Морн

была невероятно прекрасной, а после испытанного удовольствия и подавно. У Нового Вида

защемило в груди, когда Дана, распахнув глаза, посмотрела на него и улыбнулась.

«Она моя. Почему она этого не видит? Мы принадлежим друг другу». Мужчина

прочистил горло, поскольку при всём желании сказать так много всего, он колебался и

пытался придумать что-то более нейтральное. Дана ещё не готова стать его парой, так же как

не готова услышать, что он уже не сможет жить без неё. Морну совсем не хотелось пугать

девушку.

— Останься со мной на ночь.

Она рассмеялась.

— Ты ведёшь нечестную игру, Морн. Как я могу отказать после такого?

Мужчина почувствовал облегчение. Конечно, было бы гораздо лучше, согласись Дана

стать его парой, но время для этого ещё есть. До утра она принадлежит ему, а завтра

придётся придумать новый повод, чтобы она осталась с ним.

— Хорошо.

Девушка, словно исследуя, водила руками по телу Морна, и он наслаждался мягкостью

её рук, поскольку никогда не испытывал ничего более приятного. Прикосновения

успокаивали его и дарили ощущение безмятежности. Дана нисколько не возражала, что он

до сих пор оставался сверху, а его член уютно расположился в её теле, сохраняя связь между

ними. Морн с радостью провёл бы в таком положении вечность. Ему не хотелось находиться

ни в каком другом месте, и ничего другого он не желал. Дана привнесла в его жизнь цель и

счастье.

Это заставило его вспомнить о 139-ой, мысли о которой он попытался отодвинуть

подальше, но они не желали оставлять его в покое. 139-ая ни разу не улыбнулась ему после

секса. И никогда бы не позволила ему взять себя так, как позволила это Дана. К этому

моменту 139-ая давно бы оттолкнула его и отодвинулась. И она в жизни не ласкала его тело

с таким видом, будто ей нравилось прикасаться к нему.

Улыбка Даны дрогнула и поглаживания прекратились.

91

— Что случилось?

Морн отвёл взгляд и, наклонившись, зарылся лицом в её шею, вдыхая любимый им

аромат девушки.

— Ты очень много значишь для меня, Дана.

Вновь вернувшись к поглаживаниям, девушка повернула голову, прижавшись к нему

щека к щеке, и крепко обвила его бёдра ногами, словно хотела удержать.

— Ты тоже очень для меня важен. Почему у тебя такой печальный вид?

Мужчина пододвинул к ней руки, сильнее подминая девушку под себя — настолько

ему хотелось удержать её.

— Я не хочу говорить об этом.

Дана заёрзала и, чуть выскользнув из-под Морна, обхватила ладонями его лицо,

заставляя смотреть прямо. Он не сопротивлялся и встретился с ней взглядом.

— Морн, ты можешь поговорить со мной о чём угодно. Помнишь?

Мужчина кивнул.

— Мне нужно снять презерватив. Джинкс сказал, что важно выбросить его сразу после

занятия сексом. Отпусти меня, я сейчас вернусь.

Девушка уступила, и Морн вышел из неё. Воспоминания о 139-ой свели возбуждение

на нет. В ванной он, выбросив презерватив в мусорное ведро, тщательно вымыл руки.

Вернувшись в спальню и обнаружив Дану сидящей на кровати, он присел рядом. Оба по-

прежнему были обнажёнными, но всё равно Морн не решался взглянуть на девушку. Вместо

этого он пристально рассматривал свои руки.

— В чём дело? — Дана осторожно придвинулась, обвила его бёдра ногами, удивив тем

самым мужчину, и наклонилась, заглядывая ему в лицо. Морн поднял взгляд.

— Я не хочу заменять тобой 139-ую. Я хочу с тобой всё то, чего у меня никогда не было

с ней, — Новый Вид надеялся, что Дана не обидится и не разозлится на его слова. Она явно

пришла в замешательство. Морн поспешил продолжить, прежде чем она смогла бы

ответить.— То, что было между мной и 139-ой, было неправильно. Прости, что я прямо

сейчас задумался над этим. Надеюсь, ты не сердишься. Я понял, что то, что есть между нами

— лучше того, что было с ней.

Дана отстранилась, и плечи мужчины поникли. Он её расстроил. Сейчас она бросит его

и вернётся домой. Возможно, даже не захочет больше видеть. Это разрывало Морна

изнутри. Но девушка вновь удивила, оседлав его колени. Он выпрямился, а когда она

уселась на его бёдрах, приобнял. Дана положила руки ему на плечи и наклонилась вперёд.

— Я не сержусь.

— Разве тебе не больно из-за того, что я говорил о 139-ой?

— Нет. Томми и 139-ая были важны для нас. Я всего лишь хочу понять, что ты имеешь в

виду. Морн, ты можешь поговорить со мной о ней. Ведь она была твоей парой, и ты до сих

пор скорбишь. Я тоже. Нам придётся говорить о них, и я бы предпочла честность между

нами. Согласен?

Он кивнул и обнял девушку крепче.

92

— Расскажи, о чём ты думал. Начнём с этого.

— Я пытался быть для неё хорошей парой, но не справился. Ей не нравились мои

объятия. Но мне нравится, как это делаешь ты.

Дана подняла руку и провела по его волосам.

— Мне нравится, как ты обнимаешь меня. Морн, я не думаю, что ты не справился.

Может, просто это она не была любительницей объятий. Некоторые люди их не любят. И в

этом нет ничего плохого.

— Перед смертью она просила Дестени поддержать её.

Дана смотрела в замешательстве.

— Кто это?

— Медбрат, скрещён с приматом. Это он помог мне научиться ухаживать за моей

парой и почти каждый день приходил проведать её. Она беседовала с ним дольше, чем

когда-либо со мной, и именно его она попросила обнять себя перед смертью. Меня это

глубоко ранило, но она хотела этого, и я позволил ему посадить её к себе на колени и

укачивать возле своей груди, пока она делала свой последний вздох.

Дана побледнела: услышанное потрясло её и шокировало.

— Морн, мне очень жаль.

— Дестени сказал не принимать это слишком близко к сердцу. Будучи на