Молох

Инфирматы, все еще шокированные заявлением о приеме каннибала в свои ряды, недружно качали головами.

— Гектор, ферма надежно укреплена? — Невозмутимо продолжал Кардинал. — Мы не хотим, чтобы наши Ивы переедали. Голодные, значит, свирепые.

— Люди не покинут ее до восхода, за этим проследят Уильям и Мехти. И они должны были оставить троих на поле перед заходом солнца. — Отрапортовал угрюмый как грозовая туча Гектор.

— Возьмите завтра одного человека из подвала и оставьте стоять на стене до вечера. Пусть это будет женщина, они вызывают обезоруживающую жалость. Мы заявим, что если дань не будет получена вовремя, то за каждый пропущенный день мы будем казнить на стене по одному человеку. В прямом эфире. Не беспокойтесь, господин Сари, я вовсе не собираюсь никого бессмысленно убивать. Люди это наш главный ресурс. Нам всего лишь нужна реакция мирового сообщества, а человеческие корпорации и государства это солидная его часть. Мы очень скоро перейдем к кровопролитному этапу конфликта, и тогда нам пригодится давление на врага с той стороны стены.

— Как вы собираетесь противостоять двум тысячам вампиров? — Ожил Анхель. — Их объективно больше в десять раз! Неужели нельзя найти способ решить это мирной встречей?!

— Серийный убийца, несколько месяцев державший в страхе всю Европу, будет призывать нас к миру? И это после того как сам казнил невиновного, чтобы повесить на него свои грехи? — Не удержался Гектор.

Кардинал усмехнулся, положив подбородок на ладонь. И, качая головой, мягко пожурил обоих.

— Мы казнили Сарыджана, чтобы он не доложил о слабых сторонах нашей организации. Однако, я бы не назвал жандарма, шпионившего для Хетта перед осадой, невиновным. Ведь это же не вы убили патрульного на стене, чтобы проникнуть сюда, господин Сари? Нет, я так и думал, это не ваш почерк. Но тем не менее, вы хотите принести меня в жертву, чтобы спастись? Вы молоды и наивны, Анхель. Боюсь, что встреча в этом случае только даст законное преимущество нашим врагам. Но не заблуждайтесь, мы готовились к этому дню. — Уверенно ответил Кардинал. — Во-первых обороняться всегда проще. Во-вторых, у них нет такого количества офицеров, готовых сражаться с противником, имеющим ядовитую кровь. Против зараженных инфирмой они не выйдут. Они пустят в арьергарде максимум сотню вампиров третьего сорта и попытаются подорвать стену.

— Здесь их ждет неприятный сюрприз, — закончил за Кардинала Гектор, расправляя плечи, — стена изнутри армирована высокопрочным листом толщиной, способной выдержать нагрев свыше полутора тысяч градусов. Мы использовали сплав карбида титана, который производят для турбин реактивных двигателей. Из него же сделаны ворота и, что немаловажно, петли.

— Так мы можем просто отсидеться внутри? — Спросил кто-то.

— А где же ваше рвение служить на благо Бранденбурга? — Ответил Кардинал. — К тому же, так мы либо умрем от голода, и выживет лишь господин Сари. Лично я ставлю на него. Либо нас выкурят.

— Они не рискнут поджечь лес…Не-е-е-т..

— Это частое заблуждение, — отмахнулся Кардинал, — Лондон подожгли в разгар чумы, Москву, чтоб не сдавать Наполеону, а здесь в Бранденбурге всего лишь горстка жителей. Мы поступим иначе. Мы откроем ворота!

Собравшиеся принялись переглядываться, и вновь десятки недоуменных взглядов обратились к Кардиналу.

— Впустим арьергард внутрь. И перекроем путь назад. Ивы разорвут их. Но довольно разговоров, мне нужно подготовиться к их встрече. Анхель, вы со мной, облачитесь в кирасу. Гектор останется в доме за главного: никого не впускать и не выпускать. Ночью для вас — комендантский час.

С этими словами Кардинал поднялся с кресла, а Саша отпрянула от двери. Опасаясь быть уличенной в подслушивании, она стянула ботинки и, босиком, чтобы было меньше шума, пробежав до боковой лестницы, ринулась вниз. В подвал! Вот дверь. Скалистый выступ. Не понимая, как ей спуститься, Саша замерла за закрытой в темноте, прижавшись к стене. Девушка сползла на пол и, обхватив ноги постаралась не дышать, прислушиваясь к шагам за дверью. Нервы ее были натянуты как канаты. Грудь разрывалась от попыток сдержать шумное прерывистое дыхание. Так она просидела, не смея пошевелиться и даже надеть обувь, проваливаясь в сон, вздрагивая от зловещего стука, вновь разносившегося по подземелью, отражаясь от стен. Невидимка вторил своим звоном ударам жилки на ее виске. Она ждала и боялась того, придут ли за ней, и кто придет.

Тем временем бледный как мел Анхель вслед за Кардиналом покинул дом, облачившись в железные наплечники, защищавшие горло, и на автомобиле они направились к громадине стены по единственной дороге.

Немногочисленные вампиры, населявшие резервацию, стояли в дозоре на сторожевых башнях, как истуканы. Не доехав до ворот, Кардинал попросил остановиться и по краю ивовой рощи пошел куда-то налево. Невысокий силуэт треугольного багрового плаща придавал унылому пейзажу нотку кровавого пафоса. Анхель следовал за ним, перебирая в голове вопросы, которые хотел задать, но не решался.

Ночью эти места выглядели по-кладбищенски зловеще: тени деревьев плясали от фонаря на земле, создавая чудовищные формы, пугающие резкими движениями на периферии зрения. Несколько раз Анхель ловил себя на том, что ему чудится какое-то животное в листве, но, присмотревшись получше, он ничего не обнаруживал.

Впереди показались следы лесоповала. Несколько десятков спиленных деревев и выкорчеванные из почвы корни, похожие на скрюченные кисти, тянули пальцы к беззвездному небу. В эту картину, полную мистического ужаса, органично вписывались грязные ящики, напоминавшие гробы в рыхлой земле. Они были пусты, и Анхель вначале не придал им большого значения, но затем он заглянул в одну из оставленных после лесорубов рытвин и увидел в ней искореженное тело.

Мужчина был молод, но полностью обескровлен, и на лице его застыла вечная гримаса пережитой чудовищной боли. Голова несчастного была почти отделена от тела, залитого кровью.

Анхель неловко оглянулся по сторонам. Так сильно эта картина напоминала то, как он питался в самые первые дни, больше проливая, чем съедая. Неуклюжий убийца даже не замел следы, закидав труп землей.

— Зачем мы здесь? — Спросил Анхель, чувствуя себя неуютно. Он будто стоял на месте своего собственного преступления, возле вырытой для него ямы.

Неожиданно из-за ветвей одного из раскидистых деревьев показалась растрепанная женская голова, а затем и ее обладательница в посеревшей от времени когда-то красивой синей униформе, под которой скрывалось иссохшее костлявое тело.

— Простите, — растерянно начала она, уставившись в яму с трупом, но обращаясь к Анхелю. — Я не знаю, как мне попасть домой. Я стучала, но никто не открыл… И ужасно хочется пить…

— Доброй ночи, Анна. — Заговорил Кардинал, не двигаясь с места. Анна не удивилась и даже не повернула головы. Она, наверняка, наблюдала за ними еще с того момента, как они вышли из автомобиля. Движения женщины были отрывистыми, и как будто изломанными. Дама волочила ногу в полуистлевших брюках и покачивалась, словно на ветру ее тело еле стояло ровно. Часть пальцев на руках отсутствовали, а вместо них торчали уродливые костистые обрубки.

— О, господин, — не то засмеялась, не то заплакала Анна. — Я знала. Я знала, что вы вернетесь. Что вы не оставите свою Аню. Я верила…

— Твое время пришло. Ты помнишь, что нужно делать?

— Но я очень хочу пить, мой господин, прошу вас…

Женщина вновь уставилась на Анхеля, и ему показалось, что расстояние между ними незаметно сокращается, будто бы ее качает в его сторону. Взгляд ее блуждал по его шее, закрытой броней, по рукам и груди, все время возвращаясь к ссадине на рассеченной брови.

— Тебе не понравится его кровь, Анна. Он скорее сам отужинает тобой, чем ты им. — Ответил Кардинал, опуская глаза на землю. — К тому же ты уже выпила достаточно.

— Нет! Я хочу пить!!! — Вскричала с диким визгом женщина, и Анхель едва успел отскочить, как она бросилась на него. Он выставил вперед руку и ладонью оттолкнул нападавшую, которая неуклюже упала в грязь. — Зачем вы это делаете? Прошу. Помогите мне встать!

— Нет, Анхель. Она притворяется. — Кардинал равнодушно смотрел на сцену, которую устроила женщина, а тем временем еще несколько силуэтов показались из-за деревьев, и Анхель инстинктивно отошел к Кардиналу.