Молния

Они рванули в лес за убегающими людьми и настигли за считанные минуты, порвали их на части, выпили и сожрали. Воргандий подлез к Василине и попытался поурчать на острое ухо, покрытое толстым слоем спутанных волос, похожих на густую шерсть. Он в ипостаси зубастого обошёл сзади и пристроился, но как только его необъятной величины член коснулся её вагины, она дёрнулась, зарычала, в прыжке развернулась и вцепилась ему в глотку.

– Оставь меня в покое, иначе я откушу твой член! – прорычала и встала на дыбы, выставляя когтистые лапы вперёд. Зубастый попытался её сбить, но Василина ударила первой, и на его морде остался кровавый след от пяти когтей – ножей.

– Сука, я порву тебя на части и трахну во все дырки! – зубастый кинулся на неё со всех четырёх лап и повалил на землю. Они покатились, рыча и, кусая друг друга. И эта драка закончилась бы для Василины плачевно, если б она внезапно не услышала крик любимого:

– Васька!

Зубастый крепко держа её, поднял голову.

– О, элита пожаловала. Что так в людской мир занесло? Человеческой крови захотелось?

– Оставь её, – проскрежетал Зорян.

– Хрен тебе, она моя.

– Она – элитный вампир!

– Где ты видишь в ней элиту? Такая же зубастая как и я, – огрызнулся тот. – А попытаешься отобрать, разорву тебя на части. Не посмотрю даже что сын одного из верхушек нашего мира.

– Разорвёшь, рви, но и весь твой клан истребят, и ты это прекрасно знаешь. Элита найдёт возможность вас уничтожить.

– Сучий потрох, что ты хочешь?

– Отпусти её.

– Она всё равно уже осквернена тем, что сожрала людей, а вы же человеческую плоть не едите. Ну, какая она элита?

Василина молчала, затаив дыхание, а в зубастой голове голос любимого бился как раненый зверь. Нет, она его не узнавала в ипостаси монстра, но этот тембр гладил по нервам, и ей подсознательно захотелось подлезть к нему, потереться об ноги, склонить голову, подставиться. «Хочу его, вот ему я отдамся», – кружило в затуманенном сознании, – «Но кто он? Почему этот голос мне знаком? Такой заботливый и терзающий меня».

Зубастый сжал её до хруста костей, норовя сломать хребет, и в этот момент вампир слетел с горы к ним, ударив головой, как торпеда во врага. Воргандий взвыл, но пленницу не выпустил. Василина пыжилась вырваться, однако это было похоже на мышку в когтях голодного кота. Зорян отлетел и выпустил молнии, пытаясь обойти ударом девушку в ипостаси зубастой. Удар, ещё удар. Шкура зубастого на лапах загорелась. Он всё–таки отбросил Василину в сторону, так, что она отлетела и сильно ударилась об землю, пропахав её, как плуг до одного из деревьев и забившись мордой, замерла. Зорян, полыхая гневом и яростью, швырял молнии одну за другой. Пространство вокруг горело огненными вспышками. Зубастый крутился, как волчок, несмотря на грузное тело, изворачиваясь от ударов. Встал на дыбы и за доли минут оказался рядом с вампиром, схватив крепкой хваткой как в железные тиски. Зорян понимал, что не справится с ним, это не подвластно не одному элитному вампиру, но боролся из последних сил за своё существованию и за любимую. «Любимую! Любимую? Я её люблю? Да! Васька, я тебя люблю!».

Воргандий уже рвал его на куски и когда раскрыл пасть у шеи, пытаясь откусить голову, Зорян держа монстра за зубы двумя руками с которых лилась его кровь, заорал: последнее что хотел, чтобы она услышала перед его концом.

– Васька, я люблю тебя! Вась… Василина, любимая, прощай!

Эти слова на миг даже привели в шок Воргандия, не то, что Василину. Она подняла голову и уставилась на противников. Что–то в её душевной дыре шевельнулось и так сильно, сильнее коротких мыслей крутившихся в голове до этого момента о его голосе. Зубастая нюхом чуяла вампирскую кровь, в ней смешались два жгучих и разрывающих противоречивых чувства, таких разных, как огонь и вода. Сгореть или согреться в его объятиях, сожрать вампира или спасти? Кровь. Вкусная кровь. Сила. Жажда. Похоть. Яростный секс. Любовь. Любовь? «Я люблю тебя Зорян! Люблю!». Эти хаотичные мысли вытеснили ипостась зубастой, и Василина обратилась в элитного вампира, а следующим движением стал неистовый стремительный полёт к зубастому. Она запрыгнула к нему на спину, и её острые клыки вонзились ему в шею. Воргандий от неожиданности выпустил жертву. Зорян мгновенно вцепился с противоположной стороны шеи монстра. Зубастый пытался оторвать их. Его сила это скала перед ними, но по какой–то непонятной никому причине не смог. Вампиры высосали его кровь всю без остатка, а потом, одновременно поднатужившись, оторвали ему голову. Зорян из последних сил выпустил мощную молнию и сжёг останки зубастого.

