Мохнатое чудо

Скоро пришла в лес настоящая зима, и всё вокруг засыпало снегом. Белой ватой повис он на ветках больших и маленьких деревьев, как бы прикрыв их одеяльцем, чтоб не промёрзли зимой. Занесло снегом и берлогу медведицы. Теперь и ветер в неё не задувал, и мороз под снег не пробирался. Тепло в медвежьей берлоге, уютно.

Белка превратилась к зиме из рыжей в серую, с мягким серебристым отливом. Весело скачет по веткам, только снег с них сыплется. Не страшна ей зима. В дупле старой осины у неё заготовлен целый склад лесных орешков. Все орешки ядрёные, один к одному. Ни пустых, ни гнилых нет. С самой осени старательно отбирала белка орешки и самые хорошие относила в дупло. Летом грибов-моховиков насушила, по всему лесу разве сила – запас на зиму сделала.

Но самая главная еда для белки зимой— еловые шишки. Растут они на самых верхушках ёлок, там, где больше солнечного света. Сорвёт белка шишку, усядется на сучок, шишку в передних лапках зажмёт и аккуратно вылущит из неё семена. Вкусные семена у еловой шишки, питательные. Бросит шишку вниз и за другую принимается. Сорвёт несколько шишек – вот и наелась. А внизу, под ёлкой, на которой она кормилась, шишки да чешуйки-крылышки от еловых семян валяются – беличья посорка, так называют это место охотники. Всем видно, что тут белка живёт.

Перед самым Новым годом пришла короткая оттепель, а вслед за ней опустился на лес крепкий мороз. Два дня висел лёгкий, искрящийся на солнце туман – это в воздухе вымерзала оставшаяся от тепла влага. Потом воздух стал прозрачным и чистым. Днём со светло-серого зимнего неба светило ярко-жёлтое холодное солнце. Далеко окрест был слышен всякий громкий звук. И даже сюда, в дальний край леса, где спала в бер логе медведица, из деревни иногда доносились звонкие голоса резвящихся на морозе ребятишек и лай собак. Звуки эти не беспокоили старую медведицу, она слышала их и раньше и знала, что они далеко и для неё не опасны.

Ночью светила круглая, белая луна. На синем от лунного света снегу высвечивались причудливые чёрные тени от деревьев, и лес от этого казался волшебно-таинственным. Ночью мороз крепчал, и начинали трещать деревья. Если у дерева была трещина, то от осеннего дождя и мок рого снега затекала в трещины вода и замерзала там ледышкой. А в мороз лёд начинал расширяться, не выдерживало дерево его давления и гулко рвалось новой трещиной-морозобоиной, как будто кто из ружья стрелял! Эхо от таких «выстрелов» катилось далеко по лесу. Отсюда и появилось название «трескучие морозы»– значит, самые сильные.

Первая половина января в новом году выдалась особенно холодной. Мороз так заледенил всё вокруг, что казалось, нигде от него спасения нет. Но лесные звери и птицы умеют от мороза прятаться. Белка отсиживалась в тёплом, выстланном изнутри сухими листьями и мхом гнезде-гайне. Гнездо она искусно сплела из тонких веточек ещё ранней осенью, заранее к зиме приготовилась. Похоже такое гайно на шар и висит высоко-высоко, в густых ветках больших елей. Густые еловые ветки надежно укрывают гайно от снега сверху и от любопытного глаза снизу.

В самый полдень, когда мороз немного спадал, выскакивала белка из своего гнезда и быстро бежала по веткам от одного дерева к другому— разминалась и грелась. Потом спускалась вниз и прыгала по снегу, оставляя на нём забавные следы, такие, как будто кто-то два раза знак равенства поставил: один поменьше, а чуть впереди другой – побольше. Маленькие следочки, которые остаются сзади, когда белка прыгает, от передних лапок, а те, что побольше и впереди расположены, – от задних. Белка, когда прыгает, передними лапками об снег опирается, отталкивается, а задние при этом вперёд заскакивают. Побегает белочка, погреется, поест, что найдёт, а не найдёт – так припасёнными орешками полакомится, и обратно в гнездо спрячется. Вот и не страшен ей мороз!

Маленькие звери – ласки, куницы и хорьки – кто в дупле, кто в лесных завалах, кто в норах прячутся. Тетерева, рябчики да глухари днём по лесу летают, а к ночи садятся на снег. Ночью в лесу самый крепкий мороз бывает. Птицы выкапывают в снегу норы, залезают туда, а вход снегом загребают. Морозу в такую нору никак не пробраться. Сидят они в снежных норах всю ночь, а утром пробивают снег, вылезают наружу и летят кормиться. Глухари хвою сосновую едят, а тетерева и рябчики почки да серёжки с берёзы и ивы обрывают.

