Молчи о нас

День проходит довольно быстро. На обед мы с Ксюшей выбираемся в кафе, а ближе к вечеру в дверь моего кабинета раздается стук.

– Мария, – на пороге показывается Александр Викторович.

– Да?

– Еще не ушли? Это хорошо. Хотел сказать, что картиной Анисова займетесь Вы.

Радость вспыхивает ослепительным фейерверком.

– Правда? – выпаливаю несдержанно. Не то, чтобы я сомневалась в себе. Просто это действительно очень серьезная работа и я была больше чем уверена, что ее доверят Артему, а не мне. – Спасибо за доверие, Александр Викторович! Я не подведу! Обещаю все выполнить в кратчайшие сроки!

– В кратчайшие не надо. Мы никуда не торопимся. – Сдержанно отвечает Ельский, – всего хорошего, Мария. До завтра.

– До завтра.

Едва дверь за директором закрывается, я прикладываю руки к груди.

Я буду заниматься картиной Дамира. Я. А значит, мы точно еще раз пересечемся. Эмоции меня словно в разные стороны растягивают. С одной – та я, которая утверждает, что лучше нам не видеться, а с другой я, у которой сердце воспаряет ввысь при одной мысли, что мы точно еще хотя бы раз встретимся. Пульс рвется вперед и мне безумно хочется позвонить Дамиру, чтобы поставить его в известность о решении Ельского, но я этого не делаю.

Воодушевленная новостью собираю вещи, прощаюсь с Ксюшей и выхожу на улицу. Погода сегодня не такая снежная как в последние дни, но ветер пронизывающий. Покрепче запахиваю пальто.

Ступаю на асфальт и иду в сторону остановки.

Сейчас заеду в супермаркет, возьму готовой еды, чтобы не стоять у плиты, и включу какой-нибудь фильм. Ксюша звала в бар, но сегодня у меня не то настроение. Хочется побыть наедине с самой собой и собрать мысли, которые то и дело мечутся в одном и том же направлении.

Уже почти дохожу до остановки, как рядом раздается сигнал клаксона. От неожиданности вздрагиваю и поворачиваю голову.

Машину узнаю сразу, но пока стекло опускается, все еще не верю, что это тот самый автомобиль…

– Может, отменишь свои планы на сегодня? – с улыбкой произносит Дамир, подтверждая мои догадки.

В груди рождаются волнующие шевеления при одном взгляде на его обезоруживающую улыбку, а я не знаю, что сказать. Уже ведь отказалась!

– Не думаю, что это хорошая идея, – отвечаю первое, что приходит на ум.

– Лучше мерзнуть на остановке? Поехали, Маш. Накормлю тебя, напою, отогрею.

Черт бы побрал эту улыбку. Когда сегодня в кабинете Дамир был серьезный, и отказывать было легче как-то. А когда он смотрит на меня вот так, как когда-то, это оказывается сделать гораздо сложнее.

– Ладно, только недолго, – сдаюсь, забираясь в машину.

– Не хочешь со мной общаться? – лукаво спрашивает, выруливая на дорогу.

– Почему?

– Потому что недолго.

– А, – качаю головой, снимая перчатки. В салоне тепло и пахнет Дамиром. В действительности я очень хорошо помню, как это – ехать с ним в машине. Такое тесное уединение накаляет, вбрасывая в кровь адреналин. Расслабиться не получается… – Я имела в виду, что устала. Работы много очень.

– Мммм.

– Кстати, твою картину доверили мне.

Взгляд карих глаз отрывается от дороги и ненадолго цепляется за меня.

– Ну, отлично. Будет повод чаще созваниваться.

– Обычно я не звоню в процессе работы. Только если появляются важные вопросы.

– Звонить можно не дожидаясь вопросов, Маша.

Заехав на парковку ресторана, который оказывается буквально на соседней улице, Дамир глушит двигатель.

– Приехали.

Мы выходим из машины, входим в ресторан и садимся за стол, предоставленный администратором. Дамир отодвигает для меня стул, а сам располагается напротив. Откидывается на спинку, при этом все время смотря на меня. Чувствую себя под его взглядом маленькой мошкой, изучаемой словно под микроскопом. Под тканью кофты мурашки кожу атакуют от такого прицельного внимания, а сердце норовит из груди выскочить. Оно и забыло, что можно так сбиваться…

– Как насчет вина? – интересуется Дамир, когда к нам подходит официант.

– Нет, я латте.

– Тогда нам латте и американо, – заказывает Дамир, – Выбрала что-то? – кивает на меня.

– Да, мне, пожалуйста, утиную ножку конфи, красный рис и пак-чой.

– А мне тальятелле с курицей.

Официант уходит, оставляя нас одних. В горле сушит от волнения, поэтому я тянусь за стаканом воды. Выглядит так, словно мы на свидании, но ведь это не так. Будь это настоящее свидание остановка была бы совершенно другой. И чувствовала бы я себя иначе.

– На чем мы остановились? – возвращается к прежней теме Дамир, по своему обыкновению склоняя голову набок. – На твоей работе, точно. Как давно ты работаешь в этой галерее?

Отпив глоток из стакана, возвращаю его на место.

– Около пяти месяцев.

– Через знакомых нашла, или сама?

– Да какие у меня знакомые в городе, кроме тебя? Сама, конечно.

– И как тебе? Нравится то, чем занимаешься?

– Очень. Правда отец по началу ворчал, но все же смирился, когда узнал, что получаю я довольно неплохо.

Дамир усмехается и в его взгляде читается понимание.

– Он твой отец, волнуется.

– Поэтому и попросил тебя со мной встретиться? Проверить как я тут?

Резко меняю тему. Вопрос звучит немного несдержаннее, чем я пыталась его задать. Поднимаю голову, встречая взгляд карих глаз, который сначала утыкается мне в глаза, а потом медленно перекатывается по всему лицу, вынуждая его гореть.

– Именно поэтому.

– Мммм. Ну, ты увидел, что я в порядке. Убедился, что жива и никуда не влипла, поэтому если у тебя есть более важные дела совсем не обязательно тратить время на меня.

Глаза Дамира, которые все это время безотрывно следили за мной, прищуриваются. Шумно сглатываю. Горло дерет от обиды. Мне неприятна мысль, что мы сидим здесь только из-за того, что его обязал отец. Словно я обуза какая-то.

И словно в подтверждение моих же слов мобильный Дамира на углу стола начинает вибрировать, привлекая наше обоюдное внимание.

Причиной вибрации становится «Катя».

Ну вот. Как я и думала. Желание встать и уйти становится еще сильнее.

27

Дамир тянется к телефону, проводит пальцем по экрану и сбрасывает вызов.

Не хочу замечать этих деталей, но так или иначе замечаю.

Один ужин. Нужно просто потерпеть до конца ужина. Дамир поймет, что я в порядке, в его присмотре не нуждаюсь, и потом мы увидимся нескоро. Я снова вернусь к уравновешенной жизни и грудь перестанет так трястись от сошедшего с ума пульса.

– Маша, если бы у меня были дела, я бы попросту здесь сейчас не сидел, это во-первых. А во-вторых для того, чтобы удостовериться, что ты в порядке мне бы хватило нашей утренней встречи.