Могол

— Очень далеко. Мы плыли около семи месяцев до Гоа.

— Гоа?

— Это место на индийском побережье в трех месяцах пути от Агры.

— Вы провели почти год в пути, — заметил Гопал, — чтобы увидеть Лоди-шаха? Зачем?

Ричард решил, что сейчас лучше забыть на время о пресвитере Иоанне. Из этой ситуации, вселяющей некоторую надежду, нужно было извлечь наибольшую выгоду.

— Мой король — могущественный человек, и он решил, что его должны знать и почитать все правители земли.

— Для этого он послал одного человека?

— Посольство было многочисленным, когда покидало Гоа, — объяснил Ричард. — Но понесло тяжелые утраты от болезней и грабителей.

— Такие значительные, что вы пришли в Агру с одним слугой, который сейчас скрывается от вас, — заметил Гопал.

Ричард понял, что за ним наблюдали куда пристальнее, чем он мог предположить.

— Очень неприятно говорить, но именно в этом все дело, — подтвердил он. — Мне сказали, что у вас в багаже есть странное оружие, — заметил Гопал.

— Да, есть, — признался Ричард.

— Вы покажете, как оно действует?

— Если хотите.

— Сейчас? — спросил молодой человек, вступив в разговор.

— Конечно.

Слуги отправились за оружием, а Гопал Дас проводил Ричарда в другой внутренний дворик, где не было никаких юных девушек и одна из стен которого была глухой. На стену нанесли некое подобие мишени. Для этого пришлось убрать несколько торчащих из нее длинных восьмифутовых колов, красноречиво свидетельствовавших о том, как именно недавно использовалась поверхность этой стены.

Ричард взял свою шпагу, уже извлеченную к тому времени из багажа и принесенную во двор.

— Что за странный меч, — заметил Гопал Дас. — У него нет лезвия.

— Зато у него есть жало, — возразил Ричард.

— Разве можно сражаться только жалом? — спросил сын индийца.

— Если вы сделаете выпад в мою сторону, я покажу, как это делается.

Молодой человек посмотрел на отца, тот утвердительно кивнул. Слуга быстро принес меч, один из тех кривых мечей, что используют в странах Азии. Меч составлял всего две трети длины шпаги, но имел острое лезвие.

— Вы готовы? — спросил молодой человек.

Ричард кивнул и встал в позицию, будто собирался драться на дуэли: шпага в правой руке, кинжал — в левой.

Молодой индиец посмотрел на него секунду, а затем сделал стремительный выпад, лезвие описало полукруг перед англичанином, со свистом разрезая воздух. Ричард уклонился от открытой атаки довольно легко, но он находился здесь, чтобы показать свое мастерство, а потому вступил в бой несколько раньше, чем сделал бы в настоящей схватке. Уловив момент, он перехватил меч своим кинжалом. Два лезвия, столкнувшись, высекли искры, меч скользнул по более короткому оружию и увяз в стальной решетке рукояти. Ричард сделал выпад шпагой, точно попав между рукой индийца и телом, и таким образом проткнул только ткань его накидки.

Затем он отскочил со словами:

— Вы убиты!

Юноша взглянул на продырявленную накидку и готов был снова ринуться в бой. Глаза его гневно горели.

— Хватит, Рамдай, — осадил его Гопал Дас. — Удар был нанесен мастерски.

— Для большего эффекта это можно сделать и по-другому, — сказал ему Ричард. — Перехватить лезвие противника своей шпагой и блокировать его кинжалом.

— А теперь об этом. — Гопал указал на аркебуз. — Это смертельное оружие?

— Оно убивает на расстоянии.

Индийцы с интересом наблюдали за приготовлениями Ричарда. Англичанин тем временем зажег фитиль и установил подставку. В качестве мишени для большего эффекта он избрал громадный глиняный горшок, стоящий у соседней стены.

— Мне разрешат разбить его?

