Монологи

Мы в России девушек весенних

На цепи не держим, как собак,

Поцелуям учимся без денег,

Без кинжальных хитростей и драк.

(Есенин.«Улеглась моя больная рана»)

И эту тему развивает и углубляет в свойственном ему стиле Юрий Иванов:

Я пришёл вкусить вино

Из мечты бездонной чаши –

Слаще всех иных оно!

Девы… лучше всё же – наши!

Солнца, ветра не боясь,

Зреют вишнями в садах;

Взглядов дерзких не таясь, -

Плещут рыбками в прудах!..

Но для милой сердцу Шаги

Всё же шаль я привезу!

Не хочу, чтоб плечи наги

Целовал июль в грозу!..

(Иванов.«Я для сердца милой Шаги…»).

Вникая в особенности стилей Есенина и Иванова в ходе их сравнения, я обратил внимание на то, как они используют в своих эпитетах и сравнениях слова, обозначающие цвета.

В первую очередь, конечно, нужно отметить приверженность Есенина к цветам голубому и синему. Возможно, это связано с цветом глаз самого поэта и с красками, свойственными «Северу». «Голубая да весёлая страна», «Голубая родина Фирдуси» «Хорошо бродить среди покоя Голубой и ласковой страны». «Да глаза, как яхонты, горят».

Особенно сильно в этом ряду звучат слова метафора:

Я в твоих глазах увидел море,

Полыхающее голубым огнем.

(«Никогда я не был на Босфоре»).

Другой «избранный» цвет Есенина – жёлтый. Привязанность к нему можно объяснить цветом волос поэта и ассоциациями, возникающими у читателя в связи с восприятиями картины ржаного поля:

«Эти волосы взял я у ржи» пишет поэт. А вот – в других стихотворениях:

«Руки милой – пара лебедей -

В золоте волос моих ныряют».

«У меня в руках довольно силы,

В волосах есть золото и медь».

«Сердце станет глыбой золотою».

Жёлтый цвет замечает Есенин и при описании природы:

«Месяца жёлтые чары

Льют по каштанам в пролесь».

«Кружит звезд мотыльковый рой».

Чёрный цвет упоминается поэтом только в сочетании со словом «чадра»:

Незадаром мне мигнули очи,

Приоткинув черную чадру.

Сиреневый:

Благословенны сиреневые ночи.

О красном цвете у Есенина будет сказано в этой статье ниже.

У Иванова явным преимуществом в палитре стихотворений в «Восточном цикле» пользуется жёлтый цвет золота. Поэт упоминает выражения «златые колесницы», «Как в златых садах Ирана», «Здесь – лишь золото одно!…», «Мне милее глина круч,Что у солнца злато пьёт!..».

Близким по восприятию к золотистому цвету поэт считает цвет меди. Но эти два цвета сравниваются друг с другом в целях их противопоставления: цвет золота – Солнца, а цвет меди – Луны: «Без любви – и Солнце – медь», «Там – луна, как медь чеканна», «Блещет гордо над Босфором медью литая луна», «Говорят, что в Хоросане и луна, как в злате медь?..».

Золото и медь встречаются также и в описании картины земной природы: «Листьев злато, поля медь…».

Встречается в стихах Иванова и цвет другого драгоценного металла – серебра: «Серебром блестит Евфрат», « Мне желанна тишь той дали,Что лазури в реки льёт, Где сребром туманы стали, Где сверчком трава поёт!..», «Я люблю печаль тумана,Что серебрит пустынный луг».

Близким в своём расположении по цветовому спектру и по поэтическому смыслу находится у Иванова цвет лазури: «Мне – Твои лазурны очи В снегах Севера горят», «В тот же миг тень Хоросана Бьёт сильней, чем кобры яд,-Вместо чёрных глаз ИранаТвой лазурью блещет взгляд!!!», а также – васильковый в противопоставлении с рубином:

«И Твои глаза не пламень,-

Васильков на поле цвет!..

Дорогой рубин, ведь, – камень,

Но Тебя – дороже нет!!!».

Особое место занимает в стихотворении Иванова белый цвет – символ Севера:

«Мне – лишь Севера равнины

Дарят глазу белый свет;

Я – лишь их люблю седины,

Что зимой скупы на цвет!..»

ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ И РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЛЮБВИ В «ВОСТОЧНЫХ ЦИКЛАХ» СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА И ЮРИЯ ИВАНОВА

Любовь к Родине, к родной природе, восхищение ими и другие яркие психологические переживания человека можно передавать людям различными средствами, в ряду которых – фольклор, литература, художественное творчество, музыка, балет и другие.

В лирической поэзии особенно ярким и действенным средством воздействия на умы и сердца читателей является олицетворение и сращение понятий «Родина» и «Женщина» в одном или двух параллельных образах. Убедительным подтверждением этой мысли является образ «Родина-Мать», широко известный не только в русской, но и в других литературах.

Особенностью обозреваемых «Восточных циклов» Есенина и Иванова является воспевание в одном ключе, в одном порыве чувств любви к Родине и любви к женщине.

Огромное впечатление в этом отношениии оставляет на читателя стихотворение Есенина «Никогда я не был на Босфоре». Стремление забыться, отвлечься от влияния прошлых чувств в окружении новых событий, навеянных возможностями Востока, несмотря на красоту южной природы и смуглых девушек, остаётся неосуществлённым. Серде автора всё время занято родным, и «выдавить» из него искренние, пусть и ушедшие в прошлое чувства, невозможно.

Никогда я не был на Босфоре,

Ты меня не спрашивай о нём.

Я в твоих глазах увидел море,

Полыхающее голубым огнём.

Не ходил в Багдад я с караваном,

Не возил я шелк туда и хну.

Наклонись своим красивым станом,

На коленях дай мне отдохнуть.

Или снова, сколько ни проси я,

Для тебя навеки дела нет,

Что в далеком имени – Россия -

Я известный, признанный поэт.

У меня в душе звенит тальянка,

При луне собачий слышу лай.

Разве ты не хочешь, персиянка,

Увидать далекий синий край?

Я сюда приехал не от скуки -

Ты меня, незримая, звала.

И меня твои лебяжьи руки

Обвивали, словно два крыла.

Я давно ищу в судьбе покоя,

И хоть прошлой жизни не кляну,

Расскажи мне что-нибудь такое

Про твою весёлую страну.

Заглуши в душе тоску тальянки,

Напои дыханьем свежих чар,

Чтобы я о дальней северянке

Не вздыхал, не думал, не скучал. <