Монстр
Шрифт:
— … Короче, можно взять кусок бревна, некрашеного, это важно. Просверлить дырки и сделать для них убежище…
— Господи, только этого нам не хватало!
— Да погоди, я же не предлагаю прямо сейчас…
Очередным субботним вечером они — Рей, По, Финн и Роуз — снова пили чай на балконе у Рей. Для четверых было тесновато, поэтому все, как на фуршете, стояли. Чайник, сахарница и пакет с сушками уместились на маленьком столике, который Рей продали как подставку для цветов.
— Это полный бред, — резюмировал По. — Завести у себя на балконе полный улей ядовитых насекомых…
—
— Правильно сделают, — подтвердила Роуз. — А насколько они ядовитые?
— Пишут, что укус в шею смертелен.
— Смертелен?!
— Ты прикормила у нас на балконе смертельно ядовитое насекомое?
— Роуз, я не знаю, каким долбоклюем надо быть, чтобы выбесить пчелу, а потом подставить ей шею для укуса. Он просто летает, опыляет, я за ним наблюдаю, и все. Если не хватать его руками, он не укусит. Кстати, вон он. Вон-вон, смотрите!
Приметное черное насекомое появилось из-за широких фасолевых листьев и стало кружить по балкону. Роуз взвизгнула и вжалась в Финна, когда плотник подлетел слишком близко. Затем он направился в сторону Рей. По, стоявший рядом, на миг замер с вытаращенными глазами, потом резким движением выплеснул в насекомое остатки чая из своей кружки. Горячая жидкость тяжело ударила в листья , запачкала подставки для цветов и улетела за борт.
— Ты что делаешь, придурок?
— Кыш, кыш от меня, монстр!
Монстр успел увернуться от чая и с грозным жужжанием спикировал на обидчика.
— Так, вон отсюда! — Рей вытолкала По с балкона. — Не хватало еще, чтоб вы мне цветы опрокинули.
Практичная Роуз подхватила чай и сахар, Финну остались сушки, и вся компания эвакуировалась в комнату. Рей задержалась вытереть лужи.
Виновник этого переполоха как ни в чем не бывало собирал мед.
— Что-то ты агрессивный сегодня, — сказала ему Рей между делом. — Не стоило их так пугать.
Тот оторвался от цветка и перелетел ей на плечо. Рей привычным движением сняла его на палец и заглянула в мордочку.
— А ты самец, — проговорила она задумчиво, разглядывая его усики: два последних членика красные, последний изогнутый. — Ревнивый собственник, значит. Имеешь гарем из двух-трех самок?
Ксилокоп застенчиво потоптался на месте.
— Я никому не скажу, что у тебя нет жала, — пообещала Рей. — Не буду ронять твой авторитет.
***
В июне наступила сессия, и у Рей совершенно сбился режим.
Роуз временно съехала к Финну заниматься — ну, ясно, чем они там занимались; Рей никто не мешал, но она все равно ложилась поздно. Вставать, как раньше, на рассвете и заниматься с утра — не хватало силы воли, она едва-едва продирала глаза по будильнику, а вечером снова засиживалась над учебниками допоздна. Наблюдения за живой природой отменились сами собой, Рей едва хватало на то, чтобы поливать цветы.
В ту ночь она легла, когда почувствовала, что третий раз читает одну и ту же строчку формул.
Разбудила
ее возня на балконе. Она не сразу сообразила, что это не сон.Было очень рано и пасмурно, в такие утра заросли на балконе выглядели угрюмо. И там кто-то был. Ей не послышалась и не привиделось — за балконной дверью стоял во весь рост высокий мужчина в черном. В сумерках, сквозь тюль лица было не разглядеть, но Рей могла поклясться: она никогда не встречала никого похожего.
Она бы запомнила: широкие, немного сутулые плечи, пышные черные волосы до плеч…
Рей замерла. Она привыкла спать с открытым балконом, иначе было слишком душно. И сейчас ничего не отделяло ее от чужого мужчины вдвое крупнее ее. Как он вообще туда попал? Четвертый этаж, пожарной лестницы нет. Влезть с чужого балкона, не повредив ни одного растения, не порвав ни одной опоры? При его-то габаритах?
Леденящий страх — страх перед необъяснимым — затопил внутренности.
Пришелец качнул головой, будто решаясь — он не замечал Рей, та спала в глубине комнаты, — и осторожно, чтобы не порвать тюлевую занавеску, нажал на дверь.
Надо было что-то делать, и быстро. Рей как была, в ночнушке, вскочила с дивана и с разбегу всем телом навалилась на дверь со своей стороны.
— Куда ты лезешь, вон отсюда! — выкрикнула она первое, что пришло в голову.
Как ни странно, он отступил без борьбы. Дверь захлопнулась. Рей поневоле оказалась лицом к лицу с незваным гостем.
Он не походил на грабителя. Вообще ни на кого, кого она ожидала увидеть. Сквозь стекло и тюль на нее смотрели печальные карие глаза. Полные яркие губы были приоткрыты и чуть вздрагивали, точно собирались что-то сказать. Бледное угловатое лицо с крупным носом, который его совершенно не портил, а лишь придавал своеобразного мужественного очарования, было как будто вообще не из этого мира. Лицо сказочного рыцаря, зачарованного принца, на котором застыла растерянность и горечь: как будто, закрыв перед ним дверь, она глубоко ранила его…
Это длилось секунду, а потом незнакомец исчез. Рей вздрогнула от неожиданности: там, где был человек, возникла черная пчела, которая сначала ударилась в стекло, а потом с жужжанием сделала зигзаг по балкону, нырнула между листьев фасоли и пропала.
Это было слишком странно, чтобы как-то реагировать на то, что произошло. Рей просто легла досыпать, потом проснулась, сходила на экзамен, потом в столовую, потом в библиотеку… Вечером они вчетвером гуляли в парке и пили пиво в честь сдачи. Странное утреннее происшествие затерлось в памяти, и вскоре Рей уже не могла сказать, было оно или самозародилось в ее утомленном мозгу от недосыпа и нервного перенапряжения.
***
Три ночи спустя ей приснился Цветочный замок. Он был в точности таким, как она оставила его лет в шесть или семь, когда выросла из этой игры. В красках, в мельчайших подробностях, которых она уже не помнила наяву. И там был он — черный рыцарь с печальными глазами встретил ее в беседке из красной фасоли.
— Рей, — сказал он проникновенно, — у меня нет никакого гарема из двух-трех самок. Только ты. Ты одна.
Рей открыла рот, чтобы ответить, и проснулась.
***
Сессия кончилась. Дни пошли на убыль, а жара в гору. Красная фасоль по-прежнему цвела, хотя из прежних цветов внизу стеблей уже завязались стручки.