— Если нужно, пожалуйста, — согласился Гопал, крайне заинтригованный.

Ричард зарядил свое оружие, затем уложил ствол в выемку подставки и, тщательно прицелившись, спустил курок. Индийцы вскрикнули, перепугавшись выстрела и облака дыма, потом в страхе посмотрели на горшок. Пуля пробила одну его сторону, но удар оказался настолько силен, что сосуд раскололся снизу доверху.

— О, Великий Кришна! — воскликнул Рамдай.

— У вашего короля все солдаты вооружены так? — спросил Гопал.

— Все, — ответил Ричард, решив не уточнять разницу между пикинерами и аркебузерами.

— В таком случае он, должно быть, и в самом деле, как вы говорите, грозный воитель.

— У него есть боевые слоны? — нетерпеливо спросил Рамдай.

— Нет, — сказал Ричард. — Такие животные неизвестны в моей стране. — Он заметил разочарование на их лицах и добавил: — Но он обладает значительно более мощными средствами.

— Что это может быть? — спросил Гопал.

— Огненные орудия, похожие на это... — Он похлопал по аркебузу. — Только они намного больше и стреляют каменными шарами на полмили, точнее на восемьсот шагов, разрушая все на своем пути.

— Я слышал о таких орудиях, — сказал Гопал.

— Но их нет в Индии?

— Нет, — ответил Гопал. — Мы еще поговорим с вами, Блант-сахиб.

Этим вечером Ричард ужинал вместе с семьей Гопала Даса: его женой, двумя дочерьми и Рамдаем.

Жена Гопала Даса держалась с достоинством. По мнению Ричарда, в молодости она была очень интересной женщиной. На лбу у нее было нанесено красное пятнышко. Дочери ее, с прямыми, немного удлиненными носами, широкими губами, белыми зубами и сверкающими черными глазами, нисколько не уступали в красоте своей матери. Во лбу у каждой из них тоже алело пятнышко. Непросто оказалось определить их возраст, но Ричард прикинул, что старшей, ее звали Шаной, должно быть, шестнадцать — семнадцать лет, а младшей, Гхоне, возможно, тринадцать — четырнадцать. Обеих девушек он видел среди игравших в мяч, но сейчас они привели себя в порядок. Так же как и мать, сестры надели сари, голубое и темно-зеленое, которые плотно облегали их тела, четко обрисовывая холмы и долины, влекущие взгляд мужчины, уже имевшего удовольствие наблюдать их без покрова одежды.

К сожалению, так же как и мать, девушки не говорили по-арабски, а хинди Ричарда оказалось недостаточно, чтобы поддерживать разговор. Но он вполне успешно обходился взглядами и улыбкой, однако решил выучить язык при первой же возможности и выяснить причину столь удивительного своего спасения из ямы отчаяния. В доме Гопала Даса его одели, накормили и приняли как члена семьи. Он даже сыграл с девушками в мяч, чем здорово повеселил их.

Ричард получил бы полное удовольствие, удовлетвори он свое желание, сдерживаемое продолжительное время. Но молодой человек старался держать себя в руках, по крайней мере до тех пор, пока не узнает истинных намерений Гопала Даса. Ричард и в мыслях не держал, что это обычный акт милосердия к нему.

Сопротивляться искушению мешало обилие скульптурных изображений богов и богинь, расставленных в нишах стен всех комнат и внутренних двориков. Все они представляли собой обнаженные фигуры мужчин с явственно выраженным членом либо женщин, демонстрирующих свои сексуальные особенности. Народ, поклоняющийся таким божествам, похоже, проповедовал иную этическую мораль, нежели христиане. Порасспросив об этом хозяев, Ричард обнаружил, что индуизм и все общество были глубоко моральны. Даже терпимое отношение к обнаженному телу легко объяснялось жарким индийским климатом, который делает ношение одежды, кроме как для украшения, нецелесообразным.