– Вась…– его глаза обласкали любимую, и он упал на землю у её ног.

– Зорян, Зорян, любимый, очнись! – девушка присела и положила на колени его голову. – Всё будет хорошо. Я знаю. Вампиры не умирают от ран. Ты скоро придёшь в себя. Её лицо заливали слёзы, это то, что осталось от человека: крупные слёзы, стекающие по подбородку вниз.

Прошёл час. Она в тревоге заглядывала в его лицо, но он не приходил в себя.

– Почему? Такого не может быть. Что делать? – подняла его на руки. Вампирская сила наделила её огромными возможностями и взлетела. – Кросгарий Меганович, мне надо к нему. Он поможет.

Василина летела, как стрела, не думая, откуда у нее взялись силы нести такого сильного и высокого мужчину. Это было неважно, важно долететь, домчаться. Самый лучший преподаватель академии молний должен помочь. Он многое знает. «Я должна. Должна его спасти. Я не бездушная зубастая. Я – элитный вампир. Любимая Зоряна. Любимый, всё будет хорошо. Мы будем вместе».

Она забыла, что надо постучаться и прямо на лету врезалась в окно второго этажа, разбив стекло и влетев внутрь. Спустя несколько минут в комнату вбежал хозяин дома.

– Калинина! – густые брови Кросгария поползли вверх.

– Помогите ему! Он ранен и уже больше часа не приходит в себя, раны не затягиваются. Такого же не может быть! Он же вампир!

– Кто его так порвал? Зубастый?

– Да.

–Клади сюда, быстрее. Он умирает, – Кросгарий указал на кушетку, а сам наклонился над истекающим кровью Зоряном.

– Как умирает? Вампиры же неживые! – глаза Василины распахнулись.

– Он и как вампир умирает. Раны зубастого для нас смертельны. Я ничего не могу сделать, увы. Теперь его отец от нашей академии не оставит камня на камне.

– Такого не может быть. Может, есть какой–то способ? Подумайте, вы же такой умный.

– Есть один, – он замялся, буравя её недобрым взглядом. – Нужно переливание крови.

– Так давайте, переливайте.

– Его спасёт только кровь зубастого.

Девушка, заламывая руки, вскрикнула:

– Так я же и зубастая, и вампир! Моя кровь подойдёт?

– Да, но…

– Что но? Я согласна.

– Нужна вся твоя кровь. Жизнь за жизнь.

– Вся? А я?

– Ты не выживешь.

Она подошла к Зоряну, присела на колени рядом, взяла его изящную ледяную кисть, холоднее обычной температуры, поцеловала и, смахнула слезу.

– Хорошо, он сломал свою жизнь из–за меня, умирает из–за меня, академия под ударом тоже из–за меня. Я готова.

– Тогда ложись рядом и дай руку.

Девушка легла близко с любимым. Кросгарий разорвал клыками её кисть и приложил к самой большой ране, а сам начал шептать заклинания. Василина сразу почувствовала, как из неё уходит кровь, будто огромная сила высасывает её литрами, но в тёмной голове до всего этого, образовался свет… яркий, такой, как она видела во снах. Вдруг стало так хорошо, будто что–то отпускало её и уходило безвозвратно. «Я отдам тебе все, что у меня есть, любимый. Прости, что не успела стать твоей идеальной половиной. Я люблю тебя. Прощай». Она закрыла глаза и уплыла в этот свет.

Глава 6. Высшие, элитные и зубастые

Василина открыла глаза. Мутно. Туман рассевается. И…

– Зорян! – из горла вырвался возглас. Она ещё не осознала в полной мере, что по меркам вампиров жива, а он – любимый, сидит рядом и поглаживает кисть с тыльной стороны руки.

– Здравствуй, Василина, – его бархатный тембр обволакивал.

– Ты впервые назвал меня так… – она попытался улыбнуться, но рот лишь дёрнулся.

– Ты – моя судьба. Теперь я понял полное значение этого слова? Это не то, как вы люди понимаете – вторая половина, это значительно большее. Ты – спасла мне жизнь. Ты готова была пожертвовать собой ради меня.