Молчуны

Ляле казалось, что они уже несколько часов спускаются, оставляя позади пролеты и площадки. Она поймала себя на мысли, что снова отстраняется от происходящего. Тьма вокруг, сбивающийся ритм их шагов, гипнотические скачки луча света убаюкивали и не давали думать. Это никогда не закончится, мелькнуло у нее в мыслях. Но в этот момент лестница оборвалась, и они оказались на квадратной площадке, от которой начинался очередной плохо освещенный коридор. Он отличался от коридоров на верхних этажах. Этот был узкий, с низкими сводами, похожий на трубу. Двери, выкрашенные в цвет стен, были почти незаметны, и поначалу Ляле показалось, что их нет.

– Ну хоть тут свет, – негромко сказал Костик.

– И от этого все еще отвратительнее, – пробормотала в ответ Ляля, борясь с накатившей тошнотой. Но дело было не в коридоре, а в ее страхе. Лялю пугала та скорость, с которой ее обычная предсказуемая жизнь изменилась, превратившись в неопределенный отрезок времени, где она бредет в неизвестность с незнакомыми людьми.

– Странно, что тут никого нет. Это точно тюрьма? Не могли же мы всех охранников оставить в той комнате? – она хотела, чтобы Костик почувствовал ее сарказм, но тот только пожал плечами.

– Сейчас день. Даже если мы найдем выход из здания, нас сразу заметят, – прошептала Ляля.

– А если мы тут куковать будем – нас заметут, – буркнул Костик. – Хотя нас и так заметут. Зачем мы вообще куда-то идем? Надо было остаться и рассказать! Мы ж не специально! – горячо забормотал он.

Ляля вспомнила лицо директора, когда тот понял, что сейчас она ткнет его шокером. Ту звериную ярость, которая полыхнула в его глазах напоследок.

– Нет, – ответила она, – никто нас слушать не станет. Нужно вырваться из этого заведения любой ценой, добраться до полиции и рассказать, что нас похитили. Меня, во всяком случае, – уточнила она.

Костик после ее слов опустил голову и ускорился, Яся вздрогнула и отвернулась. Они некоторое время молча шли по коридору. Ляля почувствовала, что ее случайные соратники замкнулись и отстранились, и ей снова стало страшно. Если это тюрьма, возможно, они попали сюда совсем не случайно, в отличие от нее.

– Расскажи-ка мне, Костик, что ты здесь делаешь? – спросила она.

Костик от вопроса сбился с шага, испуганно посмотрел на Лялю и отвел взгляд.

– У меня иногда приступы бывают… Злости… Потом я не помню, как все было. Мы ту девчонку после вас сюда привезли. И я ночному сторожу руку сломал… Он плохо про нее говорил. А мне жалко ее стало… И меня сюда. Ну не в камеру, а работать тут… Петр Степанович договорился… Он маме моей…, – он сбился и замолчал.

– Ничего не понимаю! Она разве в тюрьме сидела? Все это с ней здесь случилось? – Ляля пыталась сконцентрироваться на вопросах, но в голове был сумбур. В памяти всплыл разрез на коже и желтая субстанция вместо крови.

Конец ознакомительного фрагмента.