нам кров и еду, а по ходу дела разобраться с тем, на что мне так мягко намекнули. Если я правильно запоминаю манеру речи этого времени, Боже, я в теме! Всё будет зачётно, обещаю…

До кабачка, куда направилась Сильвия, я добрался быстро, старая традиция ставить дома веры рядом с домами разгула сохранилась и в эти времена. Я подобрал на углу брошенный и смятый довольно большой лист бумаги (невероятное расточительство!), испещрённый мелкими буквами с обеих сторон. Мне пришлось потратить минут десять, чтобы бегло прочесть всё. Я понял примерно треть, но и этого хватило, чтобы осознать – это ад!!!

Все кругом воры, взяточники, маньяки и убийцы, армия распущена, земли распроданы, богатства недр дьявольским образом утекают за чей-то рубеж, люди влачат жизнь в бедноте, церковь продажна, власть порочна, кто-то выжимает лучшие мозги у учёных и отправляет их в неведомые мне США, где творятся вообще странные вещи, ибо это – Империя Зла!

Я уже почувствовал, как у меня волосы на голове шевелятся от ужаса, но потом прочёл, что скоро всё изменится, ибо вот-вот к власти придёт ЛДПР и расстреляет всех плохих, а всем хорошим даст счастье! У меня отлегло от сердца, ну хоть кто-то взялся помочь Господу очистить мир от происков Сатаны…

– Свободных мест нет, – остановили меня на входе двое тяжёлых ребят с бритыми головами.

– Благородные стражи, меня должна ждать здесь рыжеволосая девушка по имени Сильвия.

– А-а, герцогиня, что ли? – понимающе кивнул один. – Вон она, у сцены зажигает!

Однако… не знаю, с чего это вдруг она собралась поджечь данное питейное заведение, но отметьте, как быстро её все запомнили, даже охрана!

– Сам-то тоже из дворян? – без улыбки поинтересовался другой.

– Нет, я ангел.

– Чё, в натуре?

– ???

– Серёга, не тупи, пропусти чувака, – прикрикнул второй. – Ангел так ангел. Как зовут-то?

– Моцарт.

Больше мне вопросов не задавали. Пока я шёл через длинную залу, освещаемую дикими вспышками света, под бьющую по ушам музыку, то никак не мог отделаться от страшного ощущения холода под лопатками. Такое бывает, когда кто-то целится в вас сзади и оборачиваться нельзя, но надо успеть услышать щелчок спущенной тетивы, а потом упасть вбок за мгновение до того, как вас пронзит арбалетный болт. С пулей проще, наш сержант уверял, что чует запах пороха за двести шагов. Я не проверял, но нет причин ему не верить – ангелы не лгут.

– Эй, трактирщик! Всем вина за мой счёт! – Пьяно пританцовывающая на сцене Сильвия под грохот аплодисментов швырнула стройному прилизанному официанту золотое кольцо с крупным рубином.

Я вовремя шагнул к ней, едва успев поймать на руки, когда она умудрилась споткнуться о подол своего же платья.

– Ох, потроха святой Терезы, как же меня… развезло-о, хоть я и не пьянею… Моцарт? И где тебя носило? Ты меня бросил… Все вы, мужики, такие… сначала взял, потом бросил… ик!

– Где твой столик? – стиснув зубы, прорычал я.