Молния

— Лорен! — позвал он, закончив застегивать брюки.

Лорен обернулась, держа в руках белый бинт, которым она стерла кровь с его руки. Вымазав кровью чистый бинт, Лорен поднялась на цыпочки и обмотала им голову Адриана, закрыв повязкой его левый глаз, чтобы он выглядел достаточно раненым.

Лорен откинула голову и полюбовалась своей работой. Потом передала ему небольшой сверток. Он поднял брови.

— Что у нас здесь?

Она закусила губу.

— Оружие… и немного еды.

Адриан удивленно покачал головой и взглянул на дорожную сумку.

— А это?

Лорен забросила сумку в кусты. Было бы неудобно везти ее на лошади. Сумка сделала свое дело.

— Идите за мной, — сказала она, — и не разговаривайте. Ваш английский акцент слишком отчетлив.

Он усмехнулся и слегка поклонился ей.

— Благодаря вам я здесь. И я готов выполнить все ваши приказания.

Взгляд его на мгновение задержался на Лорен. Ее большие глаза были серьезны, губы слегка дрожали. Его неуверенность исчезла после осуществления этого тщательно продуманного плана в течение нескольких последних часов. В поезде она была превосходной актрисой, играла уверенно и со знанием дела. Она постоянно удивляла его… начиная с посещения тюрьмы, кончая умело наложенной повязкой. Он был вынужден признать, что у Лорен Брэдди есть таланты, о которых он и не подозревал. И это лишь укрепило его уверенность в том, что она была связана с захватом «Призрака».

Но сейчас было не время обсуждать этот вопрос.

Лорен двинулась по улице, он поспешил за нею. Они свернули на главную улицу. Она взяла его под руку, будто помогая ему идти, и они подошли к конюшне.

Две лошади были уже оседланы. На одной из них было женское седло. Он понял, что, сойдя с поезда, она велела седлать лошадей, а потом отправилась ему навстречу. И вновь его удивила обдуманность и разумность ее действий.

Но, когда она обратилась к владельцу конюшни, голос ее был совершенно другим, он был умоляющим и благодарным.

— Благодарю вас, мистер Симмонс. Вы так добры. Это мой муж, лейтенант Браун. Вы должны простить его… он все еще… немного…

Голое ее сорвался, и по лицу потекли слезы.

— Конечно, миссис Браун, — сказал мужчина, — но вы уверены, что ему следует ехать верхом?

— Мистер Симмонс, лучшее место для лечения — это наш дом, — мягко сказала она. — Это совсем недалеко.

Она вынула из ридикюля несколько монет и подала их ему. Лицо его просияло еще сильнее.

— Позвольте мне помочь вам сесть на лошадь.

Лорен кивком поблагодарила его.

— Не могли бы вы сначала помочь лейтенанту… он все еще… очень слаб.

Адриану пришлось подавить улыбку и продолжать симулировать головокружение. Лорен подошла к нему и взяла Сократа, в то время как мужчина помогал Адриану сесть в седло. Лорен вернула обезьяну Адриану и терпеливо ждала, пока владелец конюшни поможет и ей. По неловким движениям Лорен Адриан понял, что наездник она неважный, и вновь мысленно аплодировал ее мужеству и твердой решимости.

Он продолжал смотреть перед собой ничего не выражающим взглядом, пока Лорен не двинула вперед свою лошадь, и тогда он поехал рядом с нею. Они уже почти выехали из города, когда им навстречу попались трое солдат в синей форме. Адриан продолжал прислушиваться, ожидая свистка паровоза как знака, свидетельствующего о том, что поезд возвращается или о том, что объявлена тревога. Однако ничего подобного он не слышал. Но он был настороже, нервы его были напряжены. Офицер, ехавший впереди солдат, поравнялся с Лорен.

— Лорен! — воскликнул он и улыбнулся. — Как приятно встретить знакомое лицо вдали от дома!

Он перевел взгляд на Адриана и внимательно рассмотрел его.

— Майкл! — узнала его Лорен. — Я помогаю в госпитале. Лейтенант… Браун — один из наших пациентов.

— А… Лоренс? Я несколько месяцев не был дома.

Адриан видел, как побелело лицо Лорен.

— Он… погиб.

— Черт побери, мне очень жаль слышать об этом. Я не знал.

— Несколько месяцев назад. Майкл… я должна ехать. Лейтенант… неважно себя чувствует.

— Так ты работаешь в госпитале? У меня там есть друг… Фил… ты помнишь Фила Коннорса? Ты его видела?

Она отрицательно покачала головой.

— Я в интендантской части. Мы попали в засаду партизан к югу отсюда, так что будьте осторожны. Мы слышали, что Стюарт где-то рядом.

Лорен кивнула.

— Я попытаюсь выбраться, чтобы повидать тебя, Лорен. Мне очень жаль Лоренса. Я знаю, как вы были Слизки…

— Спасибо, — ответила Лорен, отвернув лицо от Адриана.

Офицер коснулся полей своей шляпы и рысью направился в город. Солдаты держались рядом с ним.

Адриан внимательно смотрел на Лорен. Она опустила глаза, руки ее, державшие поводья, слегка дрожали.

— Нам… нам лучше поспешить, — сказала она в конце концов.

Адриан оставил свои мысли при себе. У него был миллион вопросов, но он знал, что сейчас не время их задавать. Он наклонился и взял ее поводья.

— Думаю, что нам лучше двинуться на юг, подальше от дорог, — сказал он.

Она кивнула. Лицо ее было белым и напряженным.

Адриан крепче прижал ноги к бокам лошади и, съехав с дороги, направился к лесу. Руки его крепко держали поводья ее лошади.

ГЛАВА 18

Лорен едва дышала. В тот момент, когда она увидела Майкла Северса, их давнего соседа и друга ее брата, сердце ее остановилось.

Она знала, что он заметил Сократа, с довольным видом сидевшего на лошади перед Адрианом.

Пройдет немного времени, и начнутся поиски Адриана и женщины, называвшей себя Элси Браун, а теперь нетрудно установить связь между ею и Лорен.

Как поступят с женщиной, которая помогла бежать заключенному? Теперь она не могла вернуться в Довер. Она сомневалась в том, что Майкл станет ее покрывать — в конце концов, он был офицером армии северян.

Не могла она вернуться и в Нассау. Она предала и Джереми. Неожиданно, несмотря на жаркий день, ее охватила дрожь.

Постепенно Лорен пришла в себя и взглянула на Адриана. Но он ехал впереди, и она не видела его лица. Однако спина его была напряжена. Она была гораздо более напряженной, чем раньше, когда он так легко сидел на лошади. Теперь он узнает о ее роли, даже если он раньше о ней не подозревал. Он не мог не догадаться об этом, когда офицер-янки расспрашивал ее о брате.

Она собиралась сегодня покинуть его, направиться в Делавэр, домой, раз он был в безопасности. Но теперь этот путь был для нее закрыт. За последние два месяца в ее судьбе было столько неожиданных поворотов, что она чувствовала себя листом на ветру — хрупким листом, который того и гляди будет раздавлен.