В середине января родились у медведицы два маленьких медвежонка. Большой зверь медведь, а детёныши у него родятся чуть больше рукавицы, весом в полкилограмма. Сквозь редкую и короткую шёрстку просвечивает розоватое тельце. Ушки маленькие, прижатые к головке, а дырочка в ухе закрыта. Глаза тоже закрыты, хвостик коротенький, едва его видно. Тянется медвежонок красным ротиком во все стороны, чмокает, хочет найти сосок у матери и молочка пососать. Медведица нежно взяла своего детёныша ртом за голову так, что вся голова медвежонка оказалась у неё во рту, и перенесла к себе под мышку. Потом взяла второго и положила рядом с первым. Соски у медведицы располагаются на груди, с каждой стороны по два рядом. К ним и подложила медведица своих деток. Полазали медвежата по груди матери и каждый нашёл себе сосок. Крепко присасываются медвежата к соскам медведицы. Попьют молочка, а за сосок держатся, так и спят, не выпуская его изо рта. На груди у матери, в густой шерсти, тепло, а пол в берлоге хоть и с подстилкой, но холодный. Если отцепится медвежонок от соска, может упасть на холодный пол и быстро замёрзнет. Как только станет сосок у спящего медвежонка изо рта выпадать, сразу просыпается детёныш и снова присасывается. Так всё время около соска и лежит, пока ещё маленький.

Молоко у медведицы жирное, густое. Немного нужно пососать медвежонку, чтобы насытиться. Но всю зиму лежит медведица в берлоге, ничего не ест и не пьёт, а молоко у неё вырабатывается из жира, который она накопила ещё осенью, так что его много не бывает. Потому и родятся у неё детёныши маленькими-маленькими. Маленьким детёнышам молока нужно немного.

Три месяца должна медведица кормить своих детей в берлоге. За это время они вырастают в крепких и сильных зверушек. В конце марта, а чаще всего уже в апреле, когда в лесу появляются проталины, уходит семья медведей от берлоги. Но в тот год случилось так, что охотник рассказал своим друзьям о том, что нашёл в лесу медвежью берлогу. Сразу начали уговаривать его друзья, чтобы он им её показал. Долго не соглашался охотник, не хотел без особой нужды убивать могучего лесного зверя. Но друзья-охотники не давали ему прохода, и, наконец, он согласился.

Решили не откладывать охоту и в первые выходные дни выехать в лес за медведем. Из города пригласили богатого охотника к себе в компанию с условием, что он привезёт все нужные документы, которые разрешают проводить охоту на медведя. В России, и во всём мире на медведей можно охотиться только по разрешениям-лицензиям, которые выдаются специальными Управлениями охотничьего надзора.

Вскоре прибыл в деревню охотник из города с дорогим ружьём и с разрешением. С ним приехал на лёгком грузовичке охотовед и привёз с собой снегоход «Буран». Деревенские мужики запрягли в сани-розваль ни гнедую лошадь, сложили в сани ружья и сами сели. И поехали охотники в лес: впереди на снегоходе охотовед с городским охотником, а сзади за ними трое деревенских в санях. С ними побежали две собаки-лайки. Сначала быстро ехали по укатанной лесной дороге, потом медленно поехали узким лесным просеком и остановились в том месте, где Никита знак подал. Лошадь отвели с просека в сторону и надёжно привязали к берёзе. Собак взяли на поводки. Все разобрали свои ружья, внимательно их проверили, зарядили и поставили на предохранители. Никита, как старший охотник, распорядился о том, чтобы все обязательно выполняли его команды. На медведя охота самая серьёзная и опасная, не всякий охотник решится пойти охотиться на берлоге.

Встали на лыжи и медленно, чтобы не шуметь, пошли за Никитой к лесному завалу. Подошли к тому месту, где медведь осенью под завал ушёл. Каждый из охотников встал там, где Никита рукой показал. Около берлоги разговаривать нельзя, а то медведь может неожиданно выскочить и убежать или на охотника броситься. Когда встали все, ружья при готовили, Никита начал покрикивать, чтобы медведь испугался человеческого голоса и выскочил из берлоги. Сначала негромко покрикивал, потом стал кричать громко, во весь голос, но медведь из-под завала не выходил. Пустили к берлоге собак. Собаки побегали взад-вперёд, берлогу понюхали и к Никите, к хозяину, подошли. Догадались охотники, что медведя в берлоге нет, ушёл давным-давно, никакого следа не оставил. Постояли, посудачили и восвояси поехали назад в деревню.