Мордред

…увы, это не сон.

Это жестокая правда, которую изменить ей не дано.

Вытащив меч из камня, она перестала быть человеком. Став лордом и феодалом, она сделалась королем многих рыцарей. И звать ее иначе, чем «Король рыцарей», значит оскорбить.

Ее назвали королем Артуром. Артурию… девочку, которая вынуждена была стать королем, и чья привычная жизнь перевернулась.

Нет.

Правильнее будет сказать «она закончилась».

Юная девчушка Артурия умерла еще тогда, уступив место королю Артуру. Только теперь она смогла понять, что такое поведение было нормой для нее. Пусть и незримой, но король всегда был жестоким тираном, который, однако, не слишком хорошо разрушал собственное королевство.

Она поступала как сын короля.

Как мужчина.

За женщиной никто не пошел бы просто так. За слабым полом никогда не стоят какие-то идеи или идеалы, если они не примут мужской характер. Расчетливость и хладнокровие — вот чему пришлось научиться Артурии.

Все люди при дворе знали ее «тайну», секретом и не являющуюся. Но даже не смотря на это, милая юная девушка облачила себя в сталь, пронеся мужественность через десятилетие.

Время шло.

Воспоминание о десяти годах ее правления нахлынули сами собой. Были и светлые, дающие душе удовлетворение и спокойствие. Другие приносили лишь грусть и разочарование.

Но все их объединяло одно.

Никто и никогда не смел ей перечить.

Даже на троне.

Даже в зале.

Круглый стол никогда не обсуждал ее решения, слепо веря в них и выполняя любой приказ. Возможно они были неправильными или абсурдными, но ни один рыцарь не осмелился указать ей на ошибки.

Ее всегда поддерживали, но люди, старше и опытнее ее никогда не направляли короля. Возможно они не могли, а может и не хотели. Ведь это правитель должен направлять свой народ на путь истинный, а не наоборот.

Но и она, и ее подданные забыли одно: без королевства король — ничто.

Кто-то скажет, что смысл этой фразы есть ничто иное, как полное подчинение королю, его идеалам и принципам. И их мысль будет правой. Но не до конца. В ней нет законченности, и поэтому она не может быть эталоном.

На самом же деле, король, который не прислушивается к советам и голосам других людей, никто иной, как тиран. Он всегда все делает по своему, и если даже и оглядывается назад, все равно принимает решение все делать по своему.

Все это время Артурия была настоящим тираном.

Не терзаемая ничем, кроме собственного эгоизма, она посылала рыцарей на смерть и на мучения. Не обязательно телесные, но на духовные.

И они исполняли.

Пусть и общались с ней почти на равных, перечить не смели.

А это значило только одно.

В их глазах она была лишь идолом.

Многие рыцари, смотревшие на маленькую девушку сверху вниз не хотели присягнуть ей на верность. Но из-за того, что она единственная вытащила меч, они были обязаны это сделать и подчиняться ей хотя бы формально.

Им оставалось только принять бесчестие и верить, что это когда-то закончится.

Даже вытащив меч, она осталась ребенком.

Даже с помощью Мерлина, она скоро потерпит крах.

Когда это случится, нужно будет просто забрать меч власти и переизбрать короля.

Так думали многие рыцари, не видя правды.

Артурия не могла умереть, пока был цел Экскалибур. Ее жизнь была накрепко связана не только с ножнами святого меча, но и с самим клинком, который крепко связался с ее жизнью.

Девочка, избравшая путь короля.

Великий король рыцарей, получившая меч власти.

Чем старше она становилась, тем больше от нее отстранялись. Чем дальше она шла по этому пути, тем более одинокой оставалась.

Это была ее истинная сущность.

В предыдущих конфликтах она старалась сводить потери к минимуму.

Но война есть война. В ней всегда кто-то погибает.

И это происходит и сейчас. Над страной сгустились тучи, принеся лишь хаос и истощение Британии.

И личное горе королю Артурии, которая прямо сейчас идет на встречу своей судьбе.

* * *

Никогда прежде он не видел подобного места.

Серое небо над головой и бесконечное число трупов, разбросанных по полю.

Он стоит на холме, в ожидании своего противника. Она вот-вот поднимется на вершину и вступит с ним в бой за право управлять страной.

Но сейчас, смотря с высоты на окружающее его поле, кажется, что это и не поле вовсе, а одно огромное кладбище.

— Наконец-то ты здесь, — говорит он, едва Артурия оказывается близ него, на расстоянии атаки. — Я ждал тебя, король.

Не обращая внимание ни на что, он ожидает Артурию посреди гор трупов, до которых, казалось, ему нет никакого дела.

— И время сейчас подходящее. Как видишь, цветные все исчезли, а мое войско потерпело крах. Остались лишь ты и я.

Мордред смотрит только на Артурию.

И Артурия смотрит только на Мордреда.

Она делает шаг вперед и создает в левой руке Экскалибур. Только его. Причем создает в не совсем привычном ей виде — эфесом назад, клинком вперед.

— Наконец настал этот миг, — продолжает комментировать предатель, словно его победа уже предрешена. — Дождался я таки… этого момента… когда заставлю тебя жрать землю у себя под ногами. Я приведу тебя к сумасшествию, обесчещу тебя. Ты будешь молить меня о прощении, ползая у моих ног.

— Хорошо сказал, — говорит Артурия, наставляя меч на противника. — Тогда, надеюсь, ты не будешь возражать, если тебя самого постигнет такая участь.

Еще шаг.

Артурия вступает в ту зону поражения, из которой сможет начать атаковать.

Однако она открывается Мордреду, который так же может напасть в любой момент.

Не говоря ни слова, юноша кивает.

Время разговоров закончилось.

* * *

Она встречает атаку его длинного меча своим длинным мечом. Сталкиваясь, они высекают снопы искр, которые разлетается в разные стороны.

С каждой атакой Мордред пятится все дальше, не смотря на явное преимущество в весе и силе атаки. Его тело куда лучше сложено, чем тело короля, что позволяет сражаться в несколько раз сильнее ее.