Молот Радогоры

В частности, что должно объединить формальное и неформальное воинство?

Воинское сословие

Что может объединить воинов с левыми взглядами и воинов с правыми взглядами?

Воинское сословие.

Что может объединить две конфликтующие воинские силы: Арию и службы правопорядка?

Воинское сословие.

И так далее.

Однако главное в том, что такое воинское сословие способно объединить глобальную воинскую Идею и реальную воинскую бытность. У нас было достаточно возможностей, чтобы убедиться, что проблемы Воина никому не интересны, кроме него самого.

Единомыслие — вещь, конечно, хорошая. Однако слабость таких систем как фашизм или коммунизм как раз в том и заключена, что они опираются на исключительное единомыслие. Иное мышление у них вызывает репрессивную реакцию, которая, в свою очередь, по закону парного числа, порождает движения сопротивления. Попробовали бы эти системы использовать иное мышление как необходимый элемент конструкции. Нет, для них сила собственного источника подавила существование еще каких бы то ни было побочных очагов. Однако, как полезно иногда бывает подсмотреть истину у Природы! Где это вы видел реку, не имеющую притоков? Оба берега отдают свои ручьи и протоки ее мощной стремнине. Это же Триглав.

Таково самое краткое изложение Источника фундаментальных знаний, который мы используем в качестве философской основы русского воинского сословия. Представляя себя, свое бытие и сознание в качестве Сосуда для этого источника.

Данная книга не ставит своей задачей более подробный рассказ о структуре воинского сословия, считая, что практическая область этого вопроса пока не нуждается в освещении. Однако было бы неправильным оставить без внимания наш Символ и ритуал.

Символ русского воинского сословия называется «Радогора». Этот Триглав символизирует три соединенные жилы мироздания, движимые в одном направлении. Расшифровывается он как соединение Движения — Огня (Ра) с Идеей — Небом (Гор), где стержневой основой является еще одна могучая стихия — Дело.

Менталитет Севера, символом которого также является стихия Неба, соединившись с менталитетом Востока — Огня, породил такое великое детище, как Россия. Это самое сильное слияние, его потенциал невообразим.

Хорошо известно соединение данных стихий и по его политической модели — социализму (Идея плюс Движение). Причем вразбивку они далеко не так совершенны. В частности, Небо — отвлеченная философия, Источник идеологии, никак не опирающийся на реальное воплощение. На что же оно может опереться? На Землю? Между этими стихиями прямая связь, говоря уже понятным читателю языком, они являют одно парное Число. Но в том-то и проблема. Воплощение идеи Неба стихией Земли — это примерно то еж самое, что и попытка представлять интересы природы посредством химических производств. Стихия Воды? Самая пассивная из всех стихий, кроме того, ее задача — не дать умереть идее. Все определено Природой: Небо (ветер) разносит семена, Земля с помощью Воды проращивает их, Но главное условие — наличие тепла и света, то есть стихии Огня. Стало быть ответ очевиден.

Сам по себе огонь — это энергия, движение, энтузиазм, работоспособность. Но без Идеи они часто лишены смысла. Потенциал стихии растрачивается впустую.

Огонь и Небо — самое боеспособное Число. Его соединение отражено, также на ритуале боевого приветствия.

Этот способ приветствия характерен для древнерусского воинства, как клич «Ра!», которым он сопровождается. Правда, благодаря монгольской интерпретации, он превратился в «Ура!» Однако мы склонны к историческому традиционализму. Предвижу вопрос: «В чем же прагматизм выбора?» Все очень просто: «Ра» способствует выбросу адреналина в кров, а «ура» — только лишь «длинное» дыхание.

Подведём итоги

Думаю, что вопрос «Для чего нужно воинское сословие?» вдумчивый читатель уже не задаст. Другое дело, посильна ли перед нами задача. Но на этот вопрос каждый отвечает сам, поскольку ответ зависит от того, какой мерой, какой полнотой человеческого достоинства вы себя измеряете. Эти понятия никогда не были одинаковыми для всех. Конечно, большая часть способна только на сочувствие. Кто-то из числа тех, за чьи интересы мы готовы сложить головы, будет сопротивляться, вменяя нам в вину опасное социальное подвижничество. Послушные псы Закона. Еще вчера они служили пролетарскому закону, сегодня — буржуазному, а завтра — вес равно какому. Таково их жизненное назначение. НЕ думать, НЕ обсуждать — их жизненное призвание.

Но ведь Закон — это инструмент подчинения общества правящему эшелону. Нет закона, который был бы не в угоду властедержателям. Такова реальность, И никогда не будет существовать закона, который бы позволил бороться с антинародной властью. Ни при какой форме демократии. Государством управляли и управляют бюрократы и казенные чиновники. Они не только прикрываются политическими идеалами, оставаясь на деле вне идеологизированной прослойкой общества. Бескорыстие чиновника только степень его послушания Системе. Совесть чиновника — мерило этой системы. Так будет до тех пор, пока Воин фундаментально не изменит ситуацию. Однако это не значит, что сейчас нужно все силы положить на подготовку крестового похода против власти. На смену ей придет такая же власть номенклатуры и аппаратчиков. Поменяются только лица. Текущая политика, с ее расстановкой сил, ничего не может сделать для жизнеспособного русского государства. Влезть в эти дрязги — значит, дискредитировать себя и подорвать интерес людей к нашей Идее.

И пусть сегодня наша Идея весьма привлекательна для тех многих, кто не станет с нами советоваться в стратегии и тактике политической борьбы. Что ж, мы не делаем секрета из того, что прикрываемся дураками. Пусть дураки соберут всю щедрость государственного противодействия, пусть наорутся вдоволь над своими свастиками. Дурак выгоден, это понимают все, кроме него самого. У государства есть с кем бороться, у нас есть кем себя оттенять.

Все общественные идеи можно разделить на деградирующие и развивающие. Для того, чтобы идея развивалась, степень общественного сопротивления ей не должна превосходить уровень общественного восприятия этой идеи. Потому трудно считать развивающимися в настоящее время на русской почве идеи буржуазного либерализма, равно как и коммунизма или фашизма. Никто не учитывает соответствие источника и подбираемой для него Емкости. Мы не стремимся всем понравиться, но мы не можем не учитывать и силу вживляемости Идеи в интеллектуальное поле нации.

Сегодня необходимо придерживаться принципов, которые можно расценить как принципы выживания. Во-первых, нельзя делать число врагов большим, чем число сторонников. Во-вторых, если враг уже есть, нужно в противостояние с ним подставлять не себя, а кого-то другого, находя для этого сколько-нибудь значимое противоречие между ними. В-третьих, не требовать от людей того, чего они не могут дать. В-четвертых, не возноситься самим, а поднимать «волну». В-пятых, никогда не изменять тем, кто без всякого принуждения тебя поддержал и к тебе примкнул. В-шестых, заботиться об их достоинстве, и быть источником их самовдохновения. В-седьмых никому ничего не обещать. В-восьмых, всегда рассчитывать на худшее. В-девятых, извлекать для себя пользу из всего. И, наконец, в-десятых, всегда иметь дорогу для отступления.

Суть нашей Идеи звучит как «Воин, усиливающий Государство». Из этого следует, что мы опираемся на две точки опоры. То есть, мы социально патриотичны. Социально потому, что представляем интересы воинского сословия, а патриотичны потому, что в мире нет одного сильного государства вне идей патриотизма. Будь то американский патриотизм или какой-нибудь иной его вариант. Достаточно очевидно, что проблемы национального русского государства неразрешимы вне проблем социального (сословного) регулирования. Смешать всех в кучу, руководствуясь только принципом национального самосознания, может только политически наивный человек. Ибо социальные инстинкты часто значительно сильнее национального сознания. Так продажность коммерсанта обусловлена основной идеей коммерции: ВСЕ ПРОДАЕТСЯ И ВСЕ ПОКУПАЕТСЯ!Безусловно, есть коммерсанты, которые не все продают. Например, не продают Родину, не продают свою совесть. Однако, с точки зрения коммерции, это плохие коммерсанты.

Мы не заигрываем и не переоцениваем наш народ, который в основной массе своей работать не умеет и не хочет. Мы, честно заявляем, что не будем его упрашивать. Россия должна получить то, чем каждый из нас ей обязан. Сейчас сложилось неверное представление, что только она обязана всем поголовно.

Мы не боимся браться за эти задачи, поскольку сверхзадача была и есть мерилом воинского достоинства. Не нужно забывать, что историческая задача дается Воину в соответствии с местом, временем и обстоятельствами, и ее формулировка не зависит от степени готовности воина ее